Интернет библиотека для школьников
Украинская литература : Библиотека : Современная литература : Биографии : Критика : Энциклопедия : Народное творчество |
Обучение : Рефераты : Школьные сочинения : Произведения : Краткие пересказы : Контрольные вопросы : Крылатые выражения : Словарь |
Зарубежная литература: Школьные сочинения > Г > Гете Иоганн Вольфганг > «Я часть той силы, что делает лишь добро, желая лишь злого» (образ Мефистофеля в трагедии Гете «Фауст») - электронный текст

«Я часть той силы, что делает лишь добро, желая лишь злого» (образ Мефистофеля в трагедии Гете «Фауст»)

Сочинение - зарубежная литература

На протяжении всей своей истории человечество пыталось понять окружающий мир, объяснить природные явления и сущности бытия. Достаточно вспомнить библейскую рассказ о Еве, которая попробовала яблока с дерева познания, труда алхимиков эпохи Возрождения, направленные на изобретение «философского камня», с помощью которого можно будет превратить металл на золото и получить «эликсир жизни», что возвращает молодость и здоровье.

Но именно в эпоху Возрождения человек проникся верой в свое всемогущество, что вызвало новый взрыв церковной диктатуры и вылилось в костры инквизиции, направленных на проявление и уничтожения демонов. Тогда появилось множество легенд о соглашении человека с нечистым, среди которых и легенда о докторе Георгия Фауста, которая во множестве переводов стала духовно родном всей Европе.

Но Фауст был героем именно для Гете, потому что жил в нем в течение шестидесяти лет. За эту трагедию, которая стала символом всей жизни писателя, Гете брался в предсмертные минуты: во время тяжелой болезни в девятнадцать лет, после болезни и кратковременной слепоты на пятьдесят первом году и на семьдесят пятом, когда боялся, что не успеет завершить рукопись. Возможно, поэтому конец трагедии и стал своеобразной исповедью поэта перед жизнью. Ведь гений Гете был признан при жизни, поэтому для него целью жизни является сама жизнь». И вот именно этой жизни он подводит фаустівський вывод: «Не может вечность поглотить мои дела, мои труды». А поскольку Фаут жил в поэту, то он и менялся вместе с Гете. Девятнадцатилетний поэт передал своему герою тревоги собственной юной души и определил его в личном лирико-драматическом плане. Можно даже рассматривать как произведение автобиографическое, потому что в нем отразилась духовная эволюция автора. Герой Гете прошел одинокий путь, хотя стремился полноты жизни. Но всю жизнь за ним шла тень Мефистофеля, как его внутренний голос, как его второе «я»:



У меня в груди две души живут,

Между себя крайне непохожи и враждебные.

Одна впилась жадливо в мир земной

И роскошествует в нем в любовной неге,

А вторая рвется в тоске огневой

У неба родные высочества.



И тут появляется Мефистофель как посланник духа земли. Собственно, второе «я» Фауста становится зримым. Мефистофель олицетворяет все порывы Фауста, его стремление к полноте жизни. Фауст готов отдать душу за эту полноту, за то, чтобы произнести: «Остановись, мгновение! Прекрасна ты!». Но именно Мефистофель является олицетворением всего зла, которое живет в Фаусте. Итак, когда Фауст живет порывом,- он с Мефистофелем заодно, а когда его осаждают совести,- он расходится с Мефистофелем, как с чем-то уродливым и позорным. Ґетівський Мефистофель всегда разный, противоречивый, привлекательный, то отталкивающий.

Даже индивидуализм Фауста лелеемую мефістофельськими методами. Сначала это проявляется в любви (гибель обманутой Маргариты, мистическое любви античной Гелены), а впоследствии - в господстве (смерть старых Филемона и Бавкіди, которые стерегли свой колокол). Мефистофель, для которого цель оправдывает средства, готов вырвать все с корнем - в этом его суть. Собственно говоря, Фауст преодолел духа отрицания и уныния творческим трудом, в которой Мефистофель не видит смысла, считая победу за собой. Для Мефистофеля вся мера жизни человека в том, чтобы поставить на ее души печать. В борьбе за душу человека Мефистофель встает суетливым и растерянным. А сцена его неистовой борьбы с розами полна иронии и глубокого смысла, ведь, забыв уже про душу Фауста, он высказывает собственные неизвестные чувства к ангелов:



И чем-то чужим душа моя обнята:

Мне к мысли те любесенькі ребята,

И их проклинать не меня уже сил...



Итак, второе «я» Фауста, которое олицетворяло желание злого, побеждено силой добра, жаждой творчества и бессмертия человеческой мысли. И человечество живет фаустівською верой в человека: «Следует моих дней земной жизни не канет в веках».