Интернет библиотека для школьников
Украинская литература : Библиотека : Современная литература : Биографии : Критика : Энциклопедия : Народное творчество |
Обучение : Рефераты : Школьные сочинения : Произведения : Краткие пересказы : Контрольные вопросы : Крылатые выражения : Словарь |

Хорхе Луис Борхес

Биография - жизненный и творческий путь


ХОРХЕ ЛУИС БОРХЕС
(1899-1986)

Хорхе Луис Борхес - одна из легендарных личностей современного литературного мира. Только обычное перечисление премий, наград и титулов займет много строк: Коммендаторе Итальянской Республики, Командор ордена Почетного легиона "За заслуги в литературе и искусстве", Кавалер ордена Британской империи "За выдающиеся заслуги" и испанского ордена "Крест Альфонсо Мудрого", доктор Сорбонны, Оксфордского и Колумбийского университетов, лауреат премии Сервантеса. Всюду его переводят, изучают, цитируют. Однако Борхеса не только превозносят, но и обесценивают. В прошлом он нередко делал журналистам реакционные заявления на разные злободневные вопросы. Чувствовала себя в этом какая-то нарочитости (эпатаж и назойливая эксцентричность), желание шокировать активную передовую общественную мысль Латинской Америки. Позиция Борхеса вызвала недоумение, споры, а то и возражения со стороны таких писателей, как Пабло Неруда, Габриэль Гарсиа Маркес, Хулио Кортасар, Мигель Отеро Сильва, однако они всегда отзывались о Борхеса как о мастере и зачинателя новой латиноамериканской прозы.
Хорхе Луис Борхес родился в Аргентине, но юность провел в Европе, куда его отец, профессиональный юрист, впоследствии профессор психологии, выехал накануне Первой мировой войны на длительное лечение. Именно отец привил сыну любовь к англоязычной литературы; этим языком Борхес владел превосходно: в 8 лет было напечатано его перевод сказки О. Уайльда "Счастливый принц". Впоследствии Борхес переводил Киплинга, Фолкнера, Джойса, В. Вульф. Кроме английского, он владел французском, итальянском, португальском, латинском. После выхода на пенсию отца Борхеса семья уехала в Швейцарию, а в 1919 году переезжает в Мадрид. Стихи и переводы молодого Борхеса печатаются в модернистских журналах. В самом начале 20-х годов Борхес сблизился с кружком молодых испанских литераторов, которые назвали себя "ультраїстами", которые принадлежали к литературного течения, провозгласив, что метафора - главный элемент, основа и цель поэзии; все это отразилось на дальнейшей творчества писателя. Борхес тогда исповедовал призрачную, но палку революционность. После возвращения в Аргентину в 1921 году он примыкает к лидеров местного абстракціоністського движения, выпускает несколько сборников стихов в духе все того же ультраїзму. А потом его творческий путь сделал крутой поворот, очевидно, вызван резким изменением общественного климата в Аргентине. С государственным переворотом 1930 года кончилось либеральное правление партии радикалов и началась тяжелая эра борьбы с фашистскими тенденциями в политической жизни страны. В этих условиях абстракціоністське экспериментирования высыхает, Борхес с 1930 года совсем оставляет поэзию, к которой вернется лишь в 60-е годы, когда станет перед читателем совсем другим поэтом, который окончательно порвал с авангардизмом. После нескольких лет молчания он с 1935 года начинает одну за другой выдавать свои прозаические книги: "Всемирная история бесчестие" (1935), "История вечности" (1936), "Вымыслы" (1944), "Алеф" (1949), "Новые расследования" (1952), "Сообщение Броуди" (1970), "Книга песка" (1975). В 30-е годы, когда к власти в Аргентине приходят военные, Борхес подписывает ряд протестов против произвола аргентинского правительства. Последствия этого выказали себя сразу же: из соображений благонадежности Борхесу отказали в Национальной премии за книгу новелл "Сад расходящихся тропинок", был арестован его мать и сестру, самого Борхеса лишили места работы в библиотеке. Помогли друзья, которые выхлопотали для него чтение цикла лекций в Аргентине и Уругвае. В это время катастрофически падает зрение Борхеса: отразились последствия неудачной операции и тяжелая семейная болезнь (пять поколений мужчин-Борхесов умирали в полной слепоте). В последующие десятилетия, кроме службы в Национальной библиотеке, Борхес читает в университете лекции по английской литературе, много занимается филологией и философией. В 60-е годы, когда пришла слава, осуществляет несколько путешествий Европой и Америкой, время от времени выступает с лекциями (один из его лекционных циклов собран в книгу "Семь вечеров", 1980).
Легендарность, "загадочность" личности Борхеса проясняется, только если проникнуть в его творчество. Борхес пишет фантастические новеллы, психологические, приключенческие, детективные, иногда даже сатирические ("Самая старая сеньора"), пишет эссе, что именует "расследованиями", которые отличаются от новелл лишь некоторым ослаблением фабулы, не уступая им в фантастичности. Пишет прозаические миниатюры, обычно включает в свои поэтические сборники ("Деятель", 1960; "Похвала тени", 1969; "Золото тигров", 1972). Начав с поэзии, Борхес, по сути, навсегда остался поэтом. Поэтом слова и произведения в целом. Дело не только в поразительном лаконизме, что трудно дается переводчикам. Ведь Борхес отнюдь не пишет так называемым "телеграфным стилем" 20-х годов. В его классически чистой прозе нет буквально ничего лишнего, но есть все необходимое. Он отбирает слова, как поэт, зажатый размером и рифмой, тщательно выдерживает ритм повествования. Он стремится к тому, чтобы рассказ воспринималось как стихотворение, часто говорит о "поэтическую идею" каждого рассказа и его "тотальный поэтический эффект" (очевидно, именно поэтому его и не привлекает большое прозаическая форма - роман).
В ультраїстських манифестах составлявших в 20-е годы Борхес и его соратники, метафора провозглашалась первичным центром и целью поэзии. Метафора в юношеских стихах Борхеса рождалась из неожиданного уподобление, основанного на зримой сходства предметов. Отойдя от авангардизма, Борхес отказался и от неожиданных визуальных метафор. Зато в его прозе, а потом и в стихах, появилась другая метафоричность - не визуальная, а интеллектуальная, не конкретная, а абстрактная. Метафорами стали не образы, не строки, а произведения в целом,- метафорой многослойной, многозначной, метафорой-символом. Если не учитывать этой метафорической природы рассказов Борхеса, большинство из них покажутся лишь странными анекдотами. Рассказ "Сад расходящихся тропинок" можно прочитать как интересную детективную историю, но и тут почувствуем глубинный метафорический течение, где сад воспринимается как идеальный образ природы и Вселенной. В процессе сюжета символ вроде воплощается и оживает: сад-лабиринт - это переменная, капризная, непредсказуемая судьба; сходясь и расходясь, ее тропы ведут людей к внезапных встреч и случайной смерти.
Иногда в рассказах Борхеса заметное подражания романтической или экспрессионистской новелле ("Круги руин", "Встреча", "Письмена Бога"). Это не случайно: всю жизнь аргентинский прозаик увлекается Эдгаром По, а в юности с увлечением читал жуткие новеллы австрийского экспрессиониста Густава Мейрінка, у которого и перенял интерес к средневековой мистики. Но трактовки подобных сюжетов в Борхеса другое: нет ночного мрака, что пугает, все таинственное залито ярким светом и от страшного страшно не за загадочность, а через осознание. Свою самую знаменитую подборку рассказов Борхес назвал "Вымыслы"; в определенной степени так можно обозначить и главную тему его творчества.
Рассказы Борхеса не раз подвергали классификации: по структуре повествования, то с мифологическими мотивами, что у них проявляли критики. Важно, однако, при любой дифференциации не проглядеть главное - "скрытый центр", как выражается сам писатель, философскую и художественную цель творчества. Неоднократно, в интервью, статьях и рассказах, Борхес говорил о том, что философия и искусство для него равнозначны и почти тождественны, что все его многолетние и большие философские труды, включающие также христианскую теологию, буддизм, даоїзм и т.п., были направлены на поиск новых возможностей для художественной фантазии.
На досуге Борхес с учениками и друзьями любит создавать антологии. В "Книге о небеса и ад" (1960), "Книге о воображаемых существ" (1967), "Коротких и невероятных рассказах" (1967) отрывки из давньоперсидських, древнеиндийских и древнекитайских книг, арабские сказки, переводы христианских апокрифов и давньонімецьких мифов, отрывки из Вольтера, Эдгара По и Кафки. И в антологиях, и в оригинальной творчества Борхес хочет показать, на что способен человеческий разум, какие воздушные замки он умеет строить, насколько далеким от жизни может быть полет фантазии. Но если в антологиях Борхес только увлекается протеїз-мом и неутомимостью воображения, то в своих рассказах он, кроме того, исследует гигантские комбинаторные способности нашего интеллекта, что играет все новые и новые шахматные партии с универсумом. Как правило, рассказы Борхеса содержат какое-нибудь предположение, приняв которое, мы в неожиданном ракурсе видим общество, по-новому оцениваем наше мировосприятие. Среди борхесівських рассказов является также предсказания, оговорки, интерпретации.
Вот одно из лучших его рассказов - "Пьер Менар, автор "Дон Кихота". Если отвлечься на минуту от вымышленного Пьера Менара с его мнимой литературной биографией, мы видим, что в дикуватій, эксцентрической форме здесь рассмотрен феномен двойственного восприятия искусства. Любое произведение, любую фразу художественного произведения можно читать как бы двойным зрением. Глазами человека того времени, когда было написано произведение: зная историю и биографию художника, мы можем, хотя бы примерно, реконструировать его замысел и восприятие его современников и, следовательно, понять произведение в середине его эпохи - такой способ обдумывает Пьер Менар, но отказывается от него. И другой взгляд - глазами человека XX века с его практическим и духовным опытом. Это именно то, что, по мнению рассказчика, пытался сделать Пьер Менар, который успел "переписать", то есть переосмыслить, только три главы "Дон Кихота": соотношение между реальным автором, автором-рассказчиком и вымышленным рассказчиком, давний спор о превосходстве или шпаги и пера, или войны и культуры; освобождение Дон Кихотом каторжников и высказывания при этом очень современных мыслей о справедливости, о правосудии, что не должно опираться только на признание осужденных, о могуществе человеческой воли, которой по силам победить любые испытания. Осовремениванию классики случается очень часто, но, как правило, остается неосознанным. Невероятное и непосильная предприятие Пьера Менара делает его наглядным. Пожалуй, наиболее многочисленную группу фантастических рассказов Боргеса составляют рассказ-предостережение. Но особую тревогу вызывает у Борхеса пластичность человеческого разума, способность поддаваться влиянию, изменять идеи и убеждения. Борхес нередко определяет относительность всех понятий, выработанных нашей цивилизацией. В "Сообщении Броуди", например, показано общество, где все: власть, правосудие, религия, искусство, этика, на наш взгляд, поставлены с ног на голову. Наиболее впечатляющий символ этой относительности - рассказ "Тлен, Укбар", в котором придумано, что группе интеллектуалов удается постепенно навязать человечеству совершенно новую систему мышления, достаточно лишь изменить логику, всю массу человеческих знаний, этических и эстетических ценностей. Борхес не может скрыть, что восхищается силой воображения тех, кто создал новую систему взглядов, продумал ее до мелочей, сделал імпонуюче стройной. Однако в голосе рассказчика восхищение сочетается с ужасом, поэтому правильнее было бы отнести рассказ до антиутопий, перекликаются с "Прекрасным новым миром", знаменитым в 30-40-е годы романом-антиутопией Олдоса Хаксли, что изображает знедуховлене технократическое общество будущего. Ведь дух в рассказе Борхеса одерживает победу не над материей, а над духом же. Этот рассказ был напечатан в 1944 году, и не удивительно, что даже на краю света, вдали от Европы, художник чувствовал "чувство тоски и растерянности" при известиях о фашистский "новый порядок" в третьем рейхе.
Составляя свои интеллектуальные метафоры, Борхес обнаруживает дерзость в отношении устоявшихся и общепринятых понятий и даже в священных мифов и сакральных текстов западной цивилизации, в лоне которой он был воспитан. Чтение Евангелия может привести к неожиданному смертоносного результата ("Евангелие от Марка"). Герой рассказа "Три версии предательства Иуды" вообще возразил Новый Завет, предположив, что богочеловеком был не Иисус, а Иуда, и искупление заключалась не в смерти на кресте, а в гораздо более жестоких муках совести и бесконечном страдании в последнее круге ада. Заключительные строки этого рассказа о том, что зло совпадает с некоторыми чертами счастьем, приближают нас к пониманию критериев, которыми руководствуется Борхес, создавая свои фантастические постулаты. Фантастические рассказы Борхеса обычно содержат какое-нибудь невероятное допущение, что позволяет увидеть мир в совершенно неожиданном аспекте и задуматься над важнейшими вопросами культуры. Возможно, например, созвать конгресс, в котором реально было бы представлено все человечество ("Конгресс").
Принято думать, что Борхес, предлагая нам насладиться игрой ума и фантазии, не затрагивает вопрос об отношении своих вымыслов к реальности, его задача якобы - демонстрировать множественность точек зрения на действительность, не вынося окончательного суждения, что здесь истинно, а что адекватное реальности. Действительно, писатель нередко именует себя агностиком, но обычно выдвигает, будто на выбор, два, три, а то и больше толкований ("Сон Колріджа", "Задача", "Лотерея в Вавилоне"), среди которых есть и абсолютно рациональные, и абсолютно иррациональны. Отношениям интеллекта и реальности посвящен рассказ "Поиски Аверроэса".
Еще более драматическое предупреждение относительно того, как опасно упустить из виду реальность, содержится в рассказах "Заир" и "Алеф". Автор-повествователь в обеих историях осознает страшную угрозу субъективного идеализма: сосредоточиться на своей идее, на своем субъективном видении мира, быть уверенным, что ты носишь в себе Вселенную,- значит, в самом легком и комическом варианте стать графоманом, как Карлос Архентино, а в серьезном и патологическом случае - впасть в безумие. Недаром обе рассказы начинаются смертью эксцентричной, но очаровательной женщины. Необъяснимый чар этих женщин является метафорой живой, меняющейся, непостижимой реальности, такой же многоликой, порой жестокой, но приваблюючої, как Беатрис Витербо.
Многие критики и слишком требовательные читатели прошлого были заворожены несравненной эрудицией Борхеса, его манерой подавать вымысел как комментарий, просто пересказ чужих книг. В его произведениях можно найти реминисценции, заимствования, скрытые цитаты: это и остроумные решения честертонівського патера Брауна, который находил благодаря здравому смыслу и знанию человеческой психологии неожиданные объяснения загадочных случаев. В "Три версии предательства Иуды" и некоторых других рассказах, в которых новаторская и парадоксальная интерпретация или мифа, или классического литературного мотива преломленной сознания вымышленного персонажа, как результат его духовных поисков, и оман, можно исследовать влияние "Легенды о Великом инквизиторе" Достоевского. В "Сообщении Броуди" содержится прямая ссылка на Свифта. Очевидно, до философских повестей Вольтера "Задіг, или Судьба" и "Царевна Вавилонская" тяготеет у Борхеса сама идея преобразования Вавилона ("Лотерея в Вавилоне", "Вавилонская библиотека"). В заимствованных мотивах Борхес вступает в диалог, игру.
В собрании сочинений Борхеса немало рассказов о повседневные жизненные драмы, о обычных, грубых, которые не пишут и даже не читают книг, людей. Писатель собирался в дальнейшем развивать именно это направление. В интервью в 1967 году он заявил, что думает писать на реальные темы и опубликовать книгу психологических произведений, где будет пытаться избежать мистического, избежать лабиринтов, зеркал, всех маний, смертей, чтобы персонажи были такими, какие они есть. Нельзя сказать, чтобы эта программа была полностью выполнена. Смерть присутствует практически в каждом произведении Борхеса, ведь ему нужны экстремальные, "роковые" ситуации, в которых персонаж может раскрыть в себе что-то неожиданное или превосходящие ожидания. При этом Борхес подходит к человеческой психологии с теми же мерками, что и к человеческой фантазии. Рассказ "Эмма Цунц" критики обычно истолковывают как своего рода упражнение с фрейдистской темы "комплекса Электры". Однако все-таки считаем, что главное для Борхеса - вовсе не отношения Эммы с отцом. Главное в произведении - это удивление перед таинственной способностью человека к мгновенному и бесповоротного перерождения, овладение необузданных и до тех пор неизвестных самому человеку внутренних сил. Робкая и застенчивая фабричная работница осуществляет тщательно продуманное убийство-месть, без колебаний жертвуя своим целомудрием. Совсем неожиданного поворота приобретает и развитие, казалось бы, хорошо известной в литературе темы соперничества двух братьев через женщину ("Разлучница"). А в приключенческих рассказах из сборника "Всемирная история подлости" ("Вдова Чин-га, пиратка", "Бескорыстный убийца Билл Харриган" и др.) Борхес удивляется размаху зла, столь же неукротимого, насколько может быть необузданной фантазия человека.
В творчестве Борхеса есть столкновение двух полюсов, двух протибор-чих стихий. На одном полюсе - вымыслы интеллекта и фантазии, на другом - то, что Борхес любит обозначать словом "эпическое". Эпическое для него - это насыщенная действием национальная история. Предки Борхеса принимали участие почти во всех главных событиях истории Аргентины и Уругвая. Его прадед сражался и победил под флагами Боливара в славной битве под Хуніне (1824), которая была началом полного освобождение Латинской Америки от испанского колониального ига. Борхес пишет о судьбе предков: "Я никогда не переставал испытывать ностальгию по их эпической судьбы, в которой боги мне отказали". Поэтому с любовным описанием старых кварталов Буэнос-Айреса, с отделкой местных преданий мы видим много рассказов у Борхеса. Аргентинское прошлое появляется в его рассказах, как "потерянный рай". Борхеса всегда привлекал этот маргинальный мир, ведь там было свое исповедание веры: храбрость, верность дружбе, готовность достойно встретить смертный час ("Юг"). Появляются произведения, где события описаны с глубоким интересом к национальной истории ("Другая смерть", "Самая старая сеньора", "Гуаякиль").
Итак, произведения Борхеса объединены тем, что направлены на познание человека: ее ума и души, фантазии и воли, способности мыслить и необходимости действовать. Все это, по глубокому убеждению писателя, существует нераздельно. "Я думаю,- говорит Борхес,- что люди ошибаются, когда считают, что лишь повседневная представляет реальность, а все остальное ирреальное. В широком понимании страсти, идеи, предположения столь же реальные, как факты повседневности, и более того - создают факты повседневности. Я уверен, что все философы мира влияют на повседневную жизнь". Жестокое безразличие к судьбе простого человека Борхес уличил в "Старшей сеньоре".
Как и многих других писателей Латинской Америки, Борхеса высшей степени волнует проблема духовных традиций. В статье "Аргентинский писатель и традиция" (1932) он решительно высказался за приобщение к мировой культуре: только овладение ее богатствами поможет проявиться аргентинской сущности.
В 50-е годы до Борхеса приходит широкое признание. Его книги печатаются огромными тиражами - сначала в Европе, потом и во всем мире, а в 1955 году, после падения диктатуры Перона Борхеса назначают директором Национальной библиотеки Буэнос-Айреса. Это назначение почти одновременно совпало с полной слепотой писателя. Борхес мужественно переносит слепоту. Он заменяет видимый мир, навсегда потерян, миром культуры. Борхеса теперь ничто не отвлекает от литературы. Выходят его сборники "Деятель" (1960), "Золото тигров" (1972), "Книга песка" (1975) и др. Борхес много путешествует, посещает Англию, Францию, Испанию, Израиль, США, Перу. Его переводят, изучают, цитируют во всех странах.
В нашу эпоху латиноамериканская литература сумела сделать неоспоримо оригинальный, самобытный вклад в художественное развитие человечества благодаря тому, что все великие художники стремились объединить, синтезировать свою народную традицию и европейский, а затем и мировой культурный опыт ("Сто лет одиночества" Гарсиа Маркеса, "Превратности метода" и "Весна священная" Карпентьєра, рассказы и романы Кортасара, Онетти, Отеро Сильвы, Варгаса Льосы; в этом ряду должно быть назван и Хорхе Луис Борхес - он шел и идет своим, особым путем, но к общей цели).
      
ОСНОВНЫЕ ПРОИЗВЕДЕНИЯ:
"Деятель", "Золото тигров", "Книга песка", "Самая старая сеньора", "Всемирная история бесчестия", "История вечности", "Вымыслы", "Алеф", "Новые расследования", "Сообщение Броуди", "Круги руин", "Встреча", "Письмена Бога", "Пьер Менар, автор "Дон Кихота", "Тлен, Укбар", "Три версии предательства Иуды".
      
ЛИТЕРАТУРА: 1. Фуэнтес К. Новый латиноамериканский роман // Писатели Латинской Америки в литературе.- М, 1982.; 2. Левин Ю. И. Повествовательная структура как генератор смысла. Текст в тексте X. Л. Борхеса // Текст в тексте. Труды по знаковым системам.- Тарту, 1981.; 3. Степанов Г. В. Поучительньїй зксперимент X. Л. Борхеса // Степанов Г. В. Язык. Литература. Поэтика.- М., 1988.; 4. Писатели Латинской Америки о литературе.- М., Радуга, 1982.
Загрузить и сохранить:
Хорхе Луис Борхес - Биография