Интернет библиотека для школьников
Украинская литература : Библиотека : Современная литература : Биографии : Критика : Энциклопедия : Народное творчество |
Обучение : Рефераты : Школьные сочинения : Произведения : Краткие пересказы : Контрольные вопросы : Крылатые выражения : Словарь |

Реферат на тему: Баллады












Реферат на тему:
Баллады
    
БАЛЛАДЫ (от итальянского слова "балляре", что значит "танцевать" или "танцевальная песня") - это форма поэм романтического стиля, в которых реальные события сплетаются с миром человеческого воображения, фантазии, верований.
Как поэт эпохи романтизма, Шевченко начал свое творчество балладами, в которых описал красоту украинской земли с богатыми картинами народной фантастики и верований, в таких стихотворениях, как "Тополь" , "Причинна", "Утопленница", "За байраком байрак", "Русалка", и другие.
Начавшись еще перед Киевской романтикой, романтическая поэзия западных земель скоро впитала в себя живые воды поэзии крупнейшего поэта украинской романтики - Шевченко. На отличной судьбы галицкой и подкарпатской романтики можем видеть, насколько политические уговоры влияли там на развитие литературы. Литературная Галичина через несколько десятилетий становится в уровень с литературой приднепровской; Подкарпатье на долгие десятилетия вообще выпадает из истории украинской литературы.
Галицкая романтика имеет определенные черты, которые позволяют нам сблизить ее с специфически австрийскими литературными течениями («бидермейер»). Но вряд ли стоит выделять его в отдельное направление украинской литературы (см. Экскурс V).
Кулиш писал позже: «На Шевченко взирало братия, как на какой-то небесный светильник, и это был взгляд правдивый...» «Муза Шевченко разрывал завесу народной жизни» - пишет Костомаров: «И страшно, и сладко, и больно и очаровательно было заглянуть туда!.. Тарасова муза прорвала какой-то подземный заклепами уже несколько веков заперт многими замками, запечатанный многими печатями».
Шевченко (1814 - 61) начал писать стихи еще в Петербурге круг г. 1837 и 1840 г. издал сборник 8 стихов под названием «Кобзарь». 1841 поэму «Гайдамаки», оба произведения вместе 1844г., отдельные стихи издавались еще в сборниках петербургских и харьковских. В течение дальнейших трех лет, находясь на Украине, Шевченко готовит рукопись «Три лета» и 1847 г. собирается выпустить дополненное издание «Кобзаря». Арест поэта и первые годы «солдатчины» на ссылке к 1850 г., а потом последние годы жизни по повороте (1857 - 61). Шевченко «мережає» стихи дальше и 1860 г. таки снова выдает «Кобзаря», добавив к нему то с новонаписаних стихов, что позволила цензура. Дальнейшие издания «Кобзаря», в частности пражское издание 1874 г., давали всегда новые стихи, пока издание 1907, 1908, 1910 г, не подали полный текст всех стихотворений Шевченко. Но труд над его текстами не закончено и сейчас.
Поэзия Шевченко произвела на братьев да и вообще на читателей того времени (не исключая и старого поколения) огромное впечатление. Это было нечто совершенно новое; огромное, великорисе - не только содержанием, но и формой. Вряд ли поэт мог бы вызвать такой переворот, найти такое всеобщее признание, если бы не чрезвычайные поэтические свойства стихов Шевченко, если бы он был поэтом формально второстепенным.
Поэтические качества стихов Шевченко без сомнения отчасти обусловлены его глубинными связями с народной поэзией. Потому что он не просто перепевает народные песни, а творит песни, в естестве своем народные. Он не только путем сбора приобрел сокровище народной поэтики, нет! Речь народной поэзии будто его естественная речь.
Прежде всего это надо сказать о ритмику его стихов. Мы видели, что уже писатели классицизма отчасти подражают ритмику народной песни. Шевченко уходит дальше.
    
Шевченко отказывается от вполне правильного чередования ударений в стихи (как это по русской поэзией делал Котляревский). Согласно законам украинского народного стиха у Шевченко дежурство ударений значительно свободнее - ритмическую единицу образуют не 2 или 3 склады, а целую строку .
Рифмы, Шевченко очень далеко уходят от предыдущей традиции украинской рифмы, за единственным исключением стихов Сковороды. Потому и барочное, и классическое и романтическое украинское стихосложения пыталось, как и стихи западной поэзии и соседей Украины, дать в обоих словах, которые рифмуются, полную тождественность окончания: клюет носом::поет, деньги::міхоноші, пить::делать, иметь::даты, дожить::сидит и т. д. Шевченко решительно порывает с этой традицией и, идя к определенной меры по народной песней, а отчасти и навязывая свое стихотворение к традиции барочной поэзии, хотя бы только духовных песен, а может и Сковороды («и списываю Сковороду или Три царіє со дары...»), дает вместо полного тождества только неполную сходство окончаний - некоторые звуки только подобные, но не те же. Шевченко рифмует: вика::калеку, девушки::мать, страны:гроб, доме::брата, вдово: :разговор, муко::руки, пустыня:гробы, брови::язык, язык::дубравы::слово и т. д. Или же одно из окончаний имеет лишний звук, имеет на звук больше; такие рифмы изредка встречались в барочных стихах: подкрались::украли, молилась::учила, могилы::малосильний, руинах::Украина, розруйнує::скучаешь, кандалы::плохой, темницах::вдовице, деться::дети, Трясило::покрылось, под тыном::хижины, похоронила::сокрушалась и т. д. Или соединяет обе смены, - и один звук другой да и одно окончания имеет еще лишний звук: Украина::гинеш, ищет: :подрастают, надежду::ревели, руки:: высокий, неволи:: полем. Или, наконец, различия между обеими окончаниями разнообразные, но определенное созвучие мы все же слышим: стонет: :простынет, плата::плакать, кормилом::волнах, смеясь::везде и т. д. Иногда меняется упор: кр?ю::даю?ть, очер?т::ужин?рять и т. д. И «неполные рифмы», а не только случайные, чрезвычайно обильные в стихах Шевченко.
Может показаться, что такая «неточность» или «неполнота» рифмы ослабляет впечатление от стихов. Это не так! Вопервых, неполные рифмы дают Шевченко возможность избежать той однообразия рифмы, которая возникает из-за частого употребления тех же грамматических форм, как рифмы в Котляревского: моторный::проворний, дал::сбежал, троянцев::оборванцев, или - с самого Шевченко: гуляли::пели, знает::ковыляет, млела::німіла, сумка::ребенок, ніженята::девушки, старого::толстого и т. п. Рифмы Шевченко становятся через это неожиданные, ориґінальніші, «богаче». Интересно, что русское стихосложение осуществило такую же реформу стиха в начале 20 в., 60 лет по Шевченко, а впервые такие рифмы начал чаще употреблять во второй половине 19 века А. Толстой, что знал и украинскую народную песню, и украинскую поэзию. Но Шевченко вполне поднимает ту потерю созвучности, что приносит с собой неполная рима, еще и другими путями. Во-первых, он очень обильно употребляет «внутреннюю рима», то есть рифмы между различными словам того самого строки (внутреннюю рима знала, кстати, романтическая баллада вообще).
И эта «внутренняя рифма» у Шевченко не случайная черта отдельных строк или стихов, - нет! Это систематически использованное средство усилить ту гармонию, которую отчасти потеряно за неполную рима. Но Шевченко знает и другие средства усиления повнозвучності стиха.
Стихотворение Шевченко значительно звучніший, повнозвучний и «милозвучніший», чем стихи всех украинских писателей к нему и по нему. Подобной внутренней созвучной языка достигали лишь немногочисленные поэты мировой романтической поэзии, что в такой большой степени была ориентирована на «музыкальность»(Кл. Брентано).
Шевченко достигает чрезвычайной повнозвучності, во-первых, простым повторением тех же или родственных слов.
Но Шевченко еще обогащает многочисленные созвучие, возникающих вследствие повторения, созвучиями между различными другими словами, достигая чрезвычайных эффектов, напр.*: (повторены звуки)
Не уменьшает стоимости стихов Шевченко том, что в его стихах иногда звуковой сторону, музыкальность языка, а не мнение, руководит выбором слов и строению предложения.
Музыкальные средства Шевченко употребляет очень разнообразной имеем в него, напр., типичные «певчие», «песенные» стихи (напр., большинство песен, значительная часть поэм), а рядом с тем - стихи декламаційні, риторические (патетические места в поэмах, стихи к поэтов, перепевы св. Письма, «и мертвым, и живым...»). И рядом с этими типами есть и другие. Музыкальная строение стихов разного типа отличная. Надо обратить внимание на то, что даже у своих российских прозаических произведениях Шевченко иногда пользуется теми же средствами, чтобы увеличить звучность языка: повторение слов и слогов, правда, больше в описательных и лирических местах.
Музыкальность языка Шевченко именно поэтому так влияет на читателя, что нри этом накупченні одинаковых звуков язык Шевченко не производит впечатление искусственной. Она чрезвычайно тесно навязывается к языка народных песен, но в то же время не копирует ее по-рабском, а творчески переплавляет. Посмотрим, какими чертами определяется язык Шевченко.
Сходство с народными песнями не являются в Шевченко каким-то рабским копированием. Он свободно творит в стилистических формах народной песни. На несколько характерных черт можем посмотреть поближе.
Любит Шевченко двойные слова, типичные для народной песни, в частности для «дум»: серебро-злато, далеко-высоко, чайкой-вдовой, счастья-судьба, милый-чорнобривий, яромдолом, тяжело-тяжело, грустный-грустный, мед-водка, панове-молодцы, жив-здоров, дует-дует, сурьмы-сабли, плакал-рыдал и т. д.; и рядом с традиционными найдем и такие, которые, видимо, созданные самим поэтом, чтобы передать его собственные образы: грохот-сказал, петь-говорить, журба-речь, слезы-слова, слезы-реки и т. д.
К отдельным словам Шевченко, по образцу народной песни, добавляет постоянно те же обозначения (эпитеты): путь и дорога «битые», конек вороненький, ветер буйный, синее море, красная калина, мелкие слезы, темный лес, зеленый байрак, орлы «сизії»или «сизокрилії», белое личико, черные брови, карие глаза, высокие могилы, степь широкая, черные облака, звезды красные; видимо, и здесь часть придумана Шевченко «в духе народной поэзии. Шевченко принимает, как и народная песня, сами эпитеты, чтобы определить предмет: вороненький (конек), буйнесенький (ветер), чорнобривий (парень), сизокрилий (орел), синяя (море), білолиций (месяц), февраля (горе), козаче (сердце) и т. д.
Часто выражение или просто взято из песни, даже с поддельных дум - «ревнули пушки», или образовано в песенном стиле с приближением к какому песенного оборота: плывет лодка, полон воды; с ветром могила в степи разговаривает; могила с буйным ветром в степи говорила; не китайкой покрылись козацькії глаза; козацькеє белое тело, в китайку окутано; засевали трупом поле; синее море виграває; засыплют песком глаза и т. д.
Шевченко употребляет не только поэтический песенный материал, но и «высокую» язык: это, напр., речь его лирических стихов о собственной судьбе, речь политических стихов («Кавказ», «И мертвым, и живым...»), или пение псалмов. Хоть он употребляет иногда слов'янізми: «не творя и благая»(множественное число), «вскую», «внуши» и т. д., но в целом и тут его язык и сама - чистая речь, которая придается одинаково и для выражения народной тематики («Катерина» или «Наймичка»), и для выражения политических мнений и желаний, и для картины жизни старой казачества и для перепева патетичної языка св. Письма. Не чувствуем здесь никакой искусственности, которая поражает современного читателя в стихах Костомарова или Метлинського. Некоторые черты языка старших писателей почти исчезают в Шевченко, напр., многочисленные классиков в короткие глагольные формы в Шевченко не частые: бултых, бух, глядь. Рядом с некоторыми местными словам, встретим и специфическое для Шевченко употребления этого «члена», который встречаем иногда в народном языке (как тот пепел; кровавії тии лета; крестной тии языка, той чайкой и т. д.) и в старой литературе. Почти совсем исчезает у него вульґарна «простецкая» язык Котляревского и других. Правда, встречаем в него такие выражения, как «снял шапочку» (заграй: «снял шапочку, отец»), «кобзарь вшкварив», «оддирають»(танцуют), «шмигляє»! т. д. Некоторые из них тогда, может, не имели еще оттенка вульґарності. А некоторые в других местах употребленные безусловно со «специальным назначением»(функцией), чтобы карикатурно изобразить «выше» окружение, - когда украинский народ Шевченко говорит на языке уважительной, то вульґарні выражения приняты в него для царей, гетманов, «сатрапов», Констанцького высокого собора, который постановил сжечь Гуса т.п: Николай и «сатрапа в морду затопил», «и в рожу его как затопит», «тот меньшего в пузо»; «зверем взревели», «гуртом взревели» - Констанцский собор; «в грязи свином» - Богдан и т. д. Интересно, что Шевченко, когда ему приходится подать в стихи российское предложение, всегда пользуется вульґарними выражениями, - с той же целью, как и вульґарними выражениями при описаниях «высокого окружения». Следовательно, распределение высокого и простецкого совершенно другой, потому что противоположный, чем было в класицистів!
Но не все стилистические средства Шевченко сугубо народные. Уже употребление народно-песенной поэтики является излюбленным средством романтиков. Шевченко употребляет и другие средства романтической поэзии, ибо без сомнения, это был тот поэтический направление, которое Шевченко знал, любил, в котором он, видимо, нашел созвучность с той народной поэзией, которая и без его сознательного намерения сделалась бы основой его поэтического творчества.
Уже перенятие форм народной поэзии, к тому перенятых Шевченко, не в классицистическом духе, не «салонізованих» - вполне в направлении устремлений романтики. О великолепные подражания песен со времени ссылки уже згадувано, Шевченко использует и специфически украинские «думы» и подражает думу в поэме «Слепой»(«Раб»). Но Шевченко перенимает от романтики еще и поэтические формы, в общей сознания тогда были признаками романтического стиля: балладу и романтическую (байронічну) поэму. Обе формы являются ударом по теории сортов классицизма. Баллада, рассказ о какой-то, в основном трагическое событие, чаще всего фантастического и исторического характера, сочетающий в себе эпические, лирические и драматические (разговора) элементы, разрушает строгое разделение сортов в поэтике классицизма. В украинской поэзии баллады Шевченко уже не является чем-то новым. Сначала он пишет длинные баллады («Причинна», «Тополь», «Лилея», «Русалка», «Чего ты ходишь на могилу»). При этом, Шевченко от обычного типа баллады-повествование переходит к ориґінально построенных баллад, где главное действующее лицо рассказывает о своей судьбе («Лилея», «Русалка»), а рядом с этим образует прекрасные коротенькие баллады, что заметно приближаются к народной песне («Платок»=«В воскресенье не гуляла», «Платок», «Платок»= «на то Божья воля?», «Круг роще в чистом поле», «В той Екатерины»). Собственно, к балладам приближаются такие исторические стихи Шевченко, как «Тарасова ночь», «Гамалия»и т. д. Рядом с этим Шевченко пишет многочисленные «байронічні поэмы», то есть поэмы «свободной формы», где тоже смешиваются сорта, потому что иногда к стихотворению присоединяется даже проза («Гайдамаки», «Сотник»), где автор не только изображает события, но дает место широком выражения своих чувств и мыслей. «Екатерина», «Гайдамаки», «Монахиня Марьяна», «Сова», «Еретик», «Невольник», «Наймичка», «Ведьма», «Княжна», «Москалева криница», «Варнак», «Титарівна», «Марина», «В Свободные огороде преславнім», «Сотник», «Петрусь» - это длинный ряд этого любимого в Шевченко романтического сорта, да и 1857 г. он начинает заново с «Москалевої колодца», а обе поздние поэмы «Неофиты» и «Мария» имеют все типичные черты «байронічної поэмы».
Посмотрим, в чем характерные черты «байронічної поэмы». Все эти черты найдем в Шевченко. Это выстраивание поэмы из отдельных рисунков, между которыми нет непосредственной связи, последовательного перехода: у Шевченко от наиболее последовательного развития действия в «Екатерине»(но и здесь в основе - отдельные сцены) имеем все ґрадації до полного расписания эпического хода событий. Поэма начинается в основном сразу, без длительной подготовки («Не слушала Екатерина ни отца ни матери.», «В воскресенье утром рано...», «В Оглаве...»), иногда начало предупреждает общее вступление лирического характера («Кохайтеся, чорнобриві...»). Именно рассказ пробка все время прерывает своими собственными соображениями («Этакое то на семь мире делают людям люди», 40 строк; «Сирота собака имеет свою судьбу» - 11 строк; «То не ветер, то не буйный» - 24 строки). Или автор обращается к действующих лиц («Катерина, сердце мое!» - 8 строк; «Не плачь, Катя» - 11 строк), к читателю («Этакое то бедствие, видите, девушки» - 9 строк, «Не спрашивайте, чорнобриві»), спрашивает себя самого что творится с действующими лицами («Где же Катенька прижало? Или в поле, или в доме?» - 6 строк, «Где же Катя блудит?». «...Что же это было с превосходительною? Что ты теперь будешь делать с собой...»), или перебивает рассказ другим способом («...А тем временем кете лишь огниво и табака, чтобы, знаете, дома были без забот»). Другие перерыва образуют разговора действующих лиц, иногда второстепенное значение для развития действия («Сотник», «Ведьма», «Гайдамаки», «Москалева колодец»). Между тем основные события в развитии сюжета лишь коротко намечено рядом широких картин общего характера («Где же ты, Яремо? Где ты? Посмотри! А он, странствуя, поет», «Ярема с Лейбой прокрались в дом...» и т. д.). Рядом с общими средствами разрушения эпической формы, которые знает романтическая поэма, Шевченко принимает еще и собственные, напр., многочисленные вставные песни («Гайдамаки», «Монахиня Марьяна», «Марина», «Сотник»). Чтобы хорошо себе представить разницу этой «цельной формы» и традиции классицизма, достаточно сравнить изображение событий в Шевченко с плавным ходом изложения даже в травестійній «Энеиде» Котляревского! В заключение Шевченко или представляет широкий лирический отрывок-конечность, или обрывает действие так же сразу, как и начал («А мать уже спала!», «Два трупа на поле нашли и на могиле похоронили», «И поволок Петрусь кандалы аж в Сибирь...», «скорбя, в бурьяне умерла с голода. Аминь»).
Что касается стилистики, то стиль «байронічної поэмы» Шевченко где многом типичен для его стихов вообще. Пробелы и перерыва в обрисовке событий одинаково типичны и для его баллад и для других стихов, вызывают определенную «поэтическую неясность». То, о чем классицисты или более поздние реалисты бы подробно рассказывали (путешествия Екатерины, участие ЯремиГалайди во всех событиях восстания, путешествия казаков на чужбине, переживания отдельных лиц) - представлено часто лишь намеками. Но, теряя на широте рисунке (поэмы Шевченко потому, что они являются «байронічні поэмы», могут иметь миниатюрный объем, только «Гайдамаки» приближаются к размерам неромантичної «эпопеи»), романтическая поэма и романтическая поэзия вообще значительно превышает другие направления «глубиной» содержания. Ибо для романтика все имеет двойное значение, всякие события (а больше всего исторические, жизнь природы и жизнь народа) имеют символическое значение. Шевченко сам откровенно определил свое отношение к символике, написав «Большой Погреб», который он называет еще и «мистерией».
Шевченко не только перенимает с украинской исторической песни и литературы величественные образы прошлого. Встречаем в него несколько мыслей, для него специфических. Шевченко, начиная с первых своих стихотворений, не случайно, видимо, подражая название народной исторической песни - «дума», начинает говорить о свои стихи, как о «думы», «мнения». В них действительно вне образами много мыслей, идей, а кроме музыкальности, для стихов Шевченко характерны и чрезвычайно удачные «поэтические формулы», стихотворные афоризмы, в которых часто остро сформулированная мысль, еще подчеркнута созвучиями, рифмой или другими средствами «инструментации».
Почти нет стиха, где такие поэтические формулы отсутствуют.
Содержание поэтических формул Шевченко отчетливо концентрируется круг нескольких основных мыслей-понятий. «Слово», «Правда», «Слава» - три основные понятия, которыми проникнуто все поэтическое мышления Шевченко. «Слава» - для Шевченко - это вся традиция народа, все его прошлое, что в себе живет и может ожить для целого народа. Ибо «все гибнет - слава не падет», это «святая слава», и Шевченко верит:
    
«И забудется срамотня давняя час,
и оживе добра слава, слава Украины!
И свет ясный, невечірній, тихо засияет!»
    
«Слава», что может еще ожить, - о ней мечтали и другие украинские романтики. Но в Шевченко «Слава»связана с той вечной «Правдой»(или «правдой и волей»), что для него в любом случае лежит в будучим. Потому и о украинское прошлое никто из романтиков не решился сказать столько горьких слов, как Шевченко. А в современности: «Везде ложь, где не гляну»; «Разбойники людоеды правду побороли»; Шевченко сам «наказывается»«за правду на свете».
Различное понимание вкладывали и вкладывают в Шевченковские образы и понятия. И это не чудо - как поэт он и не мог сказать вполне ясно то, что должны сказать политики, но одно было основанием всех его образов и мыслей, понятий о «Правде», «Свободу», «Славу», во имя которых он «стал... на распутье... Ієзекіїлем» - представление о Украину и украинский народ, как о живых целости, коллективы, в особенности в семье народов и государств; и «сон», но уже не «смерть»для него - не потеря обычаев и даже языка (как сын села, он хорошо знал, что такой потери нет, и чувствовал, что она не грозит), а лишь политическое порабощение Русским государством и царизмом. Эта мысль, высказанная Шевченко лишь несколько раз, вполне порывала с украинской традиции русского патриотизма 18 - 19 вв. и обеспечивала Шевченко место не только в истории литературы, но и в истории украинской политической мысли.
      
??

??

??

??