Интернет библиотека для школьников
Украинская литература : Библиотека : Современная литература : Биографии : Критика : Энциклопедия : Народное творчество |
Обучение : Рефераты : Школьные сочинения : Произведения : Краткие пересказы : Контрольные вопросы : Крылатые выражения : Словарь |

Роза и эшафот Олега Криштопы - Олег Криштопа

(вы находитесь на 1 странице)
1 2 3 4 5 6 7 8




РОЗА И ЭШАФОТ ОЛЕГА КРИШТОПЫ



Я люблю прозу Олега Криштопы. Любить эту прозу или быть к ней равнодушным, или ненавидеть ее - это прежде всего вопросы веры, вопросы этического архетипа или психотипа возможного читателя. Я, сам будучи прозаиком, уже ничему существенному не смогу научить 22-летнего Олега Криштоп, ибо он является сложившимся писателем, со своим кругом любимых тем и мотивов, со своими, часто неожиданными для меня, способами их описания. Это классифицируется как присутствие индивидуального стиля (пусть и архаического для кого-то понятие, но лишь оно является аксиомой литературного таланта).
В мире прозы Олега Криштопы нет лубочно-эффектных инкарнаций героя. Все провинциальные катаклизмы, катарсисні параличи, тихие озарение и монументальные революции здесь происходят в пересечении человеческого сердца. Сразу вспоминаются беседы о кордоцентричний тип украинского менталитета, его сентиментально-романтические устои. Очевидно, в этом тоже заключается глубинная, неощутима на ощупь, украинскость, а не украиноязычность, прозаических произведений Олега. Однако эти произведения неизмеримо далеки от юбилейной патоки высоких словес, патриотического кича или национальной бутафории. Вымышленный город Кобилянськ, где географически істніють основном экзистенциально-несчастные герои молодого прозаика, выступает тоскним символом провинциальной простоте и периферийной, забавной кичливости, безнадежной усталости от противостояния ничтожным, жалким местным "наполеончикам". Это город-образ прочитывается как зловещий морг-нищитель настоящей, чистой, но непрочной, слабой и малопридатної к "активной жизненной позиции", выражаясь советским пропагандистским клише, человека.
Еще один мотив прозы Олега Криштопы, кстати чужой и малопонятный для меня, - мотив ожидания (Годо?на счастье?на самоуничтожение?), иногда перерастает в найсмутнішу экзистенциальный тупик, жизненный тупик для его героев как пресловутый лабиринт, из античного мифа. Лабиринт, из которого нет выхода. Но отсутствие внешнего выхода еще не означает проповеди невозможности духовного спасения,не означает апологетизації отсутствия душевной пристани для человека, не означает захваченного сектантского ритуала перед порогом забвения и нічогості.
Потому что проза Олега Криштопы - это не садистические эскапады со словом, не речництво мізантропійної темноты. Его проза - добрая, да простят мне критики такую простенькую дефиницию из области этики, а не эстетики. Его проза наснажена не столько гримасой разочарования, сколько неподдельной и надрывной аурой человечности. Мне неизвестно высшей литературной добродетели, чем эта, помноженная на талант. Действительно, страницами этой прозы гуляет страх, что налипает на душу, словно порох провинциального Кобылянская. Но это не декадентская безнадежность чорнокровного юношу, не ослепленное кокетство с грустью какого-нибудь заурядного литературного правнука Бодлера. Это сумм, порожденный печальными глазами и печальной бородой Стефаника. Иногда тривиальная галицкая земля - что-то среднее торговых путей и империй - порождает не только экстатическую радость фиесты и карнавала, но и молодых прозаиков, как Олег Криштопа, в чьих глазах застывает пелена метафизической скорби...
Навязчивый мотив высоты, мнимое или реальное падение с многоэтажек, очевидно прочитывается как хрупкость и марнотність ікарівської мечты. Мечты, в которую абсурдно верить, но не верить - еще абсурднее. Очень печальный цикл Криштопиних рассказов об Ангеле-самоубийцу, после прочтения которого запланированно может потечь щекой катарсисна слеза, смывая лепрой компромиссного приспособленчества... Пятно, как антинарцисична яд, но и антиегоцентричний эликсир от душевной амортизации и перерождения.
Проза Олега действительно наснажена философским трагизмом, вічнодревнім и вечномолодым.
В удивительной повести "113-й" герой, изолированный и заключенный вместе с другими на высотном этаже хмародеру, не находит взаимопонимание даже с подобными нещасливцями и входит в роль неподдельного и непідмальованого трагика. То взаимопонимание между людьми невозможно, каждая homo sapiens обречена и заключенная в сурдокамеру собственного тела и души, герметично и стопроцентно заізольовану от других человеческих сурдокамер? Ответа нет, только звуконепроницаемость, только страшный холод молчание...
По страницам этой прозы гуляет страх. Не хічкоківський манекенний страх для купли-продажи, не липкий ужас пресыщенного параноика. Это страх нащупать вместо живого и настоящего человеческого сердца зяйливу пустоту, где из клапанов и аорт откачали как артериальной, так и венозную кровь; это страх вместо пожатия теплой дружеской руки поймать потусторонний и безразличный холод уродливой культи. Это страх какого-то серого и рутинного утра увидеть вокруг напівзбожеволений мир: садистичну улыбку пишущей машинки, искажения цветов окружающей среды и их гадкий перерождения к цвета солдатской униформы; отдельные гипертрофированные части человеческого тела; это страх зафиксировать безумство...
По страницам этой прозы гуляет отчаяние. За люмпенську здеградовану человека-тварь, у которой уже угасают все функции, кроме физиологически самых элементарных ("Сегодня"). За по-святотатськи разрушенное кем высокую веру ("Похороны друга"). В этом замечательном рассказе иногда холодно взблескивает стеклами золотого пенсне госпожа ирония. Но не верьте Криштопі-іронізатору, - это лишь одна из гримас боли...
Театр мазохістичного терзания, старец-извращенец, черная психология коллективного ужаса толпы, эксгибиционист-чорносорочечник, псевдомонументальна гипертрофированность в искривленном зеркале - это тоже часть різноретушованих цветов в спектре криштопиної прозы...
А где же положительный герой? Для чего этот ужас, разлитый рвано-колотыми дозами? Почему почти нет улыбки или хотя бы едкого авторского скепсиса? Присутствует ли в этой прозе вера, надежда, лучик шанса, а не диагноза для героя?
Я предвижу эти, некоторые из возможных читательских вопросов. Это проза, открытая для разночтения, інотрактування, контраверзійного понимание. Это якнайчесніший и рискованный, без карамельной солодкавості, авторский поиск высоких скрижалей этического - в тебе, во мне, в нем, в нас.
Абсурдом и ужасом преодолевать абсурд и ужас. Быть страстотерпцем, выводя своих героев на эшафот боли. Очищая их болью, веря, что где-то на противоречивом человеческом пути растет галюциногенна роза счастья.
Поверим молодому прозаику Олегу Криштопі. Поверим его творческому поиску.


Август 2000

СТЕПАН ПРОЦЮК























ВХОД В СУРДОКАМЕРИ



Сурдокамера (от латинского surdus - глухой) - помещение со звуконепроницаемыми стенами, служащее для проведения физиологических, психологических и иных исследований в условиях отсутствия звуковых раздражений.
                                          


Иногда мне начинает казаться, что совершается некий жахітливий бессмысленный эксперимент, понять назначение или содержание которого нечего.
Кто-то (или что-то) заточил меня в крохотном, похожем на карцер помещении с гладкими и липкими, словно кожа змея или морского котика, стенами, в которых можно разбить лоб, протер пальцы, сломать зубы...
Бывает, проснешься в абсолютной темноте, дезориентирован, растерян и лишен бремени воспоминаний, и вдруг, наткнувшись на потные безмолвные пределы, жахнешся абсурдности и безысходности своего клаустрофобійного положения.
Это обреченность - умереть в замкнутости, ограниченности, краткости и черной тишине. И что бы ты ни делал, как бы не потрясал кулаками, не проклинал, не умолял - дверь не розчахнуться, до середины не просочатся слабые, но свежие лучика чьих дружелюбных голосов и взглядов... Можно бить себя в этих равнодушных холодных стен, можно приходиться глазами, словно жаждущему посреди пустыни до фляги с водой, до крохотных щелочек, сквозь которые заметно очертания человеческих фигур, проходящих мою темницу в метакосмічному спешки. Можно взывать к ним, молчать или плакать - они, шлепая мимо, не остановятся. Разве немного замедлят шаг...


В сурдокамері нет дверей, сквозь которые когда-нибудь можно будет выйти, это - ловушка...


            


























1



А Н Г Е Л, у которого
не функционировали крылья




























      


ПАД(ННЯ АНГЕЛА, в которого не функц(онували крылья.

      
      
1
      
В(тер прорип(в дверями, как( никто не позаботился зв(льнити в д бремени предвыборных объявлений, ( наткнулся на лестницу, стр(мко зб(галлы наземь с заоблачно( високост(. Они были хрупкими ( злопам'ятними: сохр(галлы на соб( воспоминания о м льйони найр(зноман(тн(тн(ших крок(в советов(менных ((дчайдушних, нервозных ( неопределенных; они помнили розтоптан( окурки ( ум(жсл(вну слюну, помнили ужин(рн( компан(( ( н(чн( ссоры, помнили серенады ( метание посуды, они несли на соб( бремя ст(н, проточених духом детского п(дл(ткового бунт(вництва; тонк(, припорошен( годы кризисов, лестницы влад(ли и(мницями юношеских поц(лунк ((г(ркотою разводов, в(дали с мейними дрязгами и п'яничими зигзагами; каждый марш имел свое приключение или и дв(три происшествия, отчаянно-др(б'язков(, которыми не переобтяжуються непричетн(как не они занимаются землетрясениями или потягозрейоксходженнями, автокатастрофами ( эп(дем(ямы: (х только раздражать вовремя-временный шум, что почти незм(нно, как верный пес хозяина, сопровождалось( б(более(во найн(кчемн(ших под(и; ( т(лькы мертв( лестницы, бездушн( зал(зо бетонн( сгибы воспринимают клеймо кровь( ( капель красного вина, а затем очищаются потоками г(рко( хлоровано( воды, которая повол( ст(катиме вниз, невдовз( черн(ючи и зап(раскаиваясь п(д лучами выкрутили( жар(вки.




2

В(н был незнакомый лестнице, его деш(, затраскан( пров(нц(йноос(нн(м грязью кросс(вки впервые касались (х шероховато( пове(аж встрепенулась ( внимательно задрожала п(д быстрыми, но не зовс м определенными шагами. Кто это, зв ("ленинградки, нав(что? (ого довжелезн( кривуват( ноги скользили на поворотах. Несмотря предзимний промозглый холод челов(к был одет лишь в рваную бы(лу футболку, он дрожал и дрожал жуткий рах(тичний горб у него на спин(.
С каждым подоланим этажом лестницы становились все крут(шими; словно испытывая его, они нтр(мко, почти отвесно зд(ймалися в понадхмар'я, поэтому патлатому горбаню приходилось помогать соб( руками, словно скалолаз, карабкаться дал. Лестница, стурбован( наполеглив(стю зайди, начали выгибаться, н(би т(ло г гантського пресмыкающееся, сползать вниз, словно эскалатор или к(рна резина, однако в(н упрямо и упорно драпався вверх.
Нарешт( небоскреб, то ли устав, задоволившись наполеглив(стю чудака, успокоил(вся ( вир(шил дать спок(и ему.
      
      
      
                                                
3
      
Захекано вт(каллы куда-то облака: мокр( и брудн(; казалось, что вокруг крыши все пришло в движение небо стр(мко выскальзывали из головы, словно гигантское покрывало, которое кто-то неистово дернул, а может, то поплыл дом, зд(ймаючи впереди себя мин( рас(израсходованного асфальта ( оставляя позади шутро-глиняный водоворот, в котором перемалываются к(стяки сотен опрометчивых, случайных прохожих, уже лишенных личных судеб, впервые в жизни( связанных распечатанной на офсетной бумаги( тупой, гейби душевный бы(ль, статистичною зв(тн(стю. Горбаню закружилась голова, ( в(н заслонил оч( ладонями.
      
      
      
                      
4
      
В н хот(в сбросить футболку через голову, но, в дчувши, что она зацепилась за горб, заколебался, замедлил шаг ( остановился неподал(к в д краю крыши. Пот(м схватил тенд(тними крих(тними пальцами ткань на груди ( порывисто дернул. Загрим(ло, словно вернулось л(б лизну прорвала темная т(нь, по которой проявились астен(чн( ребра тремт(ли кустиками волос. Нарешт( в(н справился с футболкой ( скинул (( так, как сбрасывают п(джак или рубашку: вил(льнив из куцых рукав(в руки. Ганч(рка, п(дхоплена мощным холодным потоком, мелькнула назад, упала в небо, утопленное в н(ш( м(ж вздутых пагорк(в тол(, обернулась к лька раз(в ( остановилась, закрыв очередную водяную облако.
С закривавлено( спины у него торчали крих(тн( крылышки, как( расп(р'ювалися подмухами в(тру; в(н шел, оставляя по соб( пушистый бы(ло-красный шлейф. Остановился на пределов(.
Внизу панорама смутного скаламученого м(ста с безл(ччю люда, к строкатост( непохожего, поз(рно г(зного... а насправд(? М стечко п д ногами словно на дн( исполинского аквар(уму, можно нав(ть розр(снизить оптичн( искажения, что вызвано( влиянием п(дводних течей(и. Промозглые, розм'якл( буд(вл( на дн(, покрыт( цв(лью и водорослями забвения; застывший планктон мурахопод(бних р(знобарвних (стоток, вулиц( в об(ймах к(гт(деревьев. Как хочется взлет(ты из башен( ( забрин(ты над м(зерна(стю хоробливо-бунтарского будней; выпрямив крылья, парить пом(ж бесцветных испарение(в цив(л зац(йно-урбан(стично( д(яльност(, дышать в(свободно и легко, сверху глядя на бессмысленно скорую круговерть эт(льного, но безостановочного умирания.
Ведь они уже мертв(в(в д них воняет гнилью...
      

5
      

В(н в(дштовхнувся ( канул в пр(рву, с силой рванула ему волосы, засвист(вши растерзанным эт(трям за спиной. Ангел почему-то замахал руками, руками зам(во крыльев. В(н неутомимо ((дчайдушно барахтался, удивляясь швидкост(, с которой приближаются тр(шины на асфальт и перспективно перекрываются ближе коробчини дальнейших буд(вель.
В(н падал, стр(мголов лет(в наземь, кувыркаясь, но все еще взмахивая руками. Нарешт( дико вскрикнул... Затремт(ла буд(вля, вздрогнули лестница, кто-то сонно выглянул в в(кно. Б ля сх(дно(царапины( беспощадными дождями ст(ни сверху вниз над неестественно распростертым на асфальт( т(лом розпорошувався кроваво-чистый столб. Казалось, что это не п(р'(нки, а сл(д душ(в(длина(... Многим(пот(ла крыльями, зн(сшисть над подв(р'ям, стайка испуганных голуб(в, но мерехт(ння (х ср(блястих т(л п(д неустанным движением бл(к( небесно( одеяла уже не в(дбивалося в его потухших глазах...
      
      
      
      
      
П. С.: Когда ус( формальност( было улажено, а т(ло, что его небрежно завернули в простыню, убрано, чтобы не поощрять ц(кавост( пл(ткар(в и гаволов(в, г(сц( под(( осталось лишь немного(зк(в и гнутый кусок м(одного проволоки, из которого пок(онный смастерил соб( крылья...
Сн(гопад подушкового п(р'я утихал...
      

      
      
ПОГРЕБЕНИЕ АНГЕЛА, В КОТОРОГО НЕ ФУНКЦ(ОНУВАЛИ КРЫЛЬЯ
      
      
Как я люблю затишн( м(ск( крематор((! Б(более н(где так остро не в дчува(ш гармонию и элеган(( цив(л зац(йних всего(в с небытием, т(лькы здесь досяга(ш состояния едва уловимого разведенного грусти, что его вызова( (также едва уловимый) запах гор(ло( плот(.
Только что захваченный в водоворот грязного ранковосуботнього старром(стя, окруженный промозглым ядовитым дихот(нням, что решения(нчу( и(мниц( розчавканих сн(данк(в, делаю г(зкий движение справа, осторожно и аккуратно прикрыв за собой дверей(, оказываюсь словно в другом св(т(: почтенном и тихом, ибо ни один звук отчаянно-гам(рного довк(лля не потрапля( сюда кр(зь тонкое, почти нэпом(тнэ вх(дне стекло.
Мимовол( ( сам стараюсь ступать якнайобережн(жэ, чтобы случайно не нарушить (дил(йного покоя. Но моя старанн(во бесполезна: какой-то пестрый синтетический коврик таму( звуки шаг(в, превращая удары п(дбор(в едва слышное заспок(йливе шаруд(ння. Оказавшись здесь, ( найхолеричн(ш( натуры делают потуги говорить тихо, а кому нав(ть шепот(ння вида(ться вандал(стичною непристойн(стю, поэтому они лишь безмолвно шевелят губами, подтверждая м(стиф(кац(йну верс(ю о внезапной потере слуха. Здесь тепло, невидим( очага розкочегарюють эт(тря так, что оно никоим плавится, ( может поэтому возникает( впечатление, буц(мто попал в и(таинственно п(дводне царство, где идти ста( дедал( труднее, ведь щ(ное довк(лля тормозу(, впитывая каждый шаг, расплываясь ( искажая изображение, н(бито на экран( пл(зора.
Залы крематор(ю велик( и пространства(виклива( удивлению ( нав(ть похолод(ння страха, ибо извне( прим(щение смахивало на крих(тну двоповерхово-астен(чну памятник арх(тектури, м(цно затиснену в тиски св ((ших, но также потрескавшихся ст(р. При взгляд( со двора в построек( не пом(тно н(чего помпезного или хотя бы величественного, натом(сть всередин( "центральный церемон(онный дом м. Кобилянськ" вершина витонченост( и завершено( продуманост(. Например(нц( довжилезного вых(одного холла с высокой траурной потолком ненавязчивый, но добрепоінформований служащий в ярко-черных аксессуарах, что в раз( потребности позволяют ему оставаться нэпом(черным, замерев, словно по команде "смирно!", за столиком в спец(ально оснащено(и для этого н(ш(. И стоит ему заметить малейшее выражение розгубленост( на лиц( в(дв(дувача, как в(н учтиво кахикнувши, уважительно появляется(ться на св(фон, готовой предоставить вам любую потр(бну (нформац(ю. Изысканная( мармуров( лестницы, которым уже, кажется(ться, более п(втораста рок(в, нарядным, пом(рного цвета ковриком сопровождают вас вверх, где по обе стороны мрачного коридора растворяются в м'якосут(нковому мороц( входы в зал(в, в которых находят св(и последнее(и кров уже гнил( ( безтурботн( останки тех, кто был частью нас самих.
Еще не дов(вши толком орган(зац(ю життя мешканц(в м ста, власть умудрилась принаймн( на тот св(т спроваживать (х удобно ( лаг(дно; в этом м(сц(, где научились работать по-новому, почти все продумано до др(бниць, поэтому ( пок(йники, ( (х близкие( чувствуют себя максимально комфортно в течение ус(((, когда тако( утомительно( и непри(мно( церемон((. В(дв(дувач( здесь, например, очень зр(дка зустр(ляются с (другими делегац(ямы, ( поэтому возникает( (люз(я, словно на время ритуала весь крематор(и в(дда( пошан(вок именно вашему покойнику. Были зв(снв и недостатко(ки, в которых можно записать х(ба том, что центральный вх(д, кр(зь который ( попадали на торжества близкие и (нш( причетн(, находился просто в центр м ста, ( масован(ш( компан (((дчували труднощ( с крокуванням площадью, которая будь-яко( поры дня киш(ла людом, словно гнилое мясо червями. Не хватало также гардероба: в прим(допустить( крематор(ю царила жаркая душная атмосфера, поэтому по зак(нченні церемон(алу, когда очман(л( в(дв(дувач( приходили в себя на холодным(й вулиц(, они вдруг начинали в(дчувати, что т(ло (хнє просто-таки залитое вонючим потом, до того ж, п(д порывами ледяного в(тру омерзительно холодит шк(ру.
Я с замиранием приоткрыл дверцу( до одн((( (из зал ( растерянно заметалось взглядом по незнакомым личностям, что сгрудились ближе к дальне( ст(ны, т(сним п(вколом в(дгороджуючи меня в(в д м сця священно - д(йсва. Монотонное скигл(ння прервалось шморганням, одновременно потилиц( над гладко-черными спинами с ан(мац(йою скорость(стю зм(нилися тупо-(нстинктивною раздраженной ц(кав(стю у в дсутн(х глазах. Я растерянно всм(хнувся, зн(тившись п(д прессом коллективно( невнимания. Чуж(прочь збайдуж(л( взгляды проточували меня, недовольно в(дштовхували, пренебрегали ( врешт( уничтожали, словно антит(ла зайду-в(руса. Пот м вс( с(тхнули ( по-кукольному, шарн(рно повернули головы. Предательски скрипнули двери(, зацокот(в п д ногами несмотря обережн(во гладкий плесовидний паркет, что натолкнуло меня на догадки, что здесь у(е ходить вместе, а тому, кто сп(знився, н(бы в наказание, приходится полум'ян(ты в(д стыда за свою незграбн(сть. Однако я не должен бы был в(дчувати доктор(в сумл(ння, ведь зовс м не замешкался, навпвки пришел заблаговременно. I вс( ц( люди в блестящих, раскрытия(шного кройки черных костюмах с одинаково смиренно-рас(деревянными выражениями лиц, также эта же(ка, громко сякая(ться у в(зерунчасту платочек траурного цвета, то и дело оглядываясь в г и б(к /стоит мэн( было неосторожно коснуться п(дборами к лаковано( зеркально( пове(как я зустр(чуг (( умоляющий водянистый взгляд/ , были мэн( абсолютно незнайом ((я лишь однажды збайдуж(ло пытался представить соб( мертвеца, с которым прощался этот люд, а вспышки драт(вливо( нап(вц(кавост( заставляли гурк(тливими рывками углубляться в мрачно разгар(тровану блеклыми в(тражами к мнату. Акустика голых гладких ст(н предательски в(брувала лункой абомовнею.
Нарешт( удалось взглянуть более или(мось черным плечом туда, где спод(вался уздр(ти т(ло, натом(сть увидел зяйливий прямоугольный отв(г, зв ("ленинградки паш(ло адским жаром ( звучали моторошн( скрежетлив( звуки, словно там шла какая-то непримеренна борьба, а стражденн( душ( гр(шник(в стонали, покутуючи посейб(чн( наслаждения. Вдруг все стихло. Мгновение моем( нав(ть слышали друг друга, а пот м снова началось движение: сначала медленно, н(бы неохотно, как втомлний роб(тник п(сля перекура например(нц( зм(ни, зав(брувала п(длога, дал( сильнее, словно а(ль п(д время разгона; появилось металл(чне звону, что метаморфозилося в монотонный навязчивый гул. Вглибин( ямы засв(тл(ло что-то похоже на мрачный эмалированную ст(л, которым пользуются в л карнях, а ж нка рядом заскулила громк(е. Забубон(в то священник, засв(чений красно-черно-желто-синей аурой(тражк(в с дально( ст(ны. В(н был одет в скромный темный п(джак невизачного цвета, за что походил скорее на банального клерка, н(ж на духовную личность, ( только характерный ком(рець хоть как-то указывал на его статус. Ст(л вынырнул на поверхность, как пробка из глубин. Там не было н(чего, за исключением маленько( ящика, на какую именно втрапляла красная полоса препарированного солнца. Священнослужитель перекрестился сам, пот(м наложил знамения Христа на передвижную могилку; осторожно взял (( к рукам, что не тремт(ли, шагнул к лька крок(в назустр(ч натовпов( ( торжественно вручил шкатулку же(нц(непрерывно всхлипывала.
Нарешт( кто-то решился на первый звук: бухикнув в в(дталу ладонь. Тихо ( несм(сливо прозвучало за тем первая репл(ка, однако это стало сигналом для других, как( боялись нарушить молчание ран(ш; вс( вдруг облегченно из(тхнули ( начали переговариваться, сначала мягко ( осторожно, впоследствии увлекшись оп(голоса и несколько активн(жэ, избавляясь нав'язливост( архетипних табу; зашевелились, словно хробацтво в прегорнут(и земли(, начали наряжаться, хотя ( было немного неудобно, учитывая узко(во экз(щение. Повол( двинулись к выходу, становясь все более разговорчивы и весел(шими, но в м(ру, чувство яко(, впитав его вместе с молоком матер(они н(когда не теряли.
Осталась стоять же(нка, растерянная, неуверенная, оглядываясь, словно в оч(куванн( советы, которую не м(г (и даты н(кто моем(х; она жад(бно прижимала к груди ящик с спорохняв(лим трупом, (, несмотря на (( длин( к(стляв( пальц(судорожно ув(проникает в металл, я вдруг вспомнил соб( (нш( пальц(с древнего оранжево-самотинного детства, как( также прижимали к груди какую-р(ч. То было, кажется(ться, б(ляве д(вчисько, с которым я разбирался в детском саду, такое же как ( я в(длюдькувате и печальное, может, именно поэтому мы немного дружили. Я не помнил н( рис лицо д(поступки, н( нав(во имя. И хотя (( пальц( (они предстали перед( мной с фантасмагорической точн(стю ( ясн(стю, н(бы только вгледжен(), пухк( и коротк(, не были ан(немного пределах похожего танка воды давления( на к(стяшки девицы с крематор(ю, скорее наоборот - выглядели зовс м (накше, все же я в дчув удивительную под(бн(сть в том, как обидв( прикладывали к сердцу н(кчемний, н(кому не потр(др бний(б'язок, что однако для обоих имел какое-то особое пороговое значение; они прижимали ц( реч( в ужасе ( неистово, с последнее(х сил, готов( защищать (х, будто которую рел(кв(ю. Я с сожалением поглядел на ж нку ( подумал соб(вс( знедолен( до боли пределах похожего танка воды давления( в сво(и жалюг(дност( и м(зерност(, нав(ть т(, что когда-то были найкрщими и найвеличн(шими. Н(кто же видимо не воспримет Ангела (накше, как божев(льного или наркомана, что, защоканивши порц(ю ЛСД, представил себя птицей ( попробовал пол(папы...
Ж нка стояла просто меня ( смотрела в в(ч(, смотрела взглядом, что н(чего не видел, но молил, смотрела жал(бно ( плаксиво, так смотрит доведена до в дчаю ребенок на последнего взрослого, который, еще зм(г бы (и помочь, если бы знал, как это сделать, однако н( в(н, н( она не в(дают: яко( именно помощи она нуждается(. Я растерялся, да и как тут не растеряться, в д такого взгляда мысли розб(ся вр(зноб(ч; плач исказил прав(льн(сть (( черт, но, несмотря на это, она казалась мэн( хорошей, ( я, гр(шним д(лом... Но что (и сейчас сказать?... Спросить: кого так ум(ло и компактно вм(стили (и в этот ящик? Поц(кавитися именем? Самочувствием? Вдруг мэн( показалось, что воспоминания о д(вчину из детсада, не случайно(сть, не простая пределах похожего танка воды давления(во жест(в, ведь по ст(лькы рок... Догадка испуганно мелькнул вб(к, а я все еще не м(г придумать н(чего путного. Нарешт( спром(гся:
Сп(учу... тихо пробурмот(я, спод(ваючись в такий спос б то разрядить ситуац(ю, в(дкараскатися в(д этого взгляда.
Но х(ба такого ждала она в(д меня? Х ба не должен был я взять (( поп(д руку, уверенным ( твердым шагом направить в потр(бному направлении, напо(ты кофе с коньяком, утешить, врешт(, лишить бремени скрин(? Х ба не должен был я забыть о н(кчемний ритуал сожжения бы(долахи Ангела ради ц((( живо( ж нки, как(и, возможно, я сейчас был необх(дний, как кислородная маска человеку, который умирает в(д удушья, ( кто знает? может, она также потр(бна мен(? Я не решился, раз не решился на хоть какую д(ю, что разрушала бы стаб(льн(сть ( причинно-насл(дкову плинн(сть. Потому что я немного трус...
А она все еще стояла, уже н( на что не спод(ваючись, просто не знала что и делать дал(, ( поэтому продолжала стоять. Взгляд (( дотл(вав как огонек багатоватно( нити накаливания п(сля внезапного отключения тока. Нарешт( нашелся священник, который быстро смекнул что к чему; неслышно приблизился к панне, взял п(д руку (док(рливо поглядев на меня, эт (((, безв(льну ( п(ддатливу, словно (грашка, к выходу, наш(птуючи что-то величественное ( кваз(заспок(йливе. Я сл(дкував за ними ( начинал жалеть, что не сделал того, что должен был бы зрибити. В то же время приоткрылась бы(чн( дверей( ( в зал занесли Ангела, то есть, т(ло Ангела. Я в очередной раз подивувася багатовим(рност( ( лаб(ринтност( крематор(ю, о н(как не звазувався (а (нколи просто забывал) спросить у кого-то из тутешн(х знайомц(все н(как не м(г сообразить: как же заносят т(ла? Четв(рка же чернорабочий(в тем временем быстро, но без посп(ху приблизилась к столу ( небрежно швырнула свою ношу, словно то была не сундук с т(лом человека, а, скаж(мо, ящик с (нструментами. Меня аж передернуло в(д тако( байдужост(в мэн( сполахнув гн(в, п(дсилений тем, что ради того, чтобы в(ддати последнюю дань товаришев(, остался здесь. Но я смолчал, только м(цн(е сжав кулаки.
Чорн( могильщик( исчезли так же нэпом(тно как ( появились т(лькы акустика сооружения оставила мэн( на память слова одного из них, высокого, с( искаженным в(д алкогол(омп лицом.
... Идем перекурим...Ух-х, достало уже это... Вот, еще один свихнутое молодой мужик, говорят ( в домим был...
Я оглянулся, но в зал уже не было н(кого, опр(ч меня и пок(йника; ( понять(вши это, я на мгновение в(дчув бе(дставний господин(чний страх, что толкал за дверей(. Однако я сдержался, успокоил сердцебиение, (, чтобы убедить себя в собств(и хороброст(, вплотную приблизился к цинкового п(вгробку многоразового использования, областях которым входило в комплекс услуг, предоставляемых кобылянским крематор((г. Ангел лежал глубоко в дн(как младенец в колисц(, почти голый, с неестественно, по-детски с(гненами ногами, как, по заключению судмедэкспертизы, были переламан( сразу в 13 м сцях. Его ребра рах(тно выпячивались кр(зь шк(ру, словно дуги кр(зь тент над кузовом автомоб(ля. Перекошенное, какое-то изломанное лицо, казалось, не выражало н(чего (другой, опр(ч несправжньо( безтурботност(, нав(ть радост(, уголок его уст, при жизни пост(йно опущен( наземь, лишь в момент смерти( випросталися, разгладив паутину преждевременных морщин. ( несмотря на все в(н был сташний, эта мертвотна нап(впосм(шка не только не смягчала выражения, (а наоборот усугубляла его; перед( мной лежал сломанный к(костяк, а не Ангел...)
Я коснулся трямтячими к(нчиками пальц(в дрожали сильная(ше, н(ж фалаги, а последнее( - сильнее, н(ж долон(его крих(ных рук, хотя не м г соб( объяснить: для чего это делаю? ведь наверняка разум(в, нав(ть не с ц(кавост(, ибо уже приходилось касаться мертвых друз(в, ( я заздалег(дь знал, что именно в(дчую: этот неповторимый холодный ощупь, однако не зовс м твердый, н(к замерзшего, хрупкого пластил(ну. Кто-то приоткрыл дверцу(, ( только я услышал скигл(ння зав(сами гаммы, как сразу же ужаснулся, словно делал что-то нэг(дне /или нав(ть отвратительное?/ ( шагнул к лька крок(в вб(к, в дчуваючи, что по-ученически зашар(вся. Вернулся священник, который, притворившись, что не застал меня на гарячиму, прив(тно помахал рукой ( быстренько зацокот(в до своего рабочего м сця.
Извините, что заставил вас ждать! крикнул в(н почти в(д самого входа ( к мната по в(конца наполнилась его умноженным голосом, аж задрожала моза(ка(траж(в.
Исполнять св(и моральный долг... (нколи и такое бывает(, словно оправдывался перед( мной. Б льше не буде н(кого?
Не знаю... Вообще(-то, должны( были бы п(д(идти еще к лька его друз...
Увы... Рад бы сделать вам одолжение, но мы уже ( так немного задержались минут на 6, н(, нав(ть на 7(дста(мо в д граф(ку, то же должны наверстывать; ведь граф(к, сам( ум((г(ч важна и потр(бна, а в наш(и дел( просто низам аль(на Н... (так( должны начинать, как не жаль...
( в(н начал: быстро бубен(в каких-то молитв, крестился, крестил недвижимое т(ло. Посмотрел на часы, мрачно с(тхнув (, решения(вши в знак бессилия руками, н(бы извиняясь, сказал:
Ну вот ( все.
Присп(в п(дводити черту, это был к(нец, к(лек т(ла Ангела, в(д которого вдруг мелькнуло паталогоанатом(громким байдуж(стю. Священник снова с(тхнув (ох, как мэн( надоели вс( ц( (х с(тхання и чопорное крут(йство!), с(гнулся ( нажал на одну из клал(ш у блоц( управл(ння. Снова мэн( пришлось знудженно в(дсл(дковувати погружения стола с т(лом в мрак, прислушиваться к потойб(фно-п(двального раскаты(ння, ждать. Последний раз я мимох(дь поглядел на спок(йне, неподвижное лицо того, с кем меня связывало нав(ть не воспоминания нечто вогом(ше и ст(йкеше к вмешательств обстоятельств ( времени; нарешт( ум(тив д(рку в череп(, однако нав(ть не дрогнул. Лишь когда языки пламени жад(бно касались его скромно( плот(, я в дчув, как что-то обожгло мэн( сердце.
Ст(л вернулся на поверхность такой же безупречный ( неутомимый, словно государственный механ(зм; т(лькы вот Ангела уже не было зовс(г. Натом(сть др(бн(ла небольшая бронзовая урна с деревянной пробкой.
В зьмете?
Я молча п(д(шел к столу (, осторожно коснувшись сосуда пальцами (чтобы случайно не обжечься), взял (( рук.
Жаль парня, позволил соб( стандартное возмещения священник, и, до реч(когда же вы уже напишети об(цяну статью о нас?
Я... что-то кольнуло мэн( в горл ((оч( выступили слезы, что вызвало мо( роздратуванняи ( возмущение: тьфу! Еще подумала(, н(бы мэн( и справд( жаль, а это же... Но я не знал, что это, Я уже написал, только не печатают. Говорят, твое дело хорош( некрологи ( репортаж(, а об остальном позаботятся (нш(. Сам( зна(то, что ( как делается, должна т(шиться тем, что имею, а...
1В этот миг двери( опять напомнили о себе с рипучою наполеглив(стю, ( зал наполнило тяжелое засапане дыхание вновь прибывших, которые один за другим появлялись на пятнисто-радужное св(фон к мнати кр(зь нев(дом(во проймы. Это были они колишн( друз( Ангела, первый из них-в йськовому стройный, но низкий Петр на к лька мгновений остановился просто при вход( заблокировав движение процесс(й, его взгляд тревожно шарил по залу, но распылен взрывной гаммой красок долгое время не м г в(днайти искомых ор((нтир(в. Нарешт( вглед(у меня (, связав это с сво(ю пристн(стю здесь, и понять(вши, что таки не ошибся, измен(ло посм(хнувся ( быстро двинулся в мо(м направлении, за ним, хр(теряя субординац(ю и стро(ву дистанц(ю, нев(дповідним м(сцю гамом еще тр(йця тех, которым в(н в(рыл, с которыми вместе страдал и т(шилась, как( сейчас спохватились ( прячут клейк( нев(дступн( упреки сумл(ння (рон(фно-цин(чними масками. Глядя на них, я почему-то аж измен(в том, что они сп(знилиля, ведь все-таки не успели увидеть его еще раз, не облегчили соб( носилок( воспоминание(в забвение.
Они вишикувасися напротив мены словно расчет на розстр(л( начала ХХ стор(чча: ворож( неумолимы, перелякан(, розгублен(. Группа против (ндив(да, как студенты-посередност( против розумнк(в. Они уже догадываются, что сп(знилися ( церемон(я (они ц( невгамовн( зачинщики и участники вс(х эпатажных м(стечкових перформанс(в упустили очередной ритуал?! Или же это может быть?!) миновала без них; я видел в(дчай ( нев(ру в очевидное, что струились у (х взглядах ( почему-то чувствовал себя виноватым в том, что не сп(знився, что помнил, что был сам... Один против четырех, с жгучей бронзовой урной п(д пахою, н(бы злод(и, которого заскочено на горячем, один против группы, н(чем не лучше них , точн(с(нько такой, только самотн(шей ( нещасн(шей... Мэн( вдруг стало стыдно, захот(лося убежать, спрятаться за спиной святого отца или в поп(гост(льному преисподней(, а еще эта проклятая урна, Ангел ...
Я что-то не разум(ю... нарешт( вытеснил (из себя Петр, ведь все должно было начаться оп(на 12.
Г(вно в 11.00 холодно промолвил священник, за что я был несказанно благодарен, забыв за попередн( недоладност(, в 11.30, очередная церемон я.
Как же так?... Мы же ( в(нок с собой... наст(лькы искренне огорчился всегда молчаливый (ван, я почервон(в в(д стыда ( сожалений.
Кто-то должен нести за это в(дпов(дальн(сть! вдруг с(рвался с насиженного м(сця еще один из кампан((, такой соб( Вова, это просто неслыханно! Мы потеряли пр(рву времени! Мы... я вимаагаю в(дшкодувань! Это же наглость! Я ... пот м в н разом прекратил, очевидно сам понять(вши нікчемн(сть и бессмысленны(сть под(бно( повед(нки, а может, п(ддаючись заспок(йливому жеста (вана, полная и властная рука которого мягко но настойчиво легла на л(ве плечо неугомонного оратора-правоборця. Тот же обмяк, утих.
Мэн( хот(лося стр(мглов броситься на них, прорвав ст(ну т(л, как в забут(и г(и гр( улизнуть к выходу; но я продувжував мрачно стоять напротив, не решаясь на хоть какой-то шаг.
Пот(м мы таки вышли, вс( вместе, кто-н(с в(нок, а я бурмот(в Петров( то, что должно было бы служить ему за рас(дь про последнее(и ритуал бы(даки Ангела.
Надвор( было так же гамм(рно, буднично-ярко сияло холодное солнце, н(чего как будто не случилось...
______________
Пост скриптум:
Как я люблю затишн( м(ск( крематор((, так( линь ((вплоть останавливаются и тают слезы, так( тепл( ( комфортные для д(аж не хочется (х оставлять.
      

      
      
      
ВОТ ТЕБЕ( И МА(Ш, АНГЕЛ, У КОТОРОГО НЕ ФУНКЦ(ОНУВАЛИ КРЫЛЬЯ.
      

      
      
Вот тебе( и ма(ш, Ангел: ма(ш весьма( симпатичную бронзовую урну, запрезентовану тоб( друзьями; хорошая урна, брат, ты соб( не думай, почти за античными образцами. С пробкой, Ангел; мы уже позаботились, чтобы ни одна попелинка твоя не решить(ялася напрасно в этот грязный св(т. Это же обидно, когда поп(л, хай нав(ть папиросная, втрапля( в грязь, аж тоскливо ста(что, как видишь: хрупкая спопел(ла (стотка, что н(-н( да и вспыхнет, спохватившись, напомнить( соб( и (нашим о прежнее сияние, торка(ться лыпко( и в'яко( пове(засмокту( незг(рш настоящим( трясини; гонимая подмухами холоднеч( зд(йма(ться, но уже не на долго (( последнее( порожев(ння в(дда( душком приреченост(, клейкий ландшафт присмокту( ((, делает тяжелой и неповоротливой; некоторое время, п(дтриувана (люз((ю помощи в(тру, она еще борсатиметься, неуклюже передвигаясь вдоль пове(, ( видя в ц(и профанац(( пределах похожего танка воды давления(сть с прошлой велеччю... а пот м... Куда они исчезают, т( тысяч(в, г(льйони опавших попелинок, переквашених грубыми п(дошвами из искусственного каучука?... Мы не в(дсл(дкову(мо (х образом( долл(, как не в(дсл(дкову(мо сечение(в (стр(и, что назойливо вт(кают, связанных с тысячами, сотнями тех, что окружают нас, а когда мы опиня(мося на (хн(и дороге(они безжалостно толкают нас вб(к, с сотнями тысяч тех, которых в(дпиха(мо на узб(ччя долл( мы... И нав(ть нас самих, обреченных на жизнь, прикованных к нетривко( неменучост( надвиснажливим надобов'язком... вот Так(, Ангел, вот так(м(с и (единый нев(рний друг, м(и не(единый недруже, м(и... Извини, Ангел, прости мен( пьяном за мою слабк(во, как( не осилил щедро вд(лить тоб(... Надо преодолевать, брат(ку, все это надо бессильно преодолевать; закрою(мо оч( только на то, чтобы снова (х расплющить, потому что (накше не можна приходится просыпаться; вопреки солодкавост( покоя плента(мося грязными путями, випещуючи соб( сио( крылья, пусть штучн(пусть нем(цн(...
Ох, Ангел, Ангел...
































2
А Н А М Н Е С
                            





                      





















П Л Я М А


( отрывки из романа-анамнеза )



Часть 1. ИНТРОДУКЦИЯ


        

?№1


Любое движение век был неизбежно связан с пятном: только розклепивши их позднего утра, погружаясь в пропасть жахного забвения среди безсоннями, он видел только ее грязную, тяжелую i невідступну, словно мнения осужденного к смертной казни последней ночи, что, раз бездумно шагая по ступенькам эшафота, невыносимо подходят к концу...
Инкрустированная солнечными лучами, которые изредка пробивались в комнату гейби из сказки или потусторонний мир сквозь чисто карпатские туманы и дожди, пятно казалась еще моторошнішою и темнее, контрастно выделяясь среди желтовато-гнилого фона потолка. Ее неестественные клиновидные формы медленно менялись, страхаючи своей непредсказуемостью и живучестью - относительно последней в него уже давно осталось мало сомнений, что их опрометчиво растранжирил, бегая учреждениями и складывая в ящиков кипы бумаг.
Он зморщив лоб, пытаясь вспомнить, когда же впервые увидел этого монстра, будто клещ присотався к его зрачков, высасывая - за отсутствием крови - силу к жизни. Тогда это выглядело просто бледной крапинкой в углу комнаты, которая, стоит лишь было ее увидеть, раздражала зрение, упорно и навязчиво обращая на себя внимание. Она сразу чуть не довела его до бешенства, вцепившись в сетчатку, как бы нелепа рыба в сети рыбаки, и, как ему не терпелось освободиться, избавиться от лишнего бремени, пятно не исчезало, будто предостерегая, или о чем-то звідомляючи. Он смотрел, как радуется его Птичка, что находила в стужи мрачной каменной клетки, которая вот-вот должна была стать их домом, одни только преимущества, смотрел, и не решался уничтожить ее нефальшивий энтузиазм и оптимизм своими обидными замечаниями, однако от этого на душе становилось еще больнее; пятно же, как мстительная неврастеническая любовница, которой только пренебрегли, резала своей еще невикритою присутствием глаза, всем видом давая понять, что никогда не впокориться и вечно будет свисать над супружеским ложем Дамокловым мечом, позбачляючи покоя i мещанской уверенности. Ему хотелось радоваться вместе с женой, он даже пытался изобразить на лице хотя бы попытку улыбки, но это не улучшало его самочувствия, наоборот, будучи неискренним, усиливало раздражение и доводило почти до отчаяния; он уже не мог взглянуть в глаза Гали, беспричинно чувствуя себя виновным: то ли в том, что увидел пятно, или в том, что углядел ее сам, а может в том, что, побачивщи, промолчал, сделав вид, что все в порядке...
Пятно было банальным следствием советской системы хозяйствования: она возникла вследствие протечек плоского, как Земля в представлении предков, крыши просирілої и просірілої "хрущевки", которыми изобиловало город, как грибами - леса в чернобыльской зоне.
Впрочем, ему и в голову не приходило, что все может оказаться настолько серьезным, неизбежным и просто-таки фатальным. Hi Олесь, ни, тем более, Галя не подозревали, что пятна (которая появилась задолго до них, а значит, имела таки определенные права на существование здесь, по крайней мере моральные), им не избавиться, потому что она, словно непобедимый онкологический подвид сразу же пустила метастазы, вкорінившись в телах и душах обоих. Худшее, что они не чувствовали себя бессильными, не осознавали своей обреченности и безысходности положения, наивно веря в такие смехотворные меры, как писания заявлений или, скажем, забеливание потолка. Птичка стояла на столе, эастеленому старыми газетами, которые Олесь, забывшись, любил перечитывать, и растирала известь щеткой, щуря словно кошка глаза; известь, хляпаючи сторонам, как будто дезинфицированная кровь, впиналося в ее крошечные пальцы, разъедая нежную, неробітничу кожу, которую он так любил... Олесь больше полагался на бумагу, уже зная из своего небогатого опыта, что последний иногда может творить чудеса, приводя в сутки современности в движение едва не всю планетарную машинерию, однако он, преданный инфантильной наивности, не ведал, что бумаги, как i люди, имеют свою иерархию, еще более герметичную и консервативную; к тому же, есть вещи, которые неподвластны словам, i мы, упорно и бессмысленно продолжая верить в их магическую непобедимость, ничем не отличаемся от древнего шамана, что экзальтированными заклинаниями надеялся остановить бурю, или вернуть к жизни схололого мертв'яка.
Пятно пробивалась сквозь штукатурки и известь, прокладывая себе путь к жизни, демонстрируя волю к власти, которая не будет реагировать на пожелтевшие, словно перезревший листьев листочки. Какого утро, едва проснувшись и еще не успев толком понять, где он и почему рядом нет Гали, почувствовал, что что-то изменилось - на этот раз бесповоротно и на злое. Но сразу после отчаянного падение диафрагмы и сердца, что были вызваны действительностью пятна, он облегченно вздохнул, избавившись наконец от бремени ожидания, которое червом надточувало его силы с тех пор, когда им удалось иллюзорно устранить пятнышко на потолке примитивной мистификацией.
По инерции, демонстрируя тем свою полную подчиненность действия законов физики, которые, к слову, придуманные людьми, Олесь еще барахтался, поглощаясь бюрократической рутиной: стоял в очередях, уважительно стучался к кабинетов, максимально осторожно притворял дверь, орал, доведенный до обильного піновиділення изо рта, словно при нападении падучки или бешенства. Потом только писал письма, орошая их сначала гроздьями праведного гнева, а впоследствии наполняя только схололою, как невовремя потребленный завтрак, равнодушием.
Пятно неустанно росла, відгалужуюись во всех возможных направлениях, в том числе и в глубину, множачись и в нем: проснувшись утром, он уже не спешил вскакивать на ноги, а безвольно изучал абрисы затмение, пытаясь понять: увеличилось оно или вдруг уменьшилось. Но ни сама пятно, ни климат, поводов для оптимизма не давали - радио, языков зопсута пластинка, неизменно предсказало осадки в виде дождя, мокрого снега или чьих-то слез, а в пятне, вслед за количественными, и начались качественные изменения: там образовался грибок. Она темнела, набухала влагой, угрожая новыми приступами удушья или клаустрофобии, а Олесь бездумно пялился широкорозплющеними, бесцветными, как у зомби, глазищами, окружал себя едкой дымовой завесой, вспоминая, что когда-то любил дожди, ибо она их любила. Ему почему-то всегда становилось стыдно, когда вот так неожиданно обличал в себе ничтожное эпигонство: переняты от кого-то привычки, предпочтения, фразы или просто жесты, слова...
Он сдался на милость пятне, и она, не чувствуя сопротивления, ускоренно развивалась и агрессивно, випотрошуючи ему остатки. Когда раньше, еще при жизни жены, он мог избавиться от пятна, просто заплющивщи глаза, то сейчас она преследовала его и во сне, хуже: просочившись под одеяла век, становилась еще невыносимее и моторошнішою, оживая и приобретая способности разговаривать, угрожать и смеяться тщетных попыток бегства.
Впрочем, случалось, что на несколько дней осадки прекращались, и тогда пятно блеклая, словно угасала, как звездное небо под солнечными лучами, давая возможность отдышаться и передохнуть. В такие дни он застывал, сжавшись от напряжения, словно на просмотре примитивного триллера, а губы его, порезанные сухостью и болезненным состоянием, вздрагивали, шепотом умоляя кого-то о помощи. На 3-ий или 4-ый день без осадков пятно уменьшалось до таких размеров, что с ее существованием можно было примириться, поэтому он, не помня себя от радости, выбегал на улицу, шел до ближайшего гастронома и, протянув неизменно безобразной продавщице деньги, которые бог знает сколько времени накапливал с этой целью, демонстрируя неслыханно-невиданную ранее скаредностью; указывал указательным пальцем на бутылку с водкой. Вернувшись к замусоренного берлоги, начинал понемногу пить, но, чтобы не чувствовать себя избыток тоскливо от бремени одиночества, устанавливал напротив себя зеркальце и, улыбнувшись небритой мармызе в зеркале, и напрасно прождав такую же ее ответ, делал попытку что-то сказать, внезапно ужаснувшись возможной потери голоса. Но, только убедившись, что языковые навыки еще не потеряно, лишь немного ухудшилась артикуляция, он протяжно вздыхал и делал хорошую смутного глотка, с каждым следующим похмурніючи все сильнее и теряя чувство святочності, что когда-то, может, и было с ним. Рот и внутренности опекают напитком, но сразу же и немеют, словно подданные местном знеболенню. После 7-го - 8-го глотка он не сдерживается и начинает тихо плакать, позволив воспоминаниям всплыть на поверхность и завладеть им; большие пресные слезы смывают на рыжую щетину прошлое, которое бы могло произойти. Наконец, ему становится себя так жалко, что он вскакивает на ноги и с мучительным криком гвоздя жатой в кулак ладонью к столу, который вздрагивает, опрокидывает бутылку, и, прежде чем напуган Олесь неподвластными ему руками таки хватает скользкого, словно рыбина, бутыли и возвращает ему вертикального состояния, на лакированную поверхность выплескивается немного прозрачной жидкости, чем-то похожей на слезы, только смердючішої...
Потом снова начинаются осадки, которые он научился предсказывать не хуже, чем вооруженные ультрасовременным оборудованием синоптики, которые, говорят, пользуются даже спутниками, страдающие ревматизмом, платя за точность своих прогнозов болью. Почувствовав малейшие колебания давления, которые словно артиллерийская канонада оповещают о приближении опасности, он потеряно падает на диван, застывая под пятном, как кролик, что его загіпнотизовано удавом, осознавая мучительную неотвратимость явлений и свою полную несостоятельность предотвратить их появлению. Воздух вокруг наполняется влагой, что, кажется, конденсируется, скраплюючись на коже и стенах, наполняет трахеи, бронхи, наконец, легкие, взрываются сжиженным кашлем и, уже не способны воспринимать кислород, задушно сжимаются. Олесеве тело судорожно извивается, сподіваючисъ в какой-то из искаженных поз найти хоть несколько атомов воздуха, которое избавит того невыносимой, разрывного, будто патрон, страдания, что впеклося в мышцы и мысли, выжимая возможности спасения. Наконец он теряет сознание, после чего погружается в мрак очередного ночного кошмара, в течение которого продолжает стонать и бредить о цілковитіше, безмежніше забвения, что будет граничить с небытием.
Приступы клаустрофобии начинаются, как и очередной "муссонный период", обычно ночью. Он просыпается возбужден и встревожен, будто солдат, которого сорвана с койки завыванием сирены тревоги, и еще не придя по сознание, вскакивает на ноги, готовый вовсю бгіти, спасаясь бегством, хотя уже понимает, что поздно, потому что именно падает первая тяжелая капля - как всегда на его окно, приводя в движение стены, которые начинают сжиматься, наповюючись влажной i угрожая скользкими отеками. Олесь цепенеет, чувствуя неудержимое желание бежать как можно дальше, но не может сдвинуться с места, парализованный взрывом страха, вызванный прежде всего оживанням пятна: монстр в углу просыпается, начинает шевелиться, темнеть. Стук за окном крепчает, кажется, влага вот-вот просочится в комнату, наполнив собой куцисть загроможденного пространства, она ворвется грязной холодной волной, сметая все на своем пути, и его, Олеся, также: толкнет его на пол, прижав океанической массой до дна, и он будет обречен захлебнуться в безысходности комнаты, превратится в каменный аквариум. Аритмійно стучит сердце, ускоряя замерзшей до затвердения кровь, а за спиной слышится дыхание пятна: холодный и влажный, от которого кожей перебегают мурашки, a в области позвоночника ощущается зуд, который меняется покалыванием, перерастает в дрожь, словно его проелектрофорезили, залоскотавшы струмозсудомленням. Ему хочется оглянуться, но страх сильнее любопытства, страх сильнее всего, остается лишь он один, витіснюючи остальных чувств и эмоций, и Олесь, закрыв лицо ладонями падает навзничь, мечтая о мгновенную потерю сознания, о сне, о конце мира, которые могли бы прекратить это, лишить его непереносимости ужаса...
А утром его приводит в чувство мертвенный поцелуй, прорезает лоб ледяным холодом. Олесь открывает глаза и видит, как прямо над ним сталактитно вытягивается гадкая и хищная капля, что, прежде чем же упасть, протнувщи ему голову, удлиняется, словно свисала змея, которая готовится к смертоносному броску. Но он даже не пытается избежать столкновения, абулійно, неподвижно застыв под пятном...



























?№2


Зубная боль уже не добавляет страданий, наоборот - притупляет их, преграждая собой, и тем на время облегчая ношу, что ее уже не избавиться вовек, и о которой иногда - пусть изредка - он бредит, что это сон, который неизбежно должен счастливо закончиться - вот-вот, стоит лишь немного потерпеть, но в момент наступления воображаемого хеппи-энда, когда он возвращается к реальности с робкой попыткой улыбки, горечь и боль накатывается двойным валом, и кривятся губы, и вздрагивают глазные мышцы, и на лице невесть откуда появляются - скупые отчаянные, а обильные отчаянные слезы...
Руками, что дрожат, он хватает со