Интернет библиотека для школьников
Украинская литература : Библиотека : Современная литература : Биографии : Критика : Энциклопедия : Народное творчество |
Обучение : Рефераты : Школьные сочинения : Произведения : Краткие пересказы : Контрольные вопросы : Крылатые выражения : Словарь |

Иван Франко

Михаил Коцюбинский

Михаил Коцюбинский
Иван Франко
      
Уважаемые дамы и господа!
Сегодня я хочу познакомить вас с одним из лучших украинских писателей - с Иваном Франко. Перед вами портрет Франко. То, что вы видите, хотел бы немного дополнить. Небольшой, хотя сильный мужчина. Высокий лоб, серые, немного холодные глаза, в линиях бороды что-то енергічне, упрямое. Рыжеватые волосы непокірливо лезет, усы - торчат. [...]
Сильная, упрямая натура, которая целой вышла из житейского бою![...]
Однако необычно способна ребенок научилась в сельской школе читать по-украински, по-польски и по-немецки. За два года отец отдает его в город Дрогобыч, в нормальную немецкую школу при монастыре. Запуганный сельский ребенок, нечесаная, плохо одетая становится жертвой школьников и грубых, невежественных учителей. Его бьют, с него смеются. В своих рассказах «Schonschreieben» и «Карандаш», что имеют автобиографический характер, Франко описал варварство тогдашних учителей. И еще тогда в детской душе Франко возникла вечная дружба с миром есть вражда против всякой неволи и тиранства, против насилия человека над человеком. Прошел год, наступил экзамен - и малый Франко удивил всех: он оказался первым учеником. [...] Прошло три года - и Франко отдали в гимназию. И тут с мужицким сыном повторяется та же история, что и в нормальной школе. [...] И вскоре он вновь занимает первое место и уже не бросает его за весь гімназіальний курс. [...] Первые попытки писать - стихом и прозой - относятся еще к тем временам, когда Франко был в гимназии. Тогда еще начал он собирать народные песни. Когда, окончив гимназию в 1875 году, молодой Франко ехал к Львовского университета, в его литературном багаже было все: и любовные стихи, и драмы, и рассказы, и переводы Софокла. [...]
Во Львове 19-летний студент поступает в студенческой общины, принимает живое участие в редакции студенческого журнала «Друг», где еще в г. 874 напечатаны первые стихи Франко, подписанные псевдонимом Джеджалик. Таким образом литературный труд Франко начинается для нас 1874 годом.
Какой же была литература в Галичине в то время, когда начал писать Франко? Чтобы лучше это объяснить, вернемся немного назад и посмотрим, чем жила и інтересувалась интеллигенция в 70-е годы прошлого века. Это время в Галиции был самым мертвым, как свидетельствуют историки. Еще с конца 60-х годов среди галицкой интеллигенции начались споры, мы самостоятельный народ, или только часть российского. Наша речь отдельный «языкъ»», «нар'Ьчіе» великорусского. Эти споры делили людей на два враждебных лагеря и раскололи конце галицкую интеллигенцию на москвофилов и народников. Были даже такие, что признавали галичан за отдельную «рутенську нацию», отдельную от украинцев и великороссов. Москвофилы хотели писать на языке Пушкина, конечно, не знали, а получалось у них так называемое «язичиє», мешанина украинского, русского и церковно-славянского. Кроме языковых споров, галицкая интеллигенция занималась высокой политикой, а политика сводилась к тому, чтобы как-нибудь предотвратить ласки правительства, что-нибудь, хоть мелочь, выпросить у него. Это была политика рабов. Идея абсолютизма, бюрократическое «чинопочитание», затхлость, равнодушие живых народных интересов, полное бессилие в духовной сфере, схоластичність, теологический и догматический способ мышления - вот чем характеризуется тогдашняя, даже лучше, часть галицкой интеллигенции. Когда позднее, в 1876 году, российское правительство издало указ, запрещающий украинскую литературу, это вызвало циничную радость среди галицких священников. Молодежь, знеохочена бесплодными спорами о языке без освітлих традиций старшего поколения, обнаруживает тот самый реакционный дух, ту же инертность и ничем не интересуется. В студенческих обществах по целым ночам идет игра в карты. [...]
Одірваність от народа, от его жизни и интересов - вызывает у галицких украинцев желание создать высокую, тонкую, немужицьку литературу. Считается хорошим тоном писать только о бояр, князей, из жизни высших классов. Что бы вы не взяли в руки по тогдашней литературы - везде реакционный дух, мертвенностью, засорена московией и церковщиной речь. [...]
Вообще галичане с тех времен имели на литературу странные взгляды. «Одни считали литературу, - пишет Франко в своих воспоминаниях, - забавой и жаждали от нее прежде всего легкости и забавності. Для вторых это должна быть школа барского жизни манер и [их] резало по душе всякое хоть кроху резкое изображение настоящей жизни, особенно мужичого. А все вместе считали литературу за лучший способ морализировать народ. Для того литература должна, по их мнению, представлять людей высших, идеальных, таких, какими должны быть все. И речь должна быть деликатная, без грубых, мужицких, вульгарных слов». Итак, не удивительно, что первая повесть, которую пишет Франко для журнала «Друг» (эта повесть называется «Петрії и Довбущуки»), не очень далеко одійшла вот тогдашней галицкой беллетристического продукции. Буйная фантазия молодого писателя, разгоряченная фантастическими рассказами немецкого беллетриста Гофмана, находит широкий простор в той первой Франковій повести. Здесь полно всяких ужасов, разбойников, заклятых сокровищ, привидений, убийства и оживаючих мертвецов. Но, невзирая на то, что настоящий повести Франко отдал дань тогдашней литературной школе, мы видим в ней уже и социальные мотивы, добачаємо зародыш того таланта, что вскоре развился так пышно в других произведениях Франко.
В первые годы студенческой жизни Франко произошла одна важная событие, которое имело большое значение для всей Галичины и особенно для Франка. Политические обстоятельства выбросили из России профессора Киевского университета Михаила Драгоманова, и он эмигрировал за границу.
Под влияние Драгоманова, как я уже сказал, попал и Франко. И уже в половине 1876 г. он выступает с первыми не фантастическими, а реальными рассказами: «Лесишина челядь» и «Два приятеля», а еще через год печатает образки из жизни рабочих под заголовком «Борислав». [...]
Литературная производительность Франко такая большая, что еще 9 лет назад, когда праздновали 25-летие его литературной деятельности, один список его произведений занимал целую книгу на 127 страниц. [...]
«Не люблю Руси-Украины!» - вырвалось когда с Франковых уст, и не удивляешься этому, читая его отповедь, всем тем, кто подхватил этот крик заболілого сердца и бросил его в лицо Украины. [...]
Я еще раньше сказал, что Франко явился новатором в галицкой литературе. Не только в форме, в литературной манере, но и в своих отношениях к фактам жизни, которые он рисует. Село интересует его не с этнографического стороны, как предыдущих писателей, он не идеализирует сельского жизни. Его интересуют социальные и экономические стороны жизни, фитиль, страдания и всякая кривда. Насквозь гуманный, чоловічний - Франко отдает свое сердце и все свои симпатии тем, кто «в поте лица» добывает хлеб не только себе, и вторым, тем, что сами не делают. Еще в поэме «Барские шутки», написанной по молодых лет, Франко рисует нам картину экономической зависимости крестьян от господина; в рассказе «Лесишина челядь» и др. - тяжелую, неустанном труде земледельца ради куска хлеба. Но со временем на глазах Франко происходит тяжелый социальный процесс. Процесс роста капитализма, поб капитала над трудом. Когда первое, по барщины, експлоатація крестьянина была в стадии, так сказать, «натурального» хищничества, то при росте капитала она принимает формы острой, смертельной борьбы. Капитализм высовывает уже свои когти, они растут и обостряются. На село идут походами новые експлоататори, опутують крестьянина довгами, забирают его дом, землю. Они захватывают в свои руки промыслы, ставят фабрики, как паук паутину, везде расстилается свои сити. Вчера хлебороб, хозяин, а сегодня пролетарий-крестьянин неизбежно попадает в те сити и погибает в неравной борьбе. Так же может быть иначе! Везде темнота, нужда, «бедные села, серые, с головатими ивами при дороге, с обломанными садами, болотными выгонами, обскубаними серыми крышами, пообвалюваними здесь и там плотами». А в доме не лучше. [...] Равно остается - или в сети к пауку, или эмиграция в Бразилии.
В целом ряде рассказов: «Борислав», «Boa constrictor», «Яць Зелепуга», «Полуйка», «Пастух» и др. Франко рисует нам широкие и страшные картины жизни рабочих, картины, напоминающие время Дантов ад. Особенно интересны его бориславские рассказы. Борислав - это село в Галичине, где добывают нефть и земляной воск. Там под землей, в шахтах, в глубоких ямах среди духоты и вони, от которых кружится голова, работают в темноте тысячи рабочих; льют пот, стонут, погибают. Весь Борислав - одна зловонная яма. Там тяжелый труд, малый заработок, грязь, пьянство, разврат, плохая еда и плохая водка, всякие болезни; там человек хуже скотины, там брат на брата поднимает нож, там чад и вечный ад. А из этого всего плывут золотые реки и приходят в кармане тем, кто сам не делает, всякого хищникам-експлоататорам. Франко выводит перед читателем целую портретную галерею таких хищников - железной волей, с зверским кровожадними инстинктами, сухих, упрямых и бессердечных. Гава, Бовкун, Гершко Гольдмахер, Шмиль, Шварі и т. д. - целая стая хищных птиц, что, как образно говорит Франко, «полощут кровью рот». Ничто не останавливает их: они грабят, поджигают дома и губят людей, чтобы им была от этого польза. Всю свою ненависть к хищничества Франко сконцентрировал в образе орла-беркута. [...]
Рисуя в целом цикле бориславских рассказов войну между капиталом и трудом, Франко не может остаться только холодным, объективным обсерватором. В тех рассказах вы видите больше самого Франко - Франко-борца, который не скрывают своих симпатий и антипатий, борца, что порой побеждает в нем артиста1 (1 Артист - художник.). Ибо «лишь бороться - значит жить!» А вместе с тем в тех рассказах рассыпаны, как и в природе, роскошные картины, ясные, полные солнца, воздуха и красок пейзажи, проходят живые люди, ярко изображены в свете тонкого психологического анализа.
У него нет шовинизма: люди делятся на два лагеря - на обидчиков, против которых он острит как меч свое слово, и оскорбленных, которым он отдает свое сердце.
Казалось бы, что автору грозной, унылой картины жизни работающих в «поте лица» недоступны ясные и нежные образы. А посмотрите, с каким теплым, сердечным чутьем, с какой любовью он рисует детей. Достаточно вспомнить рассказ «Малый Мирон», «Грицева школьная наука», «Мое преступление» и другие, достаточно вспомнить написанные им для детей сказки и стихи - станет ясным, что борец умеет быть голубем. Франко словно отдыхает на детях от моря слез и горя, певцом которых вел сделался.
Любимая форма, в которую Франко одевает свои прозаические произведения, - это короткие рассказы, которые ему больше всего прибегают. Но он пишет и большие повести. В исторической повести «Захар Беркут», со времен нападения монголов на Карпатскую Русь в 1241 году, его интересует борьба двух элементов: гордого, эгоистического боярства, что живет только для себя, для своих узкий, классовых интересов, ниже, беднее классом народа, который отстаивает и защищает общественные интересы, не останавливаясь перед жертвой для общего добра. Здесь мы имеем широкие картины в исторической перспективе, массу описаний тогдашней культуры и обычаев, но победа альтруизма над классовым эгоизмом, которой кончается повесть, кажется нам утопичными и не совсем натуральной. Более горазды повести Франка с теперешней жизни - «Основы общества», «Пути-дороги», «Для домашнего очага». Тогда, как в мелких рассказах мы чаще всего видим крестьян, рабочих, ремесленников, целый ряд людей, добывающих хлеб себе и вторым, в этих повестях своих Франко знакомит нас с теми, на кого работают те люди - буржуазными сферами и с интеллигенцией. Польская аристократия из своей узкой моралью и голым цинизмом в «Основах общества» и в повести «Для домашнего очага», работа интеллигента среди темной народной массы в «Перекрестных тропам» - его психика, успехи, сомнения и разочарования - вот что лежит темой больших Франковых повестей. Красиво задуманные, написанные с большим размахом, с прекрасными деталями, они часто не удовлетворяют читателя: рядом с високоталановитими страницами попадаются бледные, неинтересны, как работа делалась наспех, чтобы кончить.
Реалист в лучшем понимании этого слова, Франко в своих прозаических произведениях любит останавливаться на двух темах: 1) борьба капитала с трудом и ее обстанова; 2) пробуждение человеческого чувства у людей, которые кажутся и вовсе пропащими.
Интерес к этой теме говорит нам, что Франко имеет большую веру в людей. Ибо не люди виноваты. Они такие, какими сделали их исторические и социальные условия жизни. [...]
Вместе с верой в человека в душе Франковій живет вера в светлую будущность для нашей земли. [...] Мощным аккордом звучит и святая вера в Франковом стихи «Каменщики».
Чтобы пришло на землю долгожданное счастье, надо большого труда. Счастье не дается бесплатно. Надо забыть свои выгоды свои мелкие интересы, надо закалить в себе волю - сделать свои руки сильными, голову светлой, сердце горячим. А это не легко. Даже такие сильные натуры, как Франко, чувствуют се... [...]
Но человек, который бы она сильна ни была, не может жить самой борьбой, самими общественными интересами. Трагизм личной жизни часто вплетается в терновый венок жизни народного. У Франка есть прекрасная вещь - лирическая драма «Увядшие листья». Это такие легкие, нежные стихи, с такой широкой гаммой чувства и понимание души человеческой, что, читая их, не знаешь, кому отдать предпочтение: поэту борьбы, поэту-лірикові, певцу любви и настроений. [...]
Вообще Франко - лирик высокой пробы, и его лирические стихи просятся часто в музыку. Некоторые из них действительно положено на голос Лысенко и вторыми.
Я хотел бы закончить свой реферат, а мне трудно расстаться с Франком, потому я так мало сказал о нем. Такая колоссальная фигура заслуживает большего внимания, требует большего труда. Но я был бы очень счастлив, если бы отсих несколько моих слов смогли вызвать у вас интерес к Франку, и те, кто его не читал еще, сами познакомились с борцом-поэтом. Тогда к ним заговорил бы могучим голосом сам Франко, заговорил бы не моими бледными словам, а своим звонким, как кованым, словом. Тогда он развернул бы перед ними все богатство своей души, всю красоту своего таланта и загрів бы их огнем своего беспокойного, великого духа!
М. Коцюбинский. Сочинения в трех томах. - К.: Днепр, 1979. - Т. 3. - С 252-268.