Интернет библиотека для школьников
Украинская литература : Библиотека : Современная литература : Биографии : Критика : Энциклопедия : Народное творчество |
Обучение : Рефераты : Школьные сочинения : Произведения : Краткие пересказы : Контрольные вопросы : Крылатые выражения : Словарь |

Реферат на тему: Антивоенные рассказ Г. Белля в социально-историческом и литературном контексте

Рефераты - зарубежная литература

Антивоенные рассказы Г.Белля
в социально-историческом и литературном контексте
  
Как известно, жанр - это не какая-то застывшая, "заморожена" категория с устойчивыми рамками, а способ видения и оценки действительности, что реализуется в определенной подвижной форме, которая чрезвычайно чувствительна к социальных, исторических, эстетических изменений в обществе. Жанр тесно связан с личностью художника, его мировосприятием, манерами, способом видения действительности, стилем, и соответственно этому, на свой лад отражается в его творчестве. Таким образом, жанр - форма относительно устойчива, если брать во внимание небольшие временные промежутки, но если проанализировать его, взяв значительный промежуток времени, то наряду с сохранившимися традиционными свойствами и качествами выплывают на поверхность те, которые свойственны эпохе, которые отличают один этап литературного процесса от другого под влиянием социально-исторических факторов, индивидуальных стилевых, языковых особенностей, особенностей творческой манеры писателя. Как справедливо отметил М.бахтин: "Жанр живет настоящим, но всегда помнит свое прошлое, свое начало. Жанр - прдставник творческой памяти в процессе литературного развития. Вот почему для правильного понимания жанров надо подняться до его источников" [1].
Некоторые литературоведы считают, что универсальность жанров может реализоваться в творчестве любого художника, будто писатель бессознательно выбирает себе определенный жанр для воплощения своих замыслов. Однако, по нашему мнению, выбор жанра - это не добровольный акт, а обусловлена обстоятельствами, сознательная, обдуманная деятельность писателя, которая диктуется ему социально-историческими обстоятельствами, которые сложились в настоящее время, и отраженная в совокупности его жизненных, моральных, эстетических убеждений, в руках которого жанр становится своеобразным инструментом познания окружающего мира.
Общая общественно-политическая ситуация Западной Германии в годы после Второй мировой войны навязывала литературе приверженность к жанру "короткого рассказа" ("Kurzgeschichte"). Также новые задачи, что стояли перед западногерманскими писателями, активизируют этот мобильный по своей природе и сути жанр, который очень чувствителен к изменениям в общественной жизни народа, всегда находится под влиянием эволюционных изменений и тесно связан с другими жанрами. На вопрос, почему прогрессивные западногерманские писатели в борьбе с тогдашней послевоенной действительностью, насквозь пропитанной неутешительными последствиями войны, вооружаются именно рассказу, известный антивоенной ориентацией своего творчества, писатель В.Шнурре, отвечает так: "Сам материал подсказывал форму, избыток мучительных переживаний периода войны, вина , обвинения, отчаяние - все это необходимо было выразить не в большом эпическом произведении, нет , а именно в форме "короткого рассказа". Тогда писали, потому что были тронуты, потому что хотели сделать выводы из страшной минувшей войны и писали, чтобы предостеречь" [2] А Г.Белль, опубликовав в 1962 году уже четыре романа, сказал: "Эта форма, рассказы, мне ближе... и она остается для меня самой привлекательной из всех прозаических форм", за что его критиковали за однолинейную, буднично однотонную, эксцентричную направленность его творчества. Эту критику поставил под сомнение известный польский литературовед, который был близко знаком с Г.Беллем и которому искренне импонировала как творчество, хотя он неоднократно ее критиковал, так и сама личность писателя, Марсель Рейх-Ранікі в одной из своих статей, помещенных в "Цайт": "Кажется, что некоторые наблюдатели, которые хотят видеть Генриха Белля исключительно как рассказчика, руководствуются только формальным аспектом. Причины такого рода позиции, или, возможно, даже тактики, спрятаны, пожалуй, глубже. Без сомнения, Г.Белль, который никогда не прекращает нападать на государство, партии, прежде всего на церковь, действительно невыгодным писателем - его обвинения в оппортунизме и лицемір'ї не нуждаются адреса, строгость критики времени некоторые поражены пытаются обесценить, в то время когда они характеризуют Г.Белля исключительно как рассказчика, поскольку с этим понятием резонирует слово, которое, правда, вежливо обходят,- прилагательное "наивный". А наивный рассказчик - это, в таком понимании, есть нечто подобное антагонизма к интеллектуальной потенции. Итак, Г.Белль отличается иногда как талантливый художник, однако именно не избытком познания. Одним словом: некоторые круги объединились мыслью, что прозаїст Г.Белль является поэтом. Однако поэтов почитают, прославляют, премируют в общем в стране поэтов и мыслителей - только не воспринимают слишком всерьез" [3, 12, 13].
Возрождению и "взрыва новой жанровой формы "короткого рассказа", которое в первые послевоенные годы в определенной степени вытеснило другие жанры и стало доминирующим, способствовала необходимость быстрой реакции на недавние военные и послевоенные события, намерены поместить в относительно узкие рамки рассказа, написанного на основе какого-либо реального факта или детали, частично выхваченных из жизненной действительности, всю конфликтность времени и неустроенность мира. Рассказы, будто маленький осколочок большого зеркала, отражающего мгновение, выхваченную из сложной последовательности действительности, однако одновременно оно фокусирует в себе весь окружающий мир, разлагается на широкий спектр жизненных реалий.
Рассматривать жанр рассказа как чисто видовую категорию, сводится к ряду правил и признаков, было бы необъективно. Ведь жанр "малой формы" прежде всего необходимо рассматривать, по словам самого А.с.пушкина, как "организующую целесообразность, которая дает возможность писателю достичь желаемой цели наиболее экономным путем. И когда всеобщность задач, которые стоят перед писателем, большая, когда характер жизненного материала диктует выбор малых эпических форм, рассказы становится "формой времени" [4].
Если рассмотреть жанр рассказа в его временном сечении, можно заметить, что он наиболее "сгущается" в период каких-то острых социальных кризисов, потрясений, катастроф, когда именно возникает необходимость, опираясь на характерные подробности и конкретные детали, выхваченные из "потока жизни", обобщенно судить о его источники, силу, природу, осмыслить как состояние целого общества на данном этапе общественного развития, так и жизнь вихопленої с него отдельного человека, а это, в свою очередь, свидетельствует о поразительной способностью жанра "малой формы" чрезвычайно быстро реагировать на изменения в социальной жизни. "Лирика и эпос стали основными формами познания действительности, а именно эскизное короткое повествование оказалось наиболее приспособленным к обстоятельств послевоенного времени",- так высказался по этому поводу польский исследователь С.качиньский в книге "Типология и толкования "короткого рассказа Борхерта".
Наиболее яркими мастерами "короткого рассказа" в Западной Германии послевоенного времени были В.Борхерт, В.Шнурре, И. Айхингер, Е.Шнабель, Г.Бендер, З.Ленц, Г.Белль. В послевоенной литературе ГДР рассказы нашло свое дальнейшее развитие в творчестве а. зегерс, Бределя, Д.Нолля, Ф.Фюмана.
Германия еще не успела прийти в себя от страшного бедствия войны, опомниться от адского потрясения, в которое его втянули. Поэтому вопросы, которые прежде волновали немецкую послевоенную литературу, - это расправа с фашизмом, осознания каждым гражданином Германии своего участия в совершении грехов перед другими народами, поиски выхода из нестабильной послевоенной ситуации. А для этого необходима была такая форма, с помощью которой можно было бы передать переживания личности, которая прошла через ужасы войны, показать тот неизлечимый отпечаток, что война наложила на судьбу каждого человека. И "такой формой, по мнению западногерманского исследователя Р.Кільхельмана, было сконцентрировано, краткое короткий рассказ - "Kurzgeschichte",- ритм и язык которого соответствовали образу утверждения замысла" [6].
Если вспомнить теорию повествования, то его жанровыми особенностями является стремительная кульминация, заостренное внимание на конкретной мгновения, прямолинейность сюжета, ограниченное количество персонажей, отсутствие развернутых описаний, исчерпывающих характеристик героев, смысловая нагрузка художественных деталей, лаконичность языка. Далее мы более конкретно остановимся на некоторых признаках рассказы, характеризующие его как жанр, но под углом тех жанровых своєрідностей, которые наложила на этот жанр военная и послевоенная действительность. За методологическую основу возьмем антивоенные рассказы Генриха Белля, творчество которого отличалась тем, что, что бы он не писал, когда бы и при каких условиях, всегда у него заметно присутствие войны. И, как заметил Г. Рейх-Ранікі в своем критическом произведении "Более чем поэт. О Генриха Белля.", в котором он называет и отрицательные стороны творчества писателя, а именно - укоряет, что писатель иногда мог написать необдуманные, слабые, неудачные работы, какое-то неблагоразумна предложение, но у него не было никакого выражения, в справедливости которого он не был бы убежден. Его жизнь и творчество были лишены лжи" [3, 9].
Именно рассказы Г.Белля - заслуживающий внимания пример синтетического использования опыта богатого наследия предыдущих поколений, а также обновление и обогащение его традиционных признаков на новом этапе развития. И какую бы грань писательской манеры мы не изучали, везде можно найти то новое, неповторимое, что есть только у него. Для примера рассмотрим структуру рассказов писателя, их построение. В Г.Белля она своеобразная. Как правило, его рассказы лишены экспозиции, финалы закругленные, иногда недовершені, завязка часто находится где-то вне произведения, сюжетные узлы нерешенные. Имея целью не прямой показ военной действительности, а ее отражение в сознании человека, писатель строит своеобразно и сюжет, в основном базируя его на внутреннем монологе главного героя. Поскольку композиция в Г.Белля никогда не отмечается какой-то изысканной интригой, напряженностью фабулы, то в отражении мировосприятие писателя значительную роль играет интонационная и ритмичная загруженность того, о чем рассказывается. Некоторые рассказы Г.Белля отличаются и логичной несовершенство; писатель часто покидает своих героев в неопределенных ситуациях, иногда даже перед лицом смерти ("...и стал дожидаться ее, проклятую"- так завершается рассказ "Семнадцать плюс четыре"; "...он кричал и кричал, не ведая, что Бог услышал его молитву"- такой финал рассказа "Неизвестный солдат"); часто читатель вынужден догадываться, какой будет дальнейшая судьба героев ("Путник, когда ты придешь в Спа...", "Vive la France!", "Тогда в Одессе").
Чрезвычайно важной в рассказе является наличие подтекста. Недосказанные заставляет читателя более интенсивно воспринимать текст, опираясь на собственный жизненный опыт. В Г.Белля подтекст делает повествование содержательными, много слов и словосочетаний, брошенных автором, на первый взгляд, невольно, становятся опорными, за ними скрывается глубокий смысл познания. По манере использования подтекста Г.Белль близок к э. хемингуэя, у которого писатель почерпнул и психологическая нагрузка произведения, и акцент на душевное состояние человека, и непатетичний тон повествования. События, изображенные Г.Беллем в антивоенных произведениях, происходят на фоне войны, которая становится основой для создания подтекста, и читатель вне строками осознает всю разрушающую, погубну силу войны, испытывает беспомощность человека перед ней.
Наряду с композицией, темой, сюжетом, неотъемлемым компонентом литературного произведения, а особенно рассказ, является художественная деталь. Именно написание рассказов у Генриха Белля является отбором деталей, умением разместить их так, чтобы у читателя создавался единый образ изображаемого, чтобы рассказ воспринималось на одном дыхании, чтобы современная писателю действительность как фон основных событий со всей своей последовательностью воспринималась как единый комплекс. Беллівська деталь насыщенная глубоким содержанием, в сравнительно небольших рассказах он раскрывает перед нами бесконечную картину жизни, заставляет читателя уловить ту невидимую "подземную течение" рассказы, которая раскрывает весь его смысл и суть. Каска в рассказе "Когда началась война" становится аллегорическим олицетворением начала войны: "Я вспомнил, что каску будто надевают после объявления боевой тревоги, и мне стало страшно". Каска ассоциируется со страхом героя перед будущим, что его ждет и будет, без сомнения, ужасным.
В этом же рассказе есть слова "натуральный кофе и бесплатные сигареты - это верный признак войны". Такая деталь, пряча за собой глубокий смысл, означает, что война - это реальность, хотя героям так хочется думать, что это только какой-то причудливый сон: "Все просто глупый сон" ("Неизвестный солдат"), "Все было словно сон" ("Vive la France!"). В рассказе "Приключения одного солдатского сверток" читаем предложение: "В 1929 году он (Вильгельм Хабке) вступил в партию, что присвоила себе грязно-коричневую форму". Автор окрашивает форму нацистов таким отвратительным оттенком не случайно, ведь этот цвет присущ и их грязным человеконенавистническим деянием. А деталь "солдатский мешок" - это своеобразная персонификация военной истории, милитаризма; она становится нитью, которая сочетает сюжетные узелки редких человеческих судеб. Например, художественная деталь "трясина сердца" в рассказе "Причина смерти - нос крючком" свидетельствует о шаткое положение человека на войне, беспомощность перед военной мощью, когда она сама не управляет своими действиями. Довольно часто события в Г.Белля разворачиваются на вокзале ("Весть", "С того времени мы вместе", "Прощание", "Остановка Х"). "Вокзал", "поезд" - это символы попрошайничество, душевной обескураженности, пустоты, беспризорности. Это также свидетельство того, что человек на войне перестает быть сама собой, она увлечена машиной войны и не может найти себе места в этом враждебном мире. Итак, своих героев художник наделяет качествами беспомощности, страдания, беспомощности. В рассказах он творит тонкий психологический цепочку переживаний героя. И каким бы не был его герой, он всегда является жертвой обстоятельств. Он не действует, он страдает.
"Беллівський герой периода войны - поскольку мы имеем по сути дело с единственной фигурой, которая наделена различными именами и показана в разных ситуациях - виднеется на вполне измененном фоне, но он остается вызывающей сострадание жертвой обстоятельств. Изображается нужда индивидуума, вызванная часово-историческими условиями, его материальная и физическая нищета, путаница чувств и нравственных критериев. Как и война, так и послевоенное время выдаются роком, которому безнадежно переданное творения. Подросток в рассказе "Смерть Лоэнгрина", что пытался воровать уголь, и у которого при этом угодила пуля, лежит так же беспомощно, как и солдат в рассказе "Путник, когда ты придешь в Спа..." [3, 25].
Во многом в Г.Белль подобный Е.-М.Ремарком и в раскрытии характеров людей. Хотя стоит заметить, что в Э.-М.Ремарка герои всегда бессильны, обречены, а в Г.Белля становятся заметными их порой безрезультатные попытки понять то, что происходит вокруг и каким-то образом вырваться из-под гнета войны. Тем самым
Г.Белль разоблачает "гнилость фашистского режима в целом, в том числе и гитлеровского фронта" [7, 4]. Г.Белль, в отличие от Е.М.Ремарка, у которого заметна тенденция изображение героя на фоне героических поступков, в основном показывает его в последние годы войны, когда уже была очевидной неизбежность поражения и падения гитлеровского правительства. Поэтому здесь ни в коем случае речь не могла идти о каком-то героическое подъем, наоборот, писатель "дегероїзує" войну и подвиг. Часто его герой, по словам самого автора, "близорукий, трусливый, имел бы плоскостопие, и специальной премии заслуживает автор, если он решится еще наградить его астмой и тюремным заключением". На этой человеконенавистнические, несправедливой, всеруйнуючій войне нет места подвигам, романтике, здесь только люди, затерянные в бескрайней бездне. Но писатель любит своих героев, сочувствует им.
Итак, творчество Г.Белля как писателя-рассказчика свидетельствует не только о дальнейшем развитии традиционных черт жанра рассказа в классическом его понимании, но и внутренние процессы обновления, обогащения и даже совершенствование на основе расширения устоявшихся годами рамок "короткого рассказа".
Таким образом, причиной выхода на литературную арену жанра "Kurzgeschichte" в немецкой литературе была необходимость быстрой реакции немедленного отклика на недавние события, поскольку именно в этом жанре можно было отбить редкие моменты, эпизоды, поступки, проникнуть в глубины человеческой души и жизненных явлений. Оперативный жанр "малой формы" был не только своеобразной ступенью перехода в больших эпических жанров, он на долгие годы привлек внимание критиков, литературоведов к антифашистской проблематике, к злободневным вопросам военного жизни и послевоенного возрождения Германии. Ведь война стала переломным этапом в жизни немецкого народа, именно с ней переплетаются немало событий, которые происходили в обществе в то время. Морально-этические ценности, которые приобретают максимальной остроты в годы кризисов, момент выбора, перед которым предстает не только отдельный человек, но и целый народ в напряженной обстановке, и в мирное время не теряют своего значения.
  
Литература
1. Бахтин М. Проблемы поэтики Достоевского. Изд. 2-е, пр. И дополн.- М., 1963.- С. 142.
2. Schnurre W. Man sollte dagegen sein.- Frankfurt/Mein, 1960, Vorwort.
3. Marchel Reich-Ranicki: Mehr als ein Dicher. Uber Heinrich Boll.- Munchen, Verlag Gmbh Hr&Co. KG, 1994.
4. Чепинога А.И. Жанровое своеобразие современного советского рассказа.- Автореф.... канд. филол. наук.- М., 1966.- С. 6.
5. Katzynski S. Typologie und Deutung der Kurzgeschichte von Borchert W. - Poznan, 1970.- S. 75-76.
6. Kilchenmann R. Die Kurzgeschichte. Формен und Entwicklung.- Stuttgart, 1967.- S. 140.