Интернет библиотека для школьников
Украинская литература : Библиотека : Современная литература : Биографии : Критика : Энциклопедия : Народное творчество |
Обучение : Рефераты : Школьные сочинения : Произведения : Краткие пересказы : Контрольные вопросы : Крылатые выражения : Словарь |
Зарубежная литература: Краткие пересказы - произведения сокращенно > М > Маркес Габриэль Гарсия > Сто лет одиночества (подробный пересказ) (сокращенно) - электронный текст

Сто лет одиночества (подробный пересказ) (сокращенно) - Маркес Габриэль Гарсия

Краткий пересказ, краткое изложение содержания

Когда-нибудь, через много лет, полковник Ауреліано Буендіа, стоя у стены перед отрядом, который должен был расстрелять его, вспомнит тот давний вечер, когда отец взял его с собой посмотреть на лед. Макондо было тогда еще небольшим селом на два десятка ліплянок из глины и бамбука на берегу реки. Мир был еще такой неизведанный, что многим вещам не хватало названия и на них приходилось просто указывать пальцем. Ежегодно в село приходили цыгане и приносили разные чудные вещи - последние достижения науки и цивилизации. Первый раз они принесли магнит. Старый цыган на имя Мелькиадес продемонстрировал, по его словам, восьмое чудо света: металлические бруски привлекали котелки, сковородки, гвозди. Хосе Аркадио Буендіа решил использовать магнит для извлечения золота из земных недр. Мелькиадес честно предостерег его, что магнит для этого не годится. Но Хосе Аркадио тогда еще не верил цыганам, поэтому выменял магнитные бруски на своего мула и нескольких козлят. Его жена Урсула тщетно пыталась отговорить его, он пообещал засыпать ее золотом. Несколько месяцев муж упорно пытался выполнить свое обещание, но ничего, кроме укрытого ржавчиной доспеха пятнадцатого столетия, не нашел. Потом цыгане появились снова и принесли новейшие изобретения амстердамских евреев - подзорную трубу и линзу с добрый бубен величиной. Увидев, как под линзой трава вспыхивала на солнце, Хосе Аркадио решил превратить линзу на боевое оружие, он даже собственное тело использовал для доказательства его могущества, и долго не заживали на нем язвы от солнечных ожогов. Составил он и руководство по использованию оружия и направил правительству, но несколько лет тщетно ждал ответа. Когда Хосе Аркадио пожаловался Мелькіадесу на свою неудачу, цыган в самый убедительный способ доказал свою честность: забрал лізнзу, вернул дублоны, которыми когда Хосе Аркадио заплатил за нее, да еще и подарил несколько португальских мореходных карт и различные навигационные приборы, добавив к ним собственноручно записанный изложение работ монаха Германа, чтобы Хосе Аркадио научился пользоваться астролябией, бусоллю и секстантом. Напрочь забросив свои домашние обязанности, Хосе Аркадио длинные места дождливой поры просидел в маленькой комнате, где никто не мешал его опытам. Когда он научился в совершенстве пользоваться приборами, то составил себе такое точное представление о пространстве, что мог теперь плавать незнакомыми морями, не выходя из своего кабинета. До конца дней будут помнить дети, с каким величественным видом их отец объявил им свое открытие: земля круглая, как померанец. Урсула набросилась на него: пусть делает, что ему заблагорассудится, но детей пусть не сбивает с толку цыганскими выдумками. Все односельчане не имели никакого сомнения, что Хосе Аркадио Буендіа схибнувся. Но опять пришли цыгане, и Мелькиадес подтвердил, что научное открытие Хосе Аркадио уже давно проверенное практикой. В тот раз он подарил Хосе Аркадио оборудование для алхимической лаборатории, которая оказала решающее влияние на дальнейшую судьбу села. Хосе Аркадио привлек способ удвоения золота, который предлагала алхимия, и он уговорил Урсулу дать ему для опытов старинные монеты, которые в результате этих опытов не только не удвоились, а превратились в пережарені шкварки, что их невозможно было отскрести от дна котелка. В следующий раз цыгане демонстрировали удивительное открытие: помолодевший Мелькиадес, которого все помнили без единого зуба во рту, потому что они выпали от цинги, был здоров, без морщин, с новыми блестящими зубами. Ужас охватил всех, когда Мелькиадес вынул изо рта все зубы вместе с деснами и на мгновение превратился в дряхлого старика, продемонстрировал их зрителям, а потом вставил обратно и улыбнулся - в полном расцвете своей восстановленной молодости. Даже Хосе Аркадио усомнился, не вышли знания Мелькіадеса за пределы дозволенного человеку, но когда цыган наедине объяснил ему, как сделаны вставные зубы, успокоился и посмеялся от всей души. Эта вещь показалась ему такой простой и такой необыкновенной же время, что уже назавтра он потерял всякий интерес к своим опытов по алхимии, расстроился, слонялся без дела по усадьбе. Те, кто знал его со времен основания Макондо, удивлялись, как он изменился под влиянием Мелькіадеса. Сначала Хосе Аркадио Буендіа, как молодой патриарх, давал всем советы, помогал каждому, не гнушаясь физического труда, чтобы хорошо шли дела в общине. Он так наметил улице Макондо, что никому из его обитателей не приходилось прилагать больше усилий, чем другим, чтобы принести воды из реки, дома поставили так, чтобы солнце одинаково светило на каждую, его дом и его поле были образцом для всех соседей. В то время Макондо было счастливым селом, где до сих пор никому не перешагнуло за тридцать и где еще никто не умер. Уже в первые дни основания Макондо Хосе Аркадио начал мастерить силки и клетки, а вскоре в каждом доме пели иволги, канарейки, малиновки. Племя Мелькіадеса, впервые придя в Макондо, рассказал, что нашли поселок, затерянный среди просторов заболоченной долины, идя на птичье пение. И влечение к деятельности ради общественного блага длился у Хосе Аркадио недолго, уступив место магнитной лихорадке, астрономическим исследованиям, мечтам о добыче золота и желанию познать чудеса мира.
Он задумал проложить из Макондо тропу в крае крупных открытий. Буендіа совсем не знал географии окрестности, но не сомневался, что идти надо в противоположном направлении от того, каким когда пришли они в долину, потому что иначе это был бы путь в прошлое. Хотя в селе уже давно считали его сумасшедшим, мужчины, не раздумывая, пошли с ним на поиски цивилизации, но пути к нему они не нашли, зато наткнулись на морской корабль, который неизвестно как оказался на суше далеко от моря. Хосе Аркадио пришел к выводу, Что Макондо расположили на полуострове: оно со всех сторон окружено водой. Тогда он решил, что если невозможно из Макондо найти путь к цивилизации, то надо перенести село в другое место, и начал готовиться к новому переходу, ведь они не были привязаны к этому месту даже могилами умерших. Однако его жена Урсула заверила, что если ей нужно будет умереть, чтобы они остались здесь, она сделает это. Она обратила внимание мужа на их детей, брошенных отцом произвол судьбы. Старшему, Хосе Аркадио, который родился во время трудного перехода через горы, уже исполнилось четырнадцать. И хотя он был такой же сильный, как и отец, было очевидно, что ему не хватает отцовской воображения. Ауреліано, первому человеку, рожденному в Макондо, скоро должно было исполниться шесть лет. Он плакал, когда Урсула носила его в своем чреве, и родился с открытыми глазами и смотрел на всех с интересом. Мать вспомнила этот взгляд, когда три года спустя малыш вошел на кухню и, посмотрев на горшок с супом, который стоял неподвижно в центре стола, неожиданно сказал, что тот сейчас упадет. И действительно, горшок начал двигаться, пока не хлопнулся на пол, разлетевшегося в щепки. Обеспокоена Урсула рассказала про этот случай мужу, но тот не заметил в нем ничего необычного. От того вечера, когда Урсула отказалась покинуть Макондо, Хосе Аркадио Буендіа стал посвящать сыновьям свои лучшие часы: учил детей читать, писать, считать и рассказывал им о чудесах мира, не только в пределах действительно ему известных знаний, но и шире используя возможности своей богатейшей воображения. Вновь пришли цыгане, но это уже были цыгане - молодые женщины и мужчины, которые говорили только на своем языке и устроили настоящий вертеп на улицах Макондо. Каких только чудес они не показывали! Хосе Аркадио искал старого Мелькіадеса, но ему рассказали, что тот умер от малярии в болотах Сингапура. Хосе Аркадио был потрясен этим известием. Детей же эта новость не заинтересовала, и они умоляли отца показать необычный изобретение мудрецов Мемфиса. Здесь Хосе Аркадио увидел настоящее чудо, коснувшись которого, забыл обо всем, даже о Мелькіадеса. В огромном сундуке лежала прозрачная глыба льда, от которой веяло пронизывающим холодом. Положив руку на глыбу, как кладут свидетели в суде на Библию, Хосе Аркадио Буендіа воскликнул, что это крупнейшее изобретение их времени.

Когда в XVI в. пират Дрейк взял в осаду Ріоачу, прабабка Урсулы Іґуаран, испуганная стрельбой, села на горячую печь и так обожглась, что навсегда осталась неспособной к супружеской жизни, не могла спать в комнатах и всю ночь проводила во дворе, ей казалось, что от нее воняет горелым, поэтому она отказывалась от общения с людьми. Ее муж, арагонский купец, вынужден был продать лавку и завезти семью подальше от моря - в мирное индейское селение. В этом глухом поселке жил тогда один креол-тютюнник, дон Хосе Аркадио Буендіа; Урсулин прадед вошел с ним в прибыльную союз, и за несколько лет каждый из них сбил себе хорошее состояние. А через несколько веков праправнук креола женился правнучкой араґонця. Они были двоюродными братом и сестрой, поэтому родители упорно не соглашались на этот брак, запугивая молодых тем, что у них могут родиться игуаны - дети с хвостами. Один такой ужасный случай уже произошел в их роду. Но Хосе Аркадио заверил, что ему безразлично, пусть рождаются хоть поросята, чтобы умели говорить. Отгуляли свадьбу, однако Урсула, напуганная материними пророчествами, отказалась завершить бракосочетания в надлежащий способ. По поселку поползли слухи, будто Урсула, уже год как замужем, и до сих пор еще девушка, потому что ее муж не способен. Урсула и Хосе Аркадио не очень этим занимались, пока Пруденсіо Агіляр, петуха которого победил петух Хосе Аркадио, не оскорбил публично последнего, сказав, что может хоть петух сделает Урсулу счастливой. Хосе Аркадио убил Пруденсіо Агіляра, пробив ему горло дедовским копьем. Той же ночью Урсула отдалась мужчине. Односельчане расценили этот случай как поединок чести, и в душах супруги остались угрызения совести. Покойный Пруденсіо постоянно приходил в их дом ночью, разыскивал в ней воду, чтобы смыть кровь со своей раны. Хосе Аркадио решил уйти из этого села как можно дальше. Несколько его друзей, такие же молодые, как и он, страшно жаждущие приключений, отправились вместе с женщинами и детьми в поход через горный хребет к морю. Почти два года блуждали они джунглями, но до моря так и не вышли. За это время в Урсулы родился первенец, у которого все части тела были вполне человеческие. Наконец они вышли в долину реки, вода в ней была похожа на застывший поток жидкого стекла. Ночью Хосе Аркадио приснилось, что на этом месте вырос большой город, где дома были с зеркальными стенами. Во сне он услышал название этого необычного города: Макондо. Назавтра он заверил своих спутников, что им никогда не выйти к морю и что поселок надо строить на этом месте. Хосе Аркадио никак не мог истолковать себе сон про дома с зеркальными стенами, пока не увидел лед, тогда он понял, что надо наладить производство льда и строить из него прохладные дома. Эту идею он начал воплощать немедленно в жизнь лишь потому, что был теперь занят воспитанием сыновей. Ауреліано оказался очень способным к алхимии, а вот Хосе Аркадио почти не интересовался занятиями. Его наполнило любви к Пилар Тернери. Эта женщина была намного старше Хосе Аркадио. Она тоже была участницей большого выхода, завершившийся образованием Макондо: ее взяли с собой родители, чтобы разлучить с одним мужчиной, который сделал ее женщиной, когда ей было четырнадцать, и дальше жил с ней, но никак не решался вступить в законный брак, потому что был чужаком. Пилар помогала Урсуле, которая уже ждала третьего ребенка, по хозяйству, была веселая, умела гадать на картах. Хосе Аркадио Буендіа вместе с младшим сыном удалось благодаря упорным занятиям алхимией изъять золото с тех подгоревших шкварок, на которые когда-то превратились монеты Урсулы. В семье Буендіа родилась девочка, которую назвали Амарантою. Снова пришли цыгане. В отличие от Мелькіадесового племени, эти были предвестниками прогресса, а просто торговцы зрелищами. Пилар сказала Хосе Аркадио, что ждет от него сына. Через несколько дней юноша пошел вместе с цыганами из села. Хосе Аркадио совсем не смутился, узнав, что их первенец отправился с цыганами, заметив, что так он по крайней мере станет мужчиной. Урсула же бросилась на поиски сына. Хосе Аркадио тосковал несколько недель, когда она исчезла, ходил, как мать, у маленькой Амаранты, даже пел ей песни, чего совсем не умела Урсула. А потом отец и младший сын и сами не заметили, как снова оказались в лаборатории, снова увлеклись опытами. Маленькая Амаранта, лежа в корзине из ивовых прутьев, с интересом наблюдала за упорной работой отца и брата. Через пять месяцев вернулась Урсула, помолодевшая, в новом красивом наряде, которого в поселке отродясь не видели. Хосе Аркадио чуть не обезумел от радости, потому что во время своего длительного затворничества в лаборатории он в глубине души молил Господа, чтобы ожидаемым чудом стало не открытие философского камня, а возвращение Урсулы. Она привела с собой много людей, которые пришли с другого конца долины, лишь два дня ходьбы от Макондо, однако там были города, где получали почту ежемесячно и пользовались машинами. Урсула не догнала цыган, но нашла ту дорогу, которой не смог обнаружить ее муж, бесполезно гоняясь за великими открытиями.

Сына Пилар Тернери принесли в дом его деда и бабы через две недели после рождения. Буендіа не мог допустить даже мысли о том, что росток его рода будет брошен на произвол судьбы. Но поставили условие, чтобы мальчик никогда не узнал правды, чей он. Дали ему имя Хосе Аркадио, но в конце концов стали называть просто Аркадио, чтобы избежать путаницы. Под ту пору в поселке бурлила деятельное жизни. Урсула увлеклась производством леденцовых зверушек. Заниматься детьми поручили Вісітасьйон, индейцы из племени ґуахіро, которая попала в Макондо вместе со своим братом, спасаясь от страшной напасти - бессонница. Так и получилось, что Амаранта и Аркадио начали разговаривать языком ґуахіро раньше, чем на испанском. Люди, которых привела с собой Урсула, на весь мир расхваливали Макондо с его плодородными землями, и вскоре скромное деревушка превратилась в оживленное городок с магазинами, мастерскими ремесленников и постоянным торговым путем. Хосе Аркадио настолько был очарован реальной жизнью, что потерял всякий интерес к ал - химической лаборатории, и снова сделался тем предприимчивым мужчиной, который когда основывал Макондо. Новые поселенцы чувствовали к нему глубокое уважение и советовались с ним, принимая любое решение. Снова пришли цыгане, но Хосе Аркадио с ними не было, а их ярмарка превратилась в огромный заведение для азартных игр, поэтому им не разрешили остановиться в Макондо. Они же рассказали, что Мелькіадесове племя был стерт с лица земли за то, что решились переступить пределы разрешенных людям знаний. Хосе Аркадио выпустил на волю всех птиц, а вместо них поставил в каждом доме часы с музыкой, обсадил улице миндальными деревьями. Ауреліано просиживал в заброшенной лаборатории, овладевая, просто из любопытства, ювелирное дело. Он уже превратился в юношу, сделался молчаливым и нелюдимым, а во взгляде опять появился тот напряженное выражение, что было у него, когда он родился. Однажды он взглянул на мать и сказал, что к ним кто-то идет и он уже в пути. В воскресенье появилась Ребекка. Ей было самое большее одиннадцать лет; торговцы шкурами, которым было поручено доставить ее вместе с письмом к семье Буендіа, не смогли сказать, кто тот человек, которая занималась Ребеккой, как не могли вспомнить ни Урсула, ни Хосе Аркадио ее родителей, которые, судя по письму, приходились им родственниками. Их кости прибыли вместе с Ребеккой в полотняном мешке, откуда слышалось «квок, квок, квок»; в письме содержится просьба - похоронить их по христианскому обычаю. Девушка не говорила ни до кого, сел в кресло-качалку, привезенное с собой, засунула палец в рот и просидела так весь день. Ее оставили в семье, окрестили Ребекой - так же, как звали, судя по письмам, ее мать, потому что девушка не отзывалась на одно имя. Поскольку в Макондо еще не было кладбища, то мешок с костями спрятали до того времени, пока появится достойное место для похорон. Сначала Ребекка отказывалась от еды, и было непонятно, как она не умирает с голода, пока не выяснилось, что Ребекка ест сырую землю и известку со стен. Урсула приготовила горький напиток, к которому пришлось добавить еще и несколько ударов ремешком, и за несколько недель Ребекка начала выздоравливать. Теперь она играла с Аркадио и Амарантою, которые воспринимали ее как старшую сестру, и со вкусом ела, ловко пользуясь вилкой и ножом. Впоследствии оказалось, что она свободно говорит по-испански и языком ґуахіро, имеет незаурядные способности к рукоделию и поет часовой вальс на собственные слова. Как-то ночью индианка, которая спала вместе с детьми, проснулась от странного звука. Она увидела, что Ребекка сидит в качалке, держит палец во рту, а глаза светятся в нее, как у кошки. Вісітасьйон с ужасом прочла в этих глазах признаки болезни, которая заставила ее и брата покинуть родину. В дом пришла бессонница. Хосе Аркадио не испугался болезни, он был уверен, что, не засыпая, можно больше сделать в жизни. Но индианка предупредила, что болезнь уничтожает память. Через некоторое время заболела вся семья, а впоследствии и весь город, потому что Урсула опрометчиво продолжала продавать свои леденцы, и через них передавалось бессонница. Чтобы предотвратить распространение болезни за пределы Макондо, ввели карантин, строгое соблюдение которого позволило изолировать поветрие в пределах города. Макондці быстро привыкли к своему состоянию: жизнь шла своим чередом, и никто не сокрушался, что потерял бесполезную привычку спать. Когда начались провалы в памяти, Ауреліано изобрел средство бороться с ними: он написал названия всех вещей в своей мастерской и наклеил соответствующего бумажки на каждую. Хосе Аркадио сначала применил этот метод у себя дома, а потом и в городе. Наглядное представление о том, как макондці пытавшиеся бороться с забутливістю, дает табличка, повешенная на шею корове: «Это корова, ее и нужно доить каждое утро, чтобы достать молоко, а молоко надо кипятить, чтобы смешать с кофе и вышла кофе с молоком». Вот так они и жили в причудливой действительности, которую с помощью слова им удавалось задержать на короткий миг, и которая должна была безвозвратно исчезнуть, как только забудется значение букв. Хосе Аркадио надумал построить машину памяти, работа которой должна основываться на принципе ежедневного повторения всей суммы приобретенных в жизни знаний. Ему удалось заполнить около четырнадцати тысяч карточек для своей машины, когда вдруг Пришел гость, которого никто в городе не узнал. Прибывший старик быстро распознал, что его не забыто скороминучим забвением сердца, а более жестоким и окончательным забвением смерти. Он дал Хосе Аркадио выпить лекарство - и его память осенило, он узнал своего гостя. Это был Мелькиадес. Макондо праздновал возвращение памяти. Мелькиадес остался жить в городе. Он действительно побывал на том свете, но не смог стерпеть одиночества и вернулся обратно. Отторгнут своим племенем, лишенный своего сверхъестественного дара за верность жизни, он решил посвятить себя даґеротипїї. Хосе Аркадио никогда не слышал о таком открытии, и когда увидел себя и свою семью зафиксированными на металлической пластинке, то знімів с удивления и выразил опасения, что изображения на пластине отбирает у человека силы. Урсула оставила Мелькіадеса жить в своем доме и позволила сделать дагерротип из своих детей. На этом снимке Ауреліано стоит между Амарантою и Ребеккой. У него усталое лицо и ясновидющий взгляд. Но тогда он еще не услышал зова судьбы. Он был только умелым ювелиром, которого жители долины почитали за художественную работу, которая приносила ему больше денег, чем зарабатывала Урсула продажей леденцов. Люди только удивлялись, почему он до сих Пор не знал ни одной женщины. Через несколько месяцев после карантина в Макондо пришел Франсиско Человек. Этот двухсотлетний бродяга сочинял песни, в которых с мельчайшими подробностями рассказывалось о событиях, произошедших на пісняревій дороге. Все макондці отправились слушать его, чтобы узнать, что нового сподіялося на свете. Вместе с Франсиско Человеком прибыла тучная женщина, которую несли на носилках четыре индейцы, и молоденькая, беззащитная на вид мулатка. Ауреліано также отправился в заведение Катаріно, куда прибыл Франсиско Человек. Катаріно торговала тростиновим вином, оказывала и другие услуги. Ауреліано уже наладился уходить домой, и матрона пригласила его зайти в комнату, куда весь вечер заходили и выходили мужчины. В душной комнате, где перед Ауреліано побывало шестьдесят трое мужчин, парень услышал ужасную историю, которую рассказала ему молоденькая мулатка. Два года назад она заснула, не погасив свечи, от этого сгорел дотла дом, где они жили с бабушкой. С тех пор бабушка водила ее по городам и селам и за двадцать сентаво укладывала в постель с мужчинами, чтобы возместить сожженный дом. По подсчетам девушки, она имела так жить еще около десяти лет. Юноша вышел из комнаты, так ничего и не сделав и с трудом сдерживая слезы. После бессонной ночи он решил жениться с мулаткой, чтобы освободить ее от бабьего деспотизма, и утром девушки в Макондо уже не было. Ауреліано погрузился в работу и покорился судьбе быть мужчиной без женщины, чтобы скрыть позор своей неспособности. Хосе Аркадио захватила новая идея: с помощью даґеротипії найти научное доказательство существования Бога. Мелькиадес углубился в изучение Нострадамуса. Однажды ему показалось, что он наткнулся на предсказание относительно будущего Макондо: оно превратится в замечательный город с домами из прозрачного стекла, и в нем не останется и следа от рода Буендіа. Хосе Аркадио не поверил пророчеству, уверяя, что дома споруджатимуть из льда, как он видел во сне, и здесь всегда будет кто-то из Буендіа. Урсула, с удивлением заметив однажды, что ее девушки стали взрослыми, принялась расширять дом. Вскоре новый дом поставь на радость и удивление всем. Урсула хотела покрасить дом в белый цвет, и вдруг получила приказ от корехідора, начальника, присланного правительством, красить фасад в голубой цвет. Хосе Аркадио пошел к дона Аполінара Москоте и рассказал ему, как они основали Макондо, выразил признательность правительству за то, что не мешал им жить так, как они жили, заверил, что макондці мирные люди, но не позволят никому приказывать, в какой цвет красить свои дома. Если дон Москоте хочет жить в поселке как простой житель, то «добро пожаловать», если же он будет смущать людей своими приказами, то пусть убирается восвояси. В ответ на замечание корехідора, что он вооружен, Хосе Аркадио взял того за грудки, пронес по улице и поставил на дорогу, которая вела из Макондо. За неделю дон Москоте вернулся с шестью солдатами и своей семьей. Старожилы Макондо пришли к Хосе Аркадио, надеясь, что он возьмет командование на себя и выбросит незваных гостей. Но Буендіа решил уладить дело мирно, потому что не подобает позорить кого-то перед его же собственной семьей. Ауреліано сопровождал отца к корехідора. Хосе Аркадио дело уладил: солдаты покинули поселок, всякий имел право красить свой дом тем цветом, каким ему заблагорассудится, порядок в городе гарантируют макондці. Все успокоились, кроме Ауреліано: он влюбился в младшую дочь дона Москоте Ремедиос, которой было всего девять лет.

По случаю окончания нового дома Урсула решила устроить бал. Она назамовляла немало редких и ценных вещей для украшения , и упорядочение дома, в частности - піанолу. Торговая компания прислала мастера - итальянца Пьетро Креспи, который должен был составить и настроить піанолу, научить ею пользоваться. Такого красивого и воспитанного мужчину в Макондо еще никто не видел. Ребекка влюбилась в него. После отъезда Пьетро Креспи она несколько дней безутешно плакала, и никто не знал причины этого плача. Она снова тайком стала есть землю, ей казалось, что за землю, по которой любимый ступал на другом конце света, передается ей тепло его крови. Как-то Ампаро Москоте, старшая дочь корехідора, попросила разрешения осмотреть дом Буендіа. Тайком она передала письмо Ребекке от Пьетро Креспи. Урсуле понравилась Ампаро, она позволила своим дочерям знаться с ней. Эта дружба пробудила в сердце Ауреліано надежду видеть маленькую Ремедиос. Как заклятие он повторял себе, что она должна прийти в их дом. Однажды она действительно пришла с сестрой. Ауреліано от волнения не мог говорить, он только подарил ей одну из тех золотых рыбок, которые так мастерски изготовлял. С тех пор он потерял покой, забросил свою работу. Дом наполнился любовью. Ауреліано высказывал его в стихах, которые не имели ни начала, ни конца. Ребекка дожидала своей любви каждый день, хотя знала, что почту в Макондо привозили на старом муле лишь дважды в месяц. Когда однажды почта вовремя не прибыла, Ребекка от горя тяжело заболела и в бреду выдала тайну своего сердца. Урсула сломала замок ее сундуке и нашла письма от Пьетро Креспи. В тот вечер, когда Урсула силилась вытащить Ревекку из бездны бред, Ауреліано вновь пошел в заведение Катарино, но женщины его там не привлекли. В какой-то миг все поплыло перед его глазами, он потерял память, как когда-то во время эпидемии забутливості, и нашел ее второго дня в комнате Пилар Тернери. Ауреліано не знал, как сюда попал, но хорошо помнил, что пришел переспать с этой женщиной. Отправляясь в плавание любви, юноша расплакался, и Пилар, поняв все, спросила, как зовут ту, через кого от так страдает. Услышав имя, Пилар рассмеялась, но пообещала помочь ему. Когда Ауреліано вышел из комнаты, то оставил там не только неуверенность в своей мужской силе, но и тот горький груз, который лежал ему на сердце. Пилар выполнила свое обещание, но момент для сватовства был неблагоприятный: только узнали о причине болезни Ребекки, как заболела и Амаранта. Наученная горьким опытом, Урсула сломала замок на сундуке Амаранты и нашла письма к Пьетро Креспи, но неотправленные - Амаранта страдала от неразделенной Любви. Но Ауреліано упрямо решил пойти навстречу судьбе. Неожиданно Урсула поддержала его желание жениться на дочери дона Москоте. Хосе Аркадио поставил требование: если Ауреліано позволят жениться на дочери его врага, то пусть Ребекка, на чувства которого отвечают, выходит замуж за Пьетро Креспи, а Урсула пусть повезет Амаранта в главный город провинции, чтобы та могла там развеяться. В ближайшую субботу Хосе Аркадио Буендіа пошел к дона Москоте сватать Ремедиос. Родители девушки были очень удивлены, но дали согласие, хотя Ремедиос еще не вступила в подростковый возраст. И Ауреліано готов был ждать сколько угодно. В семье Буендіа установилось относительное спокойствие, которое возбудила смерть Мелькіадеса. Цыган старел быстро и неуклонно, с ним стало трудно общаться, он сліпнув и глох, путал собеседников с людьми, которых он знал когда-то, говорил на мешанине из разных языков. Когда дыхание старика стало зловонным, Аркадио начал водить его на реку, и Мелькиадес странным образом ориентировался в воду, минуя глубокие места. Но однажды он вошел в воде не туда, куда надо, и тело его нашли через несколько дней. Хосе Аркадио Буендіа запретил хоронить старого, утверждая, что Мелькиадес бессмертный. Три дня он окурював тело умершего парами ртути, как завещал Мелькиадес, но труп неуклонно распадался. Только тогда решили похоронить тело Мелькіадеса. Это был первый похороны в Макондо. Пьетро Креспи, вызванный письмом Ребекки, объявил о своем намерении жениться с Ребеккой, открыл в Макондо магазин музыкальных инструментов и заводных игрушек. Амаранта открылась в своей любви Пьетро Креспи, и тот не воспринял всерьез ее чувства. Амаранта почувствовала себя униженной и с яростью пообещала сделать все, чтобы помешать свадьбе сестры, поэтому Урсула отложила все дела и отправилась с Амарантою в путешествие. Из-за отсутствия Урсулы и незримое присутствие Мелькіадеса, который и дальше делал загадочные прогулки комнатами, дом казался огромным и пустым. Хосе Аркадио пытался совершенствовать механические игрушки, которыми Пьетро Креспи наполнил дом. Ауреліано забросил работу в мастерской и взялся обучать свою невесту читать и писать. Несчастной чувствовала себя только Ревекка, которая не могла забыть Амарантового угрозы. Поколдовав на картах, Пилар Тернера сказала Ребекке, что она не будет иметь счастья, пока ее родители не будут похоронены. Обеспокоена Ребекка поделилась неясным ей пророчеству с Хосе Аркадио. Тот разыскал мешок с костями, который когда-то принесла в дом Ребекка. Его нашли замурованным в одной из стен дома, потому что он все время путался под ногами у каменщиков. Хосе Аркадио похоронил его в могиле без надгробного камня неподалеку от Мелькіадеса. Дружба с Ребеккой открыла двери для Пилар Тернери, она снова начала помогать в хозяйстве, была нежна к Аркадио. Он чувствовал влечение к этой женщине, не догадываясь, что это его мать. Пилар ждала ребенка от Ауреліано, которую тот пообещал признать своей. Хосе Аркадио, присоединив к одной из заведенных танцовщиц часового механизма, добился того, что кукла танцевала три дня под собственную музыку. Это изобретение настолько взволновал его, что он попал в состояние непрерывного бред, которого уже никогда не удалось избавиться. Когда Хосе Аркадио впал в буйство, пытаясь уничтожить все, что не изменяется, он начал орать что-то торжественным и звучным, но совершенно непонятном языке. Ауреліано позвал соседей. Хосе Аркадио Буендіа вытащили на двор, где крепко привязали к большого каштана. Когда вернулись Урсула и Амаранта, они заговорили к нему, и он их не узнал и ответил непонятное.

Ауреліано Буендіа и Ремедиос Москоте обвенчались. Ремедиос достигла зрелости раньше, чем лишилась своих детских привычек, невесту едва успели научить самостоятельно умываться и одеваться, а также выполнять простейшие работы в хозяйстве. Единственная несчастливый человек на бучному празднике была Ребекка. С Урсулиного разрешения она должна была выйти замуж в тот же день, но в пятницу Пьетро Креспи получил письмо, где сообщалось, что его мать при смерти, он уехал до главного города провинции и дорогой разминулся со своей матерью, которая ехала жива и здорова в Макондо. Пьетро загнал пять лошадей, торопясь успеть на собственную свадьбу, но вернусь в воскресенье ночью - как раз на шапкобрання. Неизвестно, кто написал письмо, Амаранта клялась, что это не она. Дон Москоте пригласил венчать свою дочь священника из соседнего города падре Никанора Рейна. После свадьбы он собирался вернуться к своей пастве, однако ужаснулся, когда узнал, что в Макондо не крестили детей, не признавали церковных праздников, в браке живут не обвенчаны. Он решил остаться на неделю, чтобы отправить важнейшие христианские обряды, и макондці и слушать его не хотели. Тогда падре Никанор решил, что в Макондо необходимо построить храм и начал собирать пожертвования, вплоть скоро выяснилось, что тех денег не хватит и на двери храма. Чтобы поощрить макондців, падре Никанор начал демонстрировать неопровержимое доказательство безграничного всесилие Господа Бога в странный способ. Священник выпивал чашку горячего шоколада и после этого поднимался на двенадцать сантиметров над землей. Это произвело впечатление. Несколько дней священник ходил по городу и повторял свой номер, а служка собрал в мешок столько денег, что менее чем за месяц строительство храма начали. Никто не взял под сомнение божественное происхождение продемонстрированного, кроме Хосе Аркадио Буендіа. Однажды, когда падре Никанор стал подниматься вместе со стулом над землей рядом с привязанным к каштану Буендіа, тот заметил что-то на языке, который макондці не понимали, и священник ответил ему. Вот так и узнали, что дьявольская тарабарщина Хосе Аркадио была на латыни. С завершением строительства храма было связано будущее Ребекки: как-то Амаранта сказала, что после окончания строительства храма самый счастливый будет Ребекка, потому что она откроет церковь своей свадьбой. Урсула радостно одобрил эту идею и пообещала значительный вклад для ускорения работ. И, по подсчетам Ребекки, ждать нужно было еще несколько лет. Она предложила жениху сбежать из Макондо. Однако Пьетро Креспи не был авантюристом; вымученно медлительностью строительства, он дал падре Никанорові деньги, чтобы довести строительство до конца. Амаранта чуть не упала в обморок, увидев Ребекку, которая примеряла новую подвенечное платье, и поклялась себе, что отравит Ревекку в последнюю пятницу перед свадьбой. Однако свадьбы снова отложили, потому что за три дня до назначенного срока умерла маленькая Ремедиос: двойняшки застряли у нее поперек живота. Амаранта мучили угрызения совести. Ведь это она горячо молила Бога Послать какое-то бедствие, чтобы ей не пришлось давать яд Ребекке. Ремедиос принесла в дом дыхание радости. Она была единственным человеком, которая решалась вмешиваться в распри между Ребеккой и Амарантою. Она взяла на свои плечи нелегкий труд ходить круг Хосе Аркадио Буендіа. Когда в дом принесли сына Ауреліано и Пилар Тернери, Ремедиос решила считать его своим старшим сыном. Ауреліано нашел в Ремедиос оправдание собственному существованию. Урсула объявила строгий траур: позакрывала все окна и двери, и никому не разрешалось ни входить, ни выходить без крайней нужды, на стену повесила дагерротип покойницы, а под ним - неугасимую лампаду. Ребекка совсем пала духом и снова стала есть землю. Но вдруг, когда от начала траура прошло уже немало времени - кто-то с такой силой толкнул дверь с улицы, аж весь дом задвигтів. На пороге стоял великан и пошел через весь дом, бросая всем: «Добрый день», только на кухне он остановился, завершая путешествие, начатое на другом конце света. Урсула посмотрела ему в глаза и бросилась ему на шею, крича и плача от радости. Это был Хосе Аркадио. Он вернулся таким же бессребреником, которым и ушел. Урсуле даже пришлось заплатить за нанятого им коня. На вопрос, где он был, Хосе Аркадио ответил «там». Повесил гамак, лег и проспал три дня. Проснувшись, направился к заведению Катаріно. Он заказал на всех водку и предложил, чтобы пятеро мужчин вместе попытались пригнуть к столу его руку, рука даже не поворухнулась, когда группа навалился на нее. В разгар веселья он положил на стойку для всеобщего обозрения свою мужскую гордость. Женщины загорелись желанием. Тогда Хосе Аркадио разыграл себя в лотерею и разделил себя между теми женщинами, которые заплатили ему. С этого он и жил. Шестьдесят пять раз ходил матросом в кругосветное плавание, все тело его было покрыто татуировкой. С семьей он почти не общался, днем спал, ночью ходил к проституткам. Ребекка была скошена появлением Хосе Аркадио наповал, она поняла, что Пьетро Креспи всего лишь нарядный здохляк наряду с этим надсамцем. Она потеряла всякую власть над собой. Однажды она вошла в его комнату, когда Хосе Аркадио отдыхал, он взял ее, а потом пошел к Пьетро Креспи в магазин и сказал, что женится с Ребеккой. Урсула никогда не простил им этого брака, запретила им переступать порог ее дома. Для нее они все равно что умерли. Новоженці наняли домик напротив кладбища. Соседи боялись криков, долетавшие из этого дома несколько раз в сутки. Только Ауреліано беспокоился о молодых супругов. Он купил им некоторые мебель и давал деньги до тех пор, пока к Хосе Аркадио вернулось чувство реальности, и он принялся обрабатывать прилегающие к дому пустоши. Амаранта так и не смогла подавить в себе неприязнь к Ревекке, хотя Урсула, не зная, как затереть позор, продолжала приглашать на обеды по вторникам Пьетро Креспи. Амаранта, которую Креспи до тех пор привык рассматривать как ребенка, неожиданно предстала перед ним по-новому. Никто не сомневался, что он предложит Амаранте выйти за него замуж. Амаранта согласилась, только просила подождать, чтобы они лучше узнали друг друга. Смерть Ремедиос повлияла на Ауреліано меньше, чем он мог думать. Он углубился в свою работу, однако сохранил привычку играть в домино, как это было при жизни Ремедиос. Однажды дон Москоте вернулся из своей поездки очень обеспокоен политическим положением в стране. Либералы были готовы начать войну. А что на ту пору Ауреліано имел очень смутное представление о консерваторов и либералов, то тесть якнайпростіше объяснил ему, в чем заключается разница между этими партиями. Либералы - это масоны, лихие люди, которые выступают за то, чтобы перевешать священников, внедрить гражданский брак, признать равные права с законными и незаконными детьми и, сбросив верховный правительство, раздробить страну, провозгласить ее федерацией. Консерваторы же получили власть от самого Господа Бога, отстаивают непоколебимый порядок и семейную мораль, защищают веру в Христа, основы власти и не хотят допустить расчленение страны. Ауреліано симпатизировал либералам во всем, что касалось прав незаконных детей, но никак не мог понять, зачем начинать войну за что-то такое, чего нельзя потрогать руками. В Макондо прибыли вооруженные солдаты, конфисковали охотничьи ружья, мачете и даже кухонные ножи, а затем раздали мужчинам, старше двадцати одного года, голубые бумажки с именами кандидатов от консерваторов и розовые - от либералов. В день выборов во время партии в домино с доном Москоте Ауреліано стал свидетелем подмены голосов в пользу консерваторов. Поэтому когда друзья спросили Ауреліано, кто он, либерал или консерватор, то он ответил, что либерал, ибо консерваторы - мошенники. Друзья направили его к революционера, который жил в Макондо под видом врача-гомеопата. От него Ауреліано узнал об политический переворот, в который были вовлечены все сыновья старожилов города. Однако когда мнимый врач открыл ему, что мятежники готовят массовые убийства правительственных чиновников и их семей, он сразу вышел из их круга и заявил, что когда они придут убивать семью дона Москоте, он встретит их на пороге с оружием в руках. Война длилась уже три месяца, и в стране было введено военное положение. В Макондо солдаты зашли совсем тихо. В городе установили комендантский час, в каждом доме сделали реквизиции, на этот раз позабиравши даже сельскохозяйственный инвентарь. Врача-гомеопата расстреляли без следствия и суда. Вся власть сосредоточилась в руках командира гарнизона, который каждое утро выдумывал какое-то новое вымогательство на пользу защитников порядка. Как-то солдаты вырвали женщину, укушенную бешеной собакой, из рук ее родных и забили на смерть примерами просто на улице. Через Две недели после оккупации города Ауреліано зашел к своему другу Герінельдо Маркеса и властным голосом приказал готовить ребят к войне. За два дня было проведено отчаянно смелую операцию: ночью двадцать один человек под командой Ауреліано Буендіа, вооруженные столовыми ножами и точеными заточками, захватили врасплох гарнизон, завладели винтовками и расстреляли на площади капитана и тех четырех солдат, которые забили женщину. Той же ночью Аркадио был назначен гражданским и военным правителем Макондо. На рассвете, под приветственные возгласы освобожденного от террора населения, отряд Ауреліано, который отныне называл себя полковником Ауреліано Буендіа, оставил Макондо, идя на соединение с войсками революционного генерала Вікторіо Медины.

Полковник Ауреліано Буендіа поднял тридцать два восстания и все проиграл. У него было семнадцать сыновей от семнадцати разных женщин, и всех их было забито одной ночи. Сам он остался жив после четырнадцати покушений на его жизнь, семидесяти трех засад и расстрела. Он отказался от ордена Почета, которым его наградил президент республики, отклонил пожизненную пенсию, предложенную ему после войны, и до глубокой старости жил на прибыль от изготовления золотых рыбок. Он всегда был впереди своего войска, но единственную рану нанес себе сам, когда прострелил грудь после подписания капитуляции, положила конец двадцатилетним гражданским войнам. Единственное, что осталось после этого, - это названа его именем улица в Макондо. Однако он ни на что такое не надеялся даже того утра, когда во главе отряда оставил Макондо. В то утро он сказал Аркадио, что они бросают на него город в хорошем состоянии, а когда вернутся, то здесь должно быть еще лучше. Однако Аркадио стал злейшим правители лем Макондо. Он ввел обязательную воинскую повинность, забивал в колодки тех, кто осмеливался протестовать, расстрелял трубача из заведения Катаріно, который встретил приход Аркадио к заведения сигналом фанфары. Конец его бесчинствам положила Урсула, узнав, что Аркадио вознамерился расстрелять дона Москоте. Она ворвалась с кнутом в казармы; высекла Аркадио, освободила Аполінара Москоте, отпустила на волю всех колодников и с тех пор стала править городом. Несмотря на проявленное мужество, Урсула чувствовала себя такой одинокой, что стала искать спасения в тщетной обществе забытого под каштаном мужчину, который на то время потерял связь с действительностью. Она рассказывала ему о семейные дела, ей казалось, что плохие новости огорчают его, поэтому она придумывала добрые, а впоследствии и сама поверила в них. Урсула решила мужа, но он и не зворухнувся со своей скамейки и дальше сидел на ней. В августе она сообщила новость, которую считала верной: Амаранта и Пьетро Креспи вскоре поженятся. Всем казалось, что эти молодые люди созданы друг для друга и наконец нашли свою любовь. Однако Амаранта на предложение Креспи жениться сказала, что она скорее умрет, чем пойдет за него. Пьетро Креспи невыразимо страдал. Одной ночи Макондо пробудилась от пения, проникнутого любовью, палкішою за которую на земле и представить себе было невозможно. И тогда Пьетро Креспи увидел свет во всех окнах города, кроме Амарантиного. А утром его нашли с перерезанными венами. Урсула поставила гроб с телом у себя в доме и похоронила Пьетро рядом с Мелькіадесом, хотя падре Никанор противился захоронению самоубийцы на освященной земле. Амаранта не выходила из спальни. Угрызения своей совести она решила лечить пытками: держала руку на раскаленных углях, пока не почувствовала бренный дух своего паленого мяса. До конца своей жизни будет носить Амаранта на обпеченій руке повязку из черного крепа. Аркадио объявил официальный траур по поводу смерти Пьетро Креспи. Урсула расценила это как возвращение к семье, но она ошибалась. Он никогда не чувствовал себя своим в семье Буендіа. Единственный, кто запал ему в душу, был Мелькиадес, и никто не знал, как страдал Аркадио после его смерти, как хотел его оживить. Только чувство власти лишило его страхов и уныния. Он не знал, кто его родители, а до Пилар Тернери чувствовал такой же неодолимую тягу, как Хосе Аркадио и Ауреліано. Однажды, когда она пришла в школу за своим младшим сыном, он почти затащил ее к кровати. Пилар еле удалось уговорить его подождать до ночи. Но ночью к Аркадио пришла молодая девственница Санта София де ла Пьедад, которой Пилар заплатила половину своих сбережений, вторую половину она отдала родителям девушки, чтобы они не запрещали ходить к дочери Аркадио. На то время, когда он стал правителем Макондо, у них родилась дочь. Из родственников об этом знали только Хосе Аркадио и Ребека, с которыми Аркадио поддерживал отношения, опирались не столько на родственные чувства, как на общие интересы. Аркадио поступил донос на Хосе Аркадио, который незаконно присвоил лучшие угодья в окрестностях. И правитель Макондо и не собирался вершить правосудие, зато он предложил Хосе Аркадио узаконить его право на захваченные земли с условием, что тот позволит местным властям собирать вместо него налоги. Благодаря этой сделке Аркадио набил себе карманы не только деньгами от налогов, но и теми, которые он принимал за разрешение хоронить покойников в владениях Хосе Аркадио. Прошло несколько месяцев, прежде чем Урсула догадалась о том, что знали все: Аркадио тратит деньги общины, на которые построил дом и заказал венская мебель. Тогда же она узнала, что у него есть дочь и что Санта София де ла Пьедад, с которой он живет невінчаним, снова беременна. Урсула решила написать про все это полковнику Ауреліано Буендіа. Однако война, которая была до тех пор для всех чем-то смутным и далеким, набрала форм драматической действительности. Как-то к воротам Макондо подъехала старая баба верхом на осле. Вид у нее был совершенно безобидный, и часовые пропустили ее. Старая поехала прямо в казармы, где представился Аркадио полковником Ґреґоріо Стивенсоном, которого полковник Ауреліано Буендіа прислал с поручением к Аркадио: Макондо предстоит сдать без сопротивления, чтобы избежать напрасных жертв и сохранить силы для весеннего наступления. Аркадио не поверил посланнику даже тогда, когда он показал ему золотую рыбку Ауреліано, приказал держать Стивенсона под стражей и защищать Макондо до смерти. Это было бессмысленное решение, потому что силы противника значительно превосходили. Ни один из бойцов Аркадио не остался жив. На рассвете, по приговору военно-полевого суда, Аркадио было расстреляно у кладбищенского стены. Он велел передать жене, чтобы девочку, которой еще так и не дали имя, назвали Урсулой, а если родится мальчик, пусть назовут в честь деда - Хосе Аркадио. На предложение падре Никанора исповедаться Аркадио сказал, что ему не в чем каяться.

В травці война кончилась. Полковник Ауреліано Буендіа, что, переодевшись индейцем-знахарем, уже почти добрался до западной границы, попал в плен. Из двадцати одного мужчины, которых он взял с собой на войну, рядом с ним в то время был только один - полковник Герінельдо Маркес. Весть о пленении было объявлено в Макондо чрезвычайным декретом. А за неделю, не подтверждено декретом, прошла молва: полковника Ауреліано Буендіа приговорен к смертной казни, и приговор для науки его жителям будет выполнено в Макондо. Когда пленников привели в город, солдаты ударами примеров расчищали себе путь в незліченому толпе. Урсула с Амарантою едва протиснулися к Ауреліано. Он вздрогнул от маминого голоса, твердо посмотрел ей в глаза и велел прийти в тюрьму. Урсула попыталась было получить разрешение на свидание, но, убедившись, что это невозможно, сложила в узелок вещи и пошла к тюрьме. Караульному, Который преградил ей дорогу, она сказала, что она мать полковника Ауреліано Буендіа, и если они имеют приказ стрелять - пусть стреляют сразу, потому что оно все равно зайдет. Офицер на свою ответственность позволил Урсуле свидание на пятнадцать минут. Урсуле показалось, что он бледнее, чем был, чуть выше и еще более одинок. Он знал о всех событиях, которые произошли дома. На удивление Урсулы он ответил, смеясь, что он же ясновидящий, и серьезно добавил, что он как бы пережил все события, когда его вели в Макондо. Готовясь к свиданию, Урсула понаготовляла вопросов, и их общение приняло формы обычной повседневной разговора. Прощаясь, Ауреліано передал матери свои стихи с просьбой сжечь их, а Урсула сыну - револьвер. Полковник Ауреліано Буендіа приказал матери никого не просить о его помиловании, а убедить себя, что его расстреляны уже давно. Оставшись в одиночестве, он думал, как в этот раз смерть уведомит его о своем приближении, потому что с ранних лет, осознав, что обладает даром ясновидения, верил, что заранее будет знать о свой конец. Несколько раз во время войны на него покушались, но он каждый раз чувствовал это, поэтому и остался жив. После свидания с Урсулой он не спал всю ночь: мучили нарывы под мышками. На рассвете, услышав шаги часового, он решил, что на этот раз смерть не расскажет ему о своем приближении. Но страж принес только кофе. Так продолжалось почти неделю. Власти не решались выполнить приговор, боясь, что возмущение, которое охватило город, может иметь серьезные политические последствия во всем окрестности, если полковника Ауреліано Буендіа будет расстрелян. Все это время Ребекка вставала на рассвете и вглядывалась сквозь щель приоткрытого окна в кладбищенскую стену, хотя Хосе Аркадио уверял ее, что эти твари не осмелятся расстрелять его здесь, а сделают это в казарме. Однако во вторник, в пять утра Ребекка с Хосе Аркадио в свете утренней зари Увидели брата, тот стоял спиной к стене, сцепив в бока: жгучие нарывы не давали ему опустить руки. Когда солдаты подняли винтовки, полковник Ауреліано Буендіа увидел себя вдруг маленьким мальчиком в коротких штанах, увидел, как отец заводит его к цыганского шатра, увидел лед. Когда зачувся крик, он решил, что это уже последняя команда отряду, открыл глаза и увидел только капитан Роке Мясник, командовавший расстрелом, с поднятыми вверх руками и Хосе Аркадио, который перебегал улицу, наставив свою страшную двустволку й готовую выстрелить.

И тогда снова началась война. Капитан Роке Мясник и шестеро его солдат отправились с полковником Ауреліано Буендіа освобождать революционного генерала Виктория Медину, осужденного на смерть в Рио - ачи. Однако когда отряд, собирая на своем пути зачаєних либералов, добрался до Ріоачі, генерала Медину уже было расстреляно. Сторонники провозгласили полковника Ауреліано Буендіа главнокомандующим революционных сил всего побережья Карибского моря. За три месяца удалось собрать более трех тысяч человек, но почти все они погибли. Уцелевшие перебрались через восточную границу. Правительство передало триумфальное сообщение о смерти полковника Ауреліано Буендіа. Но через два дня еще одна телеграмма сообщала о поднятом им новое восстание на юге. Так возникла легенда о вездесущность полковника Ауреліано Буендіа. Руководители либеральной партии заявили, что он авантюрист и не представляет их партии. Правительство объявило полковника разбойником и оценил его Голову в пять тысяч песо. После шестнадцати поражений полковник Ауреліано Буендіа захватил Ріоачу и объявил всенародную войну против консерваторов. Правительство отозвался угрозой расстрелять через сорок восемь часов полковника Герінельдо Маркеса, если полковник Ауреліано Буендіа не отведет своих сил в восточной границы. Последний ответил решительно: за три месяца он будет в Макондо и, если не застанет полковника Герінельдо Маркеса живого, то расстреляет без суда и следствия всех пленных офицеров. Первым, кто три месяца назад поздравил полковника Ауреліано Буендіа в Макондо, был полковник Маркес.

В доме Буендіа было полно детей. Урсула забрала к себе Санта Софию де ла Пьедад с ее дочерью и двумя мальчиками-близнецами, которые родились уже после смерти Аркадио. Вопреки его воле Урсула назвала девочку Ремедиос, близнецов - Хосе Аркадио второй и Ауреліано Вторым. Амаранта взяла их под свою опеку. Хосе Аркадио и Ребека перебрались жить в дом, построенный Аркадио, правительство консерваторов установил права Хосе Аркадио на захваченные земли. Однажды он вернулся а охота раньше, чем обычно, поздоровался с Ребеккой в столовой и пошел переодеваться в спальню. Как только за ним закрылась дверь, как в доме раздался пистолетный выстрел. Из-под двери спальни выбежала Струйка крови вытекла на улицу и потянулась тротуарам просто до дома Буендіа, а там прострумувала через комнаты и достигла кухни, где Урсула делала тесто на хлеб. Ребекка уверяла, что на то время была в Купальни и ничего не знает. Ее версия вызывала сомнение, но никто не мог Объяснить, зачем было Ребекке убивать мужчину, который дал ей счастья. На теле Хосе Аркадио не нашли ни одной раны, как не смогли лишить трупа острого порохового запаха. Покойника закрыли в герметичную гроб, могилу обмурували кирпичом, но от кладбища еще много лет назад отдавало порохом. Только покойника вынесли, как Ребекка заперла дверь дома и похоронила себя по жизни.

Несмотря на триумфальное возвращение, полковник Ауреліано Буендіа не очень радовался видимым благополучием. Его убеждение, что война зашла в тупик, все становилось тверже. Он чувствовал, как неумолимо приближается тот страшный рассвет, когда он будет вынужден дать своим войскам приказ броситься в море. Однажды он попросил Пилар Тернеру погадать ему на картах. «Береги рта», - вот и все, что удалось узнать Пилар. А через два дня кто-то передал ординарцеві кофе. Полковник кофе не Просил, а все же как принесли - выпил. Кофе содержала дозу ядовитого ореха, достаточную, чтобы убить лошадь. Урсула спасла сына от смерти. В тумане тяжкого выздоровления полковник Ауреліано Буендіа перечитал свои рукописи и снова начал писать стихи, в которых зарифмовал опыт, полученный на грани смерти. Выздоровев, он уговорил Урсулу отдать ему свои сбережения, потом назначил Герінельдо Маркеса гражданским и военным правителем Макондо и отбыл из города наладить связи с повстанцами внутри страны.

Деликатный от природы, полковник Герінельдо Маркес, однако, лучше чувствовал себя в бою, чем в кабинете правителя. Урсула принимала его как родного сына. Когда-то, еще почти мальчиком, Герінельдо Маркес признался Амаранте в любви, но она именно тогда была захвачена страстью к Пьетро Креспи. Он решил ждать. Когда Герінельдо был в тюрьме, Амаранта ходила к нему. Однажды Урсула сказала дочери, что знает, встретит ли она еще такого человека, так пусть идет за него замуж. Амаранта с возмущением ответила, что она не будет ловить мужчин. Став правителем Макондо, Маркес часто бывал в доме Буендіа, обедал, играл в шашки с Амарантою. Со временем Амаранта с волнением стала ждать его прихода. Но когда полковник еще раз выразил свое намерение жениться на ней, она снова отказала ему, а он заметил, что рано или поздно уговорит ее. И дальше посещал Урсулин дом. Амаранта умирала от желания видеть своего поклонника, и все же находила в себе силы выйти к нему.

Полковник Ауреліано Буендіа написал своей матери лишь одного письма, в котором просил беречь отца, потому что он скоро умрет. Урсула поверила и перевела Хосе Аркадио Буендіа в комнату, но его опять пришлось привязывать, на этот раз к кровати, потому что он пытался вернуться под каштан. Старик не замечал ничего вокруг и общался только с одним человеком - Пруденсіо Аґіляром, который, рассыпаясь в прах ветхости от смертной немощи, дважды в день приходил Поговорить с ним. Оставаясь в одиночестве, Хосе Аркадио Буендіа находил утешение во сне о бесконечные комнаты, которыми он путешествует, пока Пруденсіо Аґіляр прикасался к его плечу. Тогда он проходил долгий обратный путь. Но как-то Пруденсіо Аґіляр дотронулся до его плеча в одной из промежуточных комнат, и хозяин остался там навсегда. Утром Урсула увидела у себя в доме мужчину, который был очень похож на Мелькіадеса. Это был Катауре, брат Вісітасьйон. Он сказал, что прибыл на похороны короля. Впоследствии, когда начали снимать с покойника мерку для гроба, пошел дождь из маленьких желтых цветочков. За ночь их нападало столько, что пришлось утром расчищать дорогу для похоронного шествия.

Ауреліано Хосе почувствовал себя мужчиной еще в детстве, в тот день, когда Амаранта, привыкнув считать его ребенком, разделась при нем в купальне. С тех пор он чувствовал безумное влечение к ней. Впоследствии он стал править Амаранте за временное средство от одиночества. Они спали вдвоем, отдаваясь изнурительным ласки. Однажды их чуть не застала врасплох Урсула. Это заставило Амаранта опомниться и положить конец этим отношениям.

Чуть позже начали поступать противоречивые сообщения о ходе войны. Хотя само правительство признавал, что повстанцы одерживают победу за победой, офицеры в Макондо имели секретные сведения о неизбежной капитуляции. Потом прибыл посланец, который подтвердил, что руководители партии либералов ведут переговоры с правительством и вскоре подпишут перемирие на определенных условиях. Полковник Ауреліано Буендіа не соглашался, поэтому приказал полковнику Маркесу подготовить пятеро надежных людей и быть готовым покинуть страну. За неделю до официального объявления перемирия полковник Ауреліано Буендіа и десять преданных ему офицеров тайно ночью прибыли в Макондо, распустили гарнизон, закопали оружие и уничтожили архивы. На рассвете они покинули город вместе с полковником Маркесом и пятью его офицерами. Только назавтра Урсула увидела, что Ауреліано Хосе поехал вместе со своим отцом.

Несколько лет поступали противоречивые сведения о деятельности полковника Ауреліано Буендіа. Несколько раз поступали официальные сообщения о его смерти, и Урсула с Амарантою объявляли траур. Вдруг до города дошла весть: полковник жив, но отказался бороться против правительства своей страны и присоединился к федералистов, которые сражаются по других республиках Карибского моря. Он появлялся под чужими именами и все дальше от родной земли. Первая весть от самого сына - пожмаканий письмо с нечеткими буквами, что порозпливалися, - пришла к Урсулы через много рук от Сантьяго-де-Куба. Прочитав письмо, Урсула сказала, что навсегда потеряла сына, если так будет продолжаться и дальше, то следующее Рождество он будет производить край света.

Человек, которому Урсула показала это письмо раньше, чем другим, был генерал-консерватор Хосе Ракель Монкада, предназначенный алькальдом Макондо после окончания войны. Он был убежденный противник военщины, однако, защищая интересы своей партии, принимал участие в войне и звание генерала получил на полях сражений. Он был какое-то время самым опасным врагом полковника Ауреліано Буендіа. Однажды, сдав войскам полковника Ауреліано Буендіа какой-нибудь укрепленный пункт, он оставил еще и два письма. В первом генерал предлагал совместную кампанию за гуманные методы ведения войны. Второй - просил передать своей жене, что жила на занятой мятежниками территории. С тех пор между ними сложилась дружба. По окончании войны генерал Монкада был назначен корехідором Макондо, где он наладил в городе такое спокойное и уверенное жизни, о войне вспоминали как о каком-то далекое бессмысленное кошмар. Несмотря на годы, постоянные траура, Урсула не подвергалась старости. С помощью Санта Софии де ла Пьедад она предоставила новый размах производству кондитерских изделий и набила чистым золотом несколько высушенных тыкв. Такие были дела, когда Ауреліано Хосе дезертировал из федералистских войск в Никарагуа и появился дома, большой и сильный, как лошадь, смуглый и длинноволосый, как индеец, с сокровенным решением жениться Амарантою. Увидев его, и сразу почувствовала, чего он вернулся, даром, что он ей ничего не сказал, и стала избегать племянника. Однажды, когда она не взяла на засов дверь своей спальни, он пришел к ней. Теперь он был уже не ребенком, который боится темноты, а зверем из казармы. Снова начались их нелепые и бесполезные битвы. На заре Ауреліано Хосе уходил и приходил следующей ночи. Ведь он никогда не переставал требовать Амаранты. Он сбежал из дома, пытаясь уничтожить память о ней за помощью расстоянии и жестокости, и мучился в изгнании в поисках смерти, пока однажды не услышал рассказ об одном мужчине, который женился на своей тетей и заверения одного из солдат, для того они и воюют против попов, чтобы каждый мог жениться на любой кем. Вот тогда он и дезертировал. Ауреліано Хосе так и не одолел сопротивление Амаранты, даже когда сказал, что проползет на коленях через всю Европу, чтобы достать у Папы Римского разрешение на брак с ней, и ему безразлично, что могут родиться дети с хвостами. Тогда он изменил тактику и стал изображать, будто Амаранта ему безразлична. Амаранте будто спал груз с плеч. Когда он снова пришел как-то ночью к ней, дверь ее комнаты были взяты на засов навсегда.

Через несколько месяцев после возвращения Ауреліано Хосе к дому прибыла пышнотелая женщина с мальчиком лет пяти. Она заявила, что это сын полковника Ауреліано Буендіа, и она хотела, чтобы Урсула окрестила его. Внешность мальчика ни у кого не вызывало сомнения, что женщина говорит правду. Мальчику дали имя Ауреліано и фамилию матери. Крестным отцом был генерал Монкада. До сих пор Урсула не знала об обычае посылать девушек в спален славных воинов, как вот подпускают кур к породистых петухов, но теперь убедилась в его существовании: еще девять сыновей полковника Ауреліано Буендіа было приведено к ее дому для крещения, а впоследствии она записала в маленькую книжечку всех семнадцать душ его детей, разбросанных по всему миру.

Власть в Макондо снова захватили военные. Ауреліано Хосе теперь редко бывал дома. В отличие от своего брата он узнал, кто его мать, и встретил со стороны Пилар Тернери сочувствие, которого нигде не знал. А Пилар наконец нашла того червового короля, которого пятьдесят лет подряд пророчили ей карты, но она знала, что смерть уже заметила его своим знаком. Однажды он собрался в театр. Пилар просила его не уходить, уверяла, что к нему придет молодая красивая девушка. Он пообещал вернуться в полночь. Уже в дверях театра, подавая билет, он увидел, как солдаты всех обыскивают. Ауреліано Хосе предупредил офицера, что не позволит этого сделать с собой, тогда капитан попытался прибегнуть к силе. Хотя Ауреліано Хосе не имел при себе оружия, он бросился бежать. Солдаты не решились стрелять в Буендіа, тогда выстрелил капитан. Как только грянул выстрел, как капитан тоже упал - сразу от двух пуль.

Возмущен поведением правительственных войск, генерал Монкада снова надел униформу и взял на себя всю гражданскую и военную власть в Макондо. Вскоре пришли известия, что полковник Ауреліано Буендіа захватил два штаты. Первого октября, на рассвете, полковник Ауреліано Буендіа атаковал Макондо. Ожесточенный бой длился целый день, той же ночью генерала Монкаду схватили, когда он пытался сбежать из Макондо. На следующий день полковник Ауреліано Буендіа обедал вместе с генералом Монкадою в Урсулиному дома, где генерала держали под арестом, пока войско-революционный трибунал решал его судьбу. Это была мирная встреча в семейном кругу. Но Урсула не могла избавиться от впечатления, что ее сын - захватчик. Оно возникло от той минуты, когда он зашел в сопровождении охраны, которая переворачивала в комнатах все вверх дном, чтобы убедиться, что опасности нет. Еще не успели похоронить погибших, а уже заработал военный трибунал. Урсула вступилась за генерала Монкада, сказав сыну, что это лучший из всех правителей, которые были в Макондо. На что тот ответил, что выносит приговор не он, а трибунал. Урсула привела с собой в суд матерей повстанческих офицеров, уроженцев Макондо, чтобы они засвидетельствовали добродетели генерала. Страстная убежденность, что звучала в словах Урсулы, на какую-то волну поколебала весы правосудия. Трибунал долго советовался и вынес смертный приговор. Несмотря на яростные упреки Урсулы, полковник Ауреліано Буендіа отказался смягчить наказание. На рассвете он пришел к нему и сказал, что расстреливает не он, а революция. На что генерал ответил, что ему больно за то, что полковник Ауреліано Буендіа стал таким, против кого боролся, и если так будет и дальше, то он скоро станет найдеспотичнішим и кровавым диктатором в истории страны. Затем осужденный подал очки, образок, часы и обручальное кольцо и попросил передать эти вещи его жене.

Полковник Герінельдо Маркес первый почувствовал пустоту войны. То, что прежде было для него непреодолимой страстью молодости, обернулось теперь в нечто далекое и неосязаемое. Единственным его убежищем стала Амарантина рабочая комната. Он наведывался туда каждый вечер. Амаранта в душе радовалась, что пламя его любви не угасает, но он так и остался в неведении относительно тайных намерений ее неразгаданного сердца. Хотя ей не удалось полюбить полковника, обходиться без него она уже не могла.

Когда Ремедиос, которая незаметно сделалась красавицей, стала на защиту Герінельдо, Амаранта почувствовала зарождение той самой злости, которую она когда-то имела на Ребекку. Моля Бога, чтобы эта злость не толкнула ее на крайности, Амаранта дала окончательный ответ своему ухажеру, заперлась в спальне, чтобы до самой смерти оплакивать свое одиночество.

Через два месяца полковник Ауреліано Буендіа снова вернулся в Макондо. Урсула была поражена тем, как изменился ее сын. Он прибыл без шума, без свиты, закутанный, несмотря на жару, в плащ, в сопровождении трех любовниц, которых поселил в одном доме, где и сам проводил большую часть времени, валяясь в гамаке. Он потерял интерес к войне. Из апатии его не вывело даже сообщения, что политики-либералы осудили его действия, сочтя их слишком жестокими. Сначала опьяневший от триумфального возвращения на родину и от своих чрезвычайных побед, он склонился над головокружительной бездной величия. Именно тогда он принял решение не подпускать к себе ближе, чем на три метра, ни одного человека, даже Урсулы. Когда полковник Ауреліано Буендіа созвал второе совещание командующих повстанческими войсками, на ней появился самый разнообразный люд - от идеалистов в обычных преступников. Самым влиятельным среди них считался генерал Варгас, индеец, жестокий и коварный. Полковник Ауреліано Буендіа не смог объединить все повстанческие отряды, ибо генерал Варгас действовал вопреки его планам. Тогда один из молодых офицеров предложил убить Варгаса, на что полковник сказал, чтобы такого приказа от него не ждали. Приказа он действительно не дал. Однако вскоре генерал Варгас попал в ловушку и был порублен на куски ударами мачете, а полковник Ауреліано Буендіа взял на себя главное командование. Той же самой ночью он проснулся, охваченный внутренним холодом, пронизывал его до костей. Этот холод не давал ему спать много месяцев, пока в конце концов перешел в привычку. Опьянение от власти стало меняться недовольством собой. Он устал от подозрительности, от заколдованного круга вечной войны, в котором кружил, оставаясь, по сути, на том самом месте. В Макондо он пытался найти последний приют, погреться у огня древнейших воспоминаний. Его апатия была такая глубокая, что когда ему доложили о прибытии делегации либералов для обсуждения важнейших политических вопросов, он только перевернулся на другой бок, даже не открыв глаз, и велел отвести их к проституткам.

Долгожданные переговоры забрали меньше часа, хотя многие завбачав, что они перейдут в бесконечную дискуссию. На этот раз полковник Ауреліано Буендіа не вошел в меловой круг, что его очертили адъютанты, а сел на стул рядом со своими политическими советниками и выслушал предложения делегации, которые опровергали все идеи либерализма. Полковник Ауреліано Буендіа подытожил: отныне либералы будут бороться только за власть, а не за идеи. Делегация пыталась уверить его, что действует так из тактических соображений. Один из политических советников полковника заметил, что в таком случае программа либералов ничем не отличается от программы консерваторов, а получается, что в течение двадцати лет они боролись против интересов нации. Полковник Ауреліано Буендіа не дал далее говорить своему советнику: самое главное то, что отныне они борются только за Власть, все остальное не имеет значения. После этого он быстро подписал декларацию. Полковник Герінельдо Маркес публично назвал этот Поступок предательством, за что его тут же был отдан под трибунал, который приговорил его к смертной казни за государственную измену. Урсула, нарушив приказ сына не беспокоить его, зашла к нему в спальню и сказала, что она не может помешать казни Герінельдо, но как только увидит его труп, она убьет своего сына собственноручно. В заключение она заметила, что он поступает, как урод со свиным хвостом. Той Бесконечной ночи, пока полковник Герінельдо Маркес вспоминал вечера, проведенные рядом с Амарантою, полковник Ауреліано Буендіа, вспоминая все прожитые сей день годы, пришел к выводу: единственные счастливые минуты после далекого вечера, когда отец взял его с собой посмотреть на лед, прошли в ювелирной мастерской, где он изготавливал золотых рыбок. Ему пришлось начать тридцать две войны, нарушить все сделки со своей смертью, вываляться, как свинья в навозе славы, чтобы открыть преимущества простой жизни. На рассвете полковник Ауреліано Буендіа зашел в казарму и попросил своего друга Маркеса помочь ему покончить с этой вонючей войной. Он даже и не подозревал, что гораздо легче начать войну, чем закончить. Еще никогда не воевал он лучше, чем тогда, потому что теперь был уверен, что наконец он воюет за свое освобождение, а не за абстрактные лозунги, которые можно выворачивать наизнанку зависимости от обстоятельств.

Когда прошел слух о перемирии, Урсула подумала, что сын возвращается домой, и в доме снова будет мужчина. Амаранта первая заподозрила, что они потеряли его навсегда: когда она позвала брата, ему было трудно вспомнить, кто перед ним стоит. Правительственные войска поставили охрану у дома. Полковник Ауреліано Буендіа вернулся осмеян, оплеван, обвинен в продажництві и намеренном затягивании войны. Его трясло от лихорадки, под мышками снова поздувалися нарывы. Он ничего не замечал вокруг: ни болезненного разрушения, учиненного доме временем, ни людей, его населявших. Он принялся уничтожать любые следы своего пребывания на свете. Одежду подарил ординарцям, закопал свое оружие, как некогда его отец закопал копья, которым убил Пруденсіо Аґіляра, сжег свои стихи. Оставил себе только револьвер с одним-единственным патроном. Полковник Ауреліано Буендіа попросил своего личного врача показать, где точно находится сердце. Врач выслушал его, а тогда коричневой от йода ватой нарисовал ему на груди круг.

День подписания перемирия выпал холодный и дождливый. Урсула, прощаясь с сыном, просила вспомнить ее, если его там постигнет бедствия час. Он усмехнулся отрешенно Урсуле, клятвенно поднял руку и ушел из дома навстречу угрозам, докорам и проклятием, которые будут сопровождать его через весь город. Церемония состоялась за двадцать километров от Макондо и длилась ровно столько времени, сколько было нужно для того, чтобы все поставили свои подписи. Один из его офицеров просил полковника не подписывать акт первым, а потом сказал, что у того еще есть время передумать и не позорить себя. Не изменившись в виду, полковник Ауреліано Буендіа уверенно поставил свою подпись. Еще не успел он расписаться на последней копии, когда вошел молодой офицер повстанческих войск, который, выполняя свой долг, совершил шестидневную поездку и добрался вовремя с грузом - золотом повстанцев, о котором все забыли. Полковник собственноручно написал ему расписку. Потом он пошел к палатке, где должен был отдыхать, сбросил там рубашку, сел на край раскладушки и выстрелил из пистолета в круг, который его личный врач очертил ему на груди йодом. Когда принесли домой полковника Ауреліано Буендіа, завернутого в зашкарублий от крови плащ, его широко раскрытые глаза горели самозабвенной яростью. Он был в безопасности. Врач назвал его рану своим шедевром: он обозначил единственное место, где пуля могла пройти, не задев ни одного жизненного центра. Полковник Ауреліано Буендіа пожалел, что не выстрелил себе в рот, как собирался сделать вначале, чтобы просто посмеяться над предсказания Пилар Тернери. Неудачная смерть вернула полковнику Ауреліано Буендіа утраченный престиж. Те же самые люди, которые кричали, что он продался за золото, теперь провозгласили его мучеником. Когда он отказался от ордена Почета, которым он отметил президент республики, даже самые ярые его враги из либералов явились к нему с просьбой начать новую войну. Дом наполнился подарками, присланными, чтобы сгладить прежние вины. Полковник Ауреліано Буендіа не отвергал возможности удовлетворения их просьбы. Казалось, он только и ждет повода, чтобы объявить войну. Правительство усилило военную стражу возле дома Буендіа и запретил навещать его. Когда полковник Ауреліано Буендіа окончательно выздоровел, все самые преданные его помощники были либо мертвы, либо в изгнании, либо на правительственной службе. Обновление всего дома, которое еще раз осуществила Урсула, окончательно убедило его, что о войне нечего и думать.

Пройдет много лет, и на смертном ложе Ауреліано Второй вспомнит тот дождливый день, когда он увидел своего первенца. Хотя сын ничем не напоминал Буендіа, он без колебаний дал новорожденному имя Хосе Аркадио. Урсула не могла скрыть тревоги. Упрямое повторение одних и тех же имен за долгую историю семьи позволило прийти к выводам: все Ауреліано были відлюдкуваті и имели острый ум, все Хосе Аркадио отмечались поривчастою нравом и были клейменые знаком трагической обреченности. Под эту классификацию не подпадали только Хосе Аркадио Второй и Ауреліано Второй. В детстве они были так близки друг к другу, что даже их мать не различала их. В день крестин Амаранта надела каждому на запястье браслет с именем, и когда ребята начали ходить в школу, то взяли себе за обыкновение меняться одеждой, браслетами и даже именами. Пока близнецы еще не достигли юных лет, они были двумя синхронными механизмами: одновременно пробуждались, умывались, болели на одни и те же болезни и даже видели одни и те же сны.

Основная разница между ними оказалась именно в разгар войны, когда Хосе Аркадио Второй выразил желание посмотреть на расстрел. Наоборот, Ауреліано Второй и думать не мог о казни. Когда ему исполнилось двенадцать лет, он уговорил Урсулу дать ключи от комнаты Мелькіадеса. Хотя в эту комнату никто не заходил много лет, все казалось убрано и чисто, чернильница до сих пор была полна чернил, а в горне горел огонь. Ауреліано Второй увлекся чтением книг в этой комнате. Однажды парень почувствовал, что он в комнате не один. Возле сияющего окна сидел Мелькиадес. Ауреліано сразу узнал его: наследственный воспоминание об старого цыгана передавался от поколения к поколению. В течение нескольких лет они виделись почти каждый вечер. Мелькиадес рассказывал юноше о мире, передавал свою мудрость, и отказался растолковать манускрипты: никто не должен знать их содержания, пока им не исполнится сто лет.

Хосе Аркадио Второму, который присутствовал на расстреле, показалось, что казнен остался живым, потому что на лице расстрелянного застыла улыбка. С тех пор он возненавидел все военное и саму войну. Никто не заметил, когда парень стал помогать падре Антонио Ісабельо. Урсула обрадовалась этому, надеясь, что если Хосе Аркадио Второй станет священником, тогда Господь наконец войдет в их дом. Падре Антонио Исабель готовил Хосе Аркадио Второго к первому причастию и учил ухаживать боевых петушков. За две ночи до первого причастия падре исповедовал его с помощью свода грехов. Этот допрос раскрыл глаза парню. Он узнал о грехах, о существовании которых даже не подозревал, но они крайне разожгли его любопытство. Пономарь Петронио просветил его относительно развратных христиан, которые имеют дело с ослицями, и взял мальчишку с собой, когда шел тайком к конюшне. Хосе Аркадио Второй так полюбил эти ночные походы, что прошло немало времени, прежде чем его увидели в заведении Катаріно. К тому же он сделался ожесточенным півнярем. Он стал зарабатывать на петушиных боях столько, что их хватало и на пополнение птичника, которого он держал в доме Пилар Тернери, и на удовлетворения мужских потребностей. Впоследствии и Ауреліано Второй начал проявлять склонность к безделья и разврата. Он стал спать с женщиной, которая перепутала его с братом и так привязалась к нему, что стала даже подтасовывать билеты лотереи, в которой разыгрывался аккордеон, чтобы выигрыш достался ему. Потом он понял, что девушка спит попереміну то с ним, то с его братом, считая их одним мужчиной, но правды не сказал. К Мелькіадесової комнаты он больше не вернулся, а сидел во дворе и учился играть на аккордеоне, несмотря на ворчание Урсулы. Однажды утром он почувствовал, что заболел. А через два дня брат признался, что тоже болен дурной болезнью. Трех месяцев тайных страданий они излечились. Хосе Аркадио Второй больше не пошел к той женщины, Ауреліано Второй виблагав у нее прощения и остался с ней до самой смерти.

Когда Урсула узнала о том, что Хосе Аркадио Второй разводит боевых петухов, а Ауреліано Второй играет на аккордеоне во время пиров у своей любовницы, она чуть не сошла с ума от стыда. Эти два близнеца будто собрали в себе все родовые пороки, поэтому она решила, что никто в ее рода больше не достанет имен Ауреліано и Хосе Аркадио. И когда в Ауреліано Второго родился первенец, она не противоречила воле отца, а только потребовала воспитывать его сама, потому что была уверена, что сможет воспитать его как человека, что ничего не будет знать о войне, боевых петухов, плохих женщин и безумные замыслы - эти четыре бедствия, которые способствовали упадку ее рода. Она мечтала, что он станет священником, а если Господь продлит ее жизнь, он станет Папой.

Гости пили за здоровье Папы. Шумные пиры в этом доме стали привычным делом. Благодаря чистому везению Ауреліано Второй стал одним из самых богатых жителей долины. Его скот и домашняя птица отличались необычайной плодовитостью. Тайна этого была в его любовнице Петре Котес, чья любовь имела свойство возбуждать живую природу. Ауреліано Второй был твердо убежден, что именно в этом источник его богатства, поэтому старался держать Петру Котес неподалеку от своих стад; женившись и заведя детей, он, по согласию Фернанди, и дальше встречался с любовницей. Урсула так надоела ему обвинениям в расточительстве, что однажды он оклеил весь дом - внутри и снаружи - кредитками в один песо, надеясь, что теперь ему никто не будет говорить о деньгах. Урсула молила Бога сделать их снова бедными, чтобы на том свете не пришлось расплачиваться за расточительность. Но небо растолковало ее молитвы по-своему. Один из рабочих по неосторожности разбил гипсовую статую святого Иосифа, которую кто-то принес под конец войны в дом. Оказалось, что она повнісінька золотых монет. Урсула собрала деньги в три мешки и закопала, надеясь, что рано или поздно за ними кто-то придет.

Достаток, который так беспокоил Урсулу, был в то время обычным явлением. Макондо купалось в сказочном богатстве. Об старое поселение напоминали только миндальные деревья и речка с прозрачной водой. Хосе Аркадио Второй задумал расчистить русло и открыть навигацию. Он продал своих петухов, нанял на эти деньги рабочих и принялся дробить камни, расчищать подводные мели. Когда река, по его мнению, сделалась судоходной, он изложил брату свои замыслы, и тот дал ему денег. После этого Хосе Аркадио Второй исчез на долгое время. Жители Макондо, которые уже давно забыли о головокружительные начинания Хосе Аркадио Буендіа, не верили своим глазам, когда увидели, как к берегу подходит первый и - как оказалось - последний корабль у их города. Это был всего плот - единственный плавучий средство, его Хосе Аркадио Второй удосужился провести вверх против течения. С ним прибыл целый группа красивых французских женщин, чье замечательное искусство изменило традиционные методы любви. Именно эти женщины инициировали тот кровавый карнавал , который на три дня втащил все Макондо в водоворот безумия.

Королевой карнавала было провозглашено Ремедиос Прекрасную. О ее сказочную красоту почти со священным ужасом гудела вся долина. К тому времени девушка выходила только в церковь, но и тогда Урсула заставляла ее закрывать лицо мантильєю. Человек, благодаря которому она открыла лицо, навсегда потерял покой, погряз в трясине нищеты, и несколько лет назад его, спящего на рельсах, розкраяв на части ночной поезд. Это был чужак, который приезжал к церкви, когда там была Ремедиос Прекрасная. Однажды он преподнес ей желтую розу. Вот тогда она и подняла на мгновение мантилью. С тех пор кабальеро начал приходить в окно Ремедиос Прекрасной, ведя с собой оркестр, игравший до утра. Ауреліано Второй пытался убедить его, что женщины из рода Буендіа имеют каменные сердца. Полковник Ауреліано Буендіа угрожал ему пистолетом. Но ничто не могло заставить влюбленного прекратить ухаживания, пока он сам не впал в Отчаяние и не сделался пьяницей. Правду говоря, Ремедиос Прекрасная была существо не от мира сего. Она дожила до двадцати лет, так и не научившись ни читать, ни писать, ни пользоваться столовыми приборами, ходила по дому голая. Ее природа противилась любому условности. Казалось, будто какая-то необычайная проницательность позволяла ей видеть самую суть вещей, отбрасывать все поверхностное. Урсула не могла допустить, чтобы ее правнучка была королевой красоты на бісівському шабаше, который назвали карнавалом. И только падре Антоний Исабель смог уговорить Урсулу дать согласие на коронацию, заверив ее, что карнавал - народный обычай, освященный церковью.

Известие о том, что Ремедиос Буендіа будет королевой праздника, долетела даже туда, куда еще не донеслась слава о ее красоте, и вызвала беспокойство тех, для кого фамилия Буендіа оставалось символом бунта. Но их тревога не имела никаких оснований: полковник Ауреліано Буендіа потерял всякую связь с жизнью, единственным способом общения с окружающим миром была для него торговля золотыми рыбками.

Карнавал достиг уже своей наивысшей точке, когда на дороге показался группа ряженых; они несли на носилках женщину, чарівнішу за которую невозможно было и представить. Она была в изумрудной короне и горностаевой мантии. Ауреліано Второй с соломоновым мудростью усадил Ремедиос Прекрасную и королеву-самозванку на один пьедестал. В полночь раздался чей-то возглас: «Да здравствует либеральная партия!» и переодетые бедуины стали стрелять в толпу. Люди потом говорили, что это был эскадрон регулярных войск, хотя правительство решительно отверг это обвинение. Среди общей паники Хосе Аркадио Второй спрятал в надежном месте Ремедиос, а Ауреліано Второй принес на руках домой королеву-самозванку. Она называлась Фернандою дель Карпіо. Ее выбрали как самую красивую женщину страны и пообещали провозгласить королевой Мадагаскара. Через полгода после этой драмы Ауреліано Второй привез Фернанду в Макондо и произвел шумную свадьбу, которое длилось целых двадцать дней.

Через два месяца их супружеской жизни чуть не наступил конец, потому Ауреліано Второй, пытаясь загладить свою вину перед Петрой Котес, решил сфотографировать ее в уборе королевы Мадагаскара. Когда Фернанда узнала об этом, то поскладывала свое приданое в сундуке и, ни с кем не попрощавшись, уехала из Макондо. Ауреліано Второй догнал ее на дороге в долину. После долгих унизительных просьб и обещаний исправиться ему в конце концов удалось вернуть жену домой, а любовницу он снова бросил.

Определенная своих сил, Петра Котес не проявила никакого беспокойства. Ведь это она сделала его мужчиной. Она сформировала ему, нелюдимому, склонной к размышлениям в одиночестве, новую, совсем другую нрав, оживленную, общительного, наполнила его радостью жизни, привила любовь к шумным веселья и расточительства. Тем, кто выражал ей сочувствие, она с беззаботной улыбкой отвечала, что королевы у нее на побегушках.

Ауреліано Второй уже в первую брачную ночь понял, что вернется к Петры Котес. Дело в том, что Фернанда оказалась женщиной не от этого мира. Она родилась и выросла в мрачном городе, где каждый вечер из тридцати двух колоколен доносился смутный звон. В старинный дом никогда не заглядывало солнце. Из внешнего мира к Фернанди не доносилось ничего, кроме меланхолического звучание клавикорда из соседнего дома. Сидя у постели больной матери, она плела похоронные венки. Мать рассказывала ей о блестящее прошлое их рода и предсказала будущее королевы. Фернанда верила ей, хотя дома на уставлен серебром стол подавали ей конечно чашечку шоколада на воде и одно печенье. Она ни с кем не дружила даже в монастырской школе. Она уже начала терять надежду стать королевой, когда к ее отцу пришел статный военный со шрамом на щеке и золотой медалью на груди. Через два часа отец велел ей собираться в дорогу. Вот так Фернанду и привезли в Макондо, где жизнь свалило на нее весь груз реальности, которую родители скрывали от дочери столько лет. Вернувшись домой, долго плакала и уже было решила не покидать своей спальни до самой смерти, и тут по ней приехал Ауреліано Второй. Он искал ее долго, потому что она солгала о себе, когда была в Макондо. Ауреліано Второй знал о ней, что она уроженка гор и по специальности плетільниця похоронных венков. После многих недель тщетных поисков он попал в город, где все колокола звонили, как по покойнику. Он сразу узнал ее дом с размытой надписью: «Продаются похоронные венки». Вскоре Фернанда повкладала в сундуке канделябры, серебряный сервиз, золотой горшок и бесчисленные обломки семейной катастрофы, затянулась аж на два века. Для Фернанди день отъезда был днем ее истинного рождения. Для Ауреліано Второго он стал почти одновременно и началом и концом счастья.

Свадьба длилась уже несколько дней, а молодожены ложились спать в разных комнатах. Урсула вспомнила свой собственный опыт и спросила Фернанду, нет ли случайно и в нее пояс целомудрия. Но Фернанда призналась, что имеет календарик, в котором ее духовник обозначил дни воздержания от выполнения супружеского долга, их было так много, что пригодны дни были разбросаны кое-где среди густого леса фиолетовых крестов. Когда же разрешенный день настал, Ауреліано Второй не нашел того успокоения, о котором мечтал, отправляясь искать ее до города тридцати двух колоколен. С ней он нашел только чувство глубокого отчаяния. Незадолго до рождения первенца Фернанда поняла: ее муж вернулся к Петры Котес. Ауреліано Второй заверил жену, что он вынужден был сделать это, чтобы и дальше скот плодился. Прошло некоторое время, прежде чем она поверила таком необычном объяснению и потребовала от него обещания, что он не позволит себе умереть в коханчиному постели. С того времени они жили втроем, не мешая друг другу.

И хоть с мужем Фернанда и заключила сделку, это не помогло ей войти в семью Буендіа. Урсула так и не уговорила ее выбросить черный капот, возвещавший о выполнены ней супружеские обязанности, заставить пользоваться купальней и уборной, и уговорить ее продать золотой горшок полковнику Ауреліано Буендіа на материал для золотых рыбок. Амаранта раздражала привычка Фернанди употреблять евфе - мізми. Впоследствии они совсем перестали разговаривать, в случае крайней необходимости общались через кого-то.

Несмотря на одверту враждебность к ней мужской семьи, Фернанда не отказалась от намерения привить Буендіа благородные традиции своих предков. Она покончила с привычкой есть на кухне, предоставив процесса еды торжества обеда за большим столом, уставленным канделябрами и серебром, обязала молиться перед ужином, запретила торговлю кондитерскими изделиями и леденцами, дверь дома, до тех пор всегда растворены, сначала начали закрываться На время сиесты, а потом закрылась навсегда. Когда Урсула ослепла и бремя лет заставил ее отойти от дел, уже никто, кроме Фернанди, не имел права решать судьбу семьи. Она не осмелилась перечить, когда мужчина решил дать их первенцу прадідове имя, и когда родилась дочь, Фернанда решительно заявила, что назовет ее именем своей матери - Ренатой, хотя Урсула настаивала на имени Ремедиос. Благодаря посредничеству Ауреліано Второго дочь в конце концов окрестили Ренатой-Ремедиос.

Сначала Фернанда молчала о своих родителях, но затем начала создавать идеализированный образ папы, что вызвало удивление у Ауреліано Второго. Он не мог удержаться от искушения и за спиной у женщины подпускал на адрес тестя разные шутки. Дети Ауреліано Второго привыкли думать о своем дедушке как о легендарной существо, которое шлет им на Рождество ящик подарков. На самом деле дон Фернандо отсылал внукам остатки родового имущества. На десятое Рождество пришел последний ящик. Ауреліано Второй открыл его, вскрикнул и едва успел оттолкнуть детей сторону: в ящике лежало тело деда, от которого ужасно воняло.

Вскоре после рождения Ренаты правительство дало распоряжение отпраздновать юбилей полковника Ауреліано Буендіа. Полковник запротестовал, отказался от почтения и потребовал, чтобы ему дали спокойно умереть от усталости среди своих золотых рыбок. Больше всего его возмутило сообщение, что президент республики собирается быть на праздновании в Макондо и вручить ему орден Почета. Полковник Ауреліано Буендіа велел передать президенту, что он всадит в него пулю - и не за злоупотребления и беззакония правительства, а за неуважение к старой человека, который никому не делает зла. Президент отменил свою поездку и Послал орден с личным представителем. Юбилей провели без участия кого-либо из полковникової семьи. В своей самітній Мастерской Ауреліано Буендіа слышал обрывки фраз из речей, виголошуваних перед домом по случаю присвоения улице его имени.

Не сговариваясь заранее, даже не зная друг друга, привлеченные слухами о юбилей в Макондо съехались семнадцать сыновей полковника Ауреліано Буендіа. Они были разной внешности, но с одинаковым одиноким видом. Все они с гордостью носили имя Ауреліано и фамилии матерей. За три дня, которые сыновья гостили - на радость Урсуле и на возмущение Фернанді, - они перевернули в доме все вверх дном. Ауреліано Второй дал в честь новоиспеченных родственников шумный пир и предложил им остаться работать у него. На это предложение согласился только Ауреліано Печальный, здоровенный мулат. Другие считали свою судьбу определенной. Все они были умелыми ремесленниками, хозяевами в своих домах и мирными людьми. Перед тем как полковнику сыновья должны были разъехаться, Амаранта повела их всех в церковь на исповедь, где падре Антонио Исабель нарисовал пеплом крест на лбу. Когда они вернулись домой и захотели постирати кресты, то оказалось, что знак этот неизгладимый. Наоборот, Амаранта и все другие легко постирали свои. Урсула сказала, что так даже лучше - теперь их уже никто ни с кем не спутает. Они уехали вместе и оставили в городе впечатление, что род Буендіа имеет семья еще на много веков. Ауреліано Печальный выстроил на окраине города фабрику льда, о которой мечтал сумасшедший изобретатель Хосе Аркадио Буендіа.

Однажды Ауреліано Печальный, ища жилье для матери и сестры, наткнулся на большой, неуклюжий и старый дом, который казался незаселенным. Люди сказали ему, что дом ничей, а раньше в нем жила одна одинокая вдова, которая питалась землей и известью со стен. Видели ее на улице лет пятьдесят назад. Ауреліано Печальный толкнул плечом парадные двери, и трухлявое дерево упало наземь грудой праха. Когда облако пыли рассеялась, он увидел посреди гостиной тощую женщину, убранный по моде прошлого столетия, с голым черепом, с большими, все еще прекрасными глазами. Женщина целилась в непрошеного гостя из пистолета военного образца. За ужином он рассказал о своем приключении. Урсула была поражена, что Ребекка еще жива. Время, бесчисленные несчастья заставили ее забыть о Ребеке. Однако Амаранта никогда не забывала о Ребеке. Всегда, каждый час, спала она или бодрствовала, в найпіднесеніші и найниціші минуты Амаранта думала о Ребеке. От Амаранты узнала о существовании Ребекки Ремедиос Прекрасная. Ауреліано Второй решил, что надо вернуть Ревекку в семью, однако упрямство Ребекки была непреклонна. Когда сыновья полковника Ауреліано Буендіа второй раз приехали в Макондо, им рассказали о Ревекку, и они за какие-то полдня восстановили прежний вид ее дома. Ребекка даже не подошла к двери, а передал через свою служанку деньги, вышедшие из обращения во времена последней войны. И только тогда все осознали, какая страшная пропасть отделяет ее от мира.

После второго приезда сыновей полковника в Макондо остался жить в городе еще один из них - Ауреліано Ржаной. Он стал работать вместе с Ауреліано Печальным. За короткое время они так расширили производство льда, что его некуда было сбывать. Тогда Ауреліано Печальный решил проложить железную дорогу. Когда Урсула увидела сделанное Ауреліано Печальным чертежи, которое напоминало схемы солнечной оружия, сделанные Хосе Аркадио Буендіа, она уверилась в своем подозрении, что время движется по кругу. Ауреліано Второй дал денег на дорогу так же легко, как когда-то дал на навигационное начинания Хосе Аркадио Второй. Ауреліано Печальный уехал из Макондо, пообещав вернуться, когда кончатся дожди, и бесследно исчез: закончились дожди, прошло лето, а от него не было никаких вестей. И только в начале зимы одна женщина выбежала с дикими криками на центральную улицу города и прокричала, что там едет что-то ужасное. В ту же минуту Макондо дрогнуло от громкого свиста и какого пихкотіння. Никто из макондців не обратил внимания на артель рабочих, которые укладывали шпалы, считая эти работы новым фокусом цыган. Теперь все увидели Ауреліано Печального, который приветственно махал рукой с паровоза.

Жители Макондо были ослеплены силой чудесных изобретений: бледные электрические лампочки, которые доставали ток от машин, движущиеся рисунки, которые назывались кинематографом, граммофон, телефон. Казалось, будто Господь решил проверить, какой степени может достичь удивление макондців. Никто не мог бы с определенностью сказать, где проходят границы реальности. Произошло такое смешение действительного и иллюзорного, что потревоженный призрак Хосе Аркадио Буендіа начал бродить по комнатам среди белого дня. Поезд стал приходить в Макондо средам, а вместе с ним прибывали новые люди. Как-то Ауреліано Второй привел в свой дом, как часто делал с приезжими, мистера Герберта. Никто за столом не обращал на него внимания, пока он не съел первую гроздь бананов, смакуя, но не с утешением гурмана, а скорее с отрешенным видом ученого. Потом вынул из своего ящика для инструментов, принадлежностей и сделал анализ банана, определил температуру и влажность воздуха и интенсивность освещения.

В следующую среду приехала группа инженеров, агрономов, гидрологов, топографов и землемеров - они несколько недель обследовали те места, где мистер Герберт ловил бабочек в первый свой приезд. Затем в специальном вагоне прибыл сеньор Джек Браун, а за ним - почтенные чиновники. Еще позже ґрінго попривозили своих женщин и выстроили по другую сторону железной дороги еще один город. Никто еще толком не знал цели пребывания иностранцев в Макондо, а они тем временем уже все перевернули вверх дном, прибегнув к силам, подвластных в былые времена только Божественному Провидению: изменили режим дождей, сократили период дозревания бананов, забрали реку с того места, где она всегда протекала. Произошло столько изменений, что уже через восемь месяцев после визита мистера Герберта старожилы Макондо не узнавали своего города.

Ауреліано Второй сиял от удовольствия, видя эту лавину чужеземцев. Очень быстро дом наполнился всевозможными незнакомцами; пришлось построить новые спальни на дворе, расширить столовую, купить новую посуду. Фернанда, подавляя отвращение, по-королевски услуговувала гостям, которые даже не знали в лицо своих щедрых хозяев. Через год стало известно лишь одно: ґрінго думают сажать бананы на заколдованных землях, что их перешел Хосе Аркадио Буендіа, ища пути к великим открытиям. Еще два сына полковника Ауреліано Буендіа, с крестами из пепла на лбу, приехали в Макондо, принесенные потоком переселенцев.

Ремедиос Прекрасная была единственным человеком, не заразилась банановой лихорадкой. Она бы задержалась в замечательной поре юности и со временем еще больше сторонилась условностей, находя счастье в мире простых вещей. Она сшила себе из грубого полотна балахон, который надевала на голое тело. Ей так надоели советы по ее прически, что девушка просто обстриглася наголо и сделала из своего волос парики для статуй святых. Но чем больше она стремилась упрощения, тем бентежнішою становилась ее красота и невимушенішим ее обращение с мужчинами. До последней минуты пребывания на земле девушка так и осталась в неведении, что ее неизбежная судьба - баламутить мужчин. Никто из семьи Буендіа и понятия не имел о том, что обнаружили иностранцы: от Ремедиос Прекрасной распространялся дух беспокойства, порыв тоски, - они парили в воздухе еще несколько часов там, где она побывала. Не осознавая того, что ее присутствие вызывает у мужчин чувство внутренней катастрофы, девушка вела себя с ними без малейшего лукавства. Однажды, когда она мылась, один чужак залез на крышу купальни, чтобы посмотреть на нее. Ремедиос Прекрасная нисколько не застеснялась, а только предупредила, что крыша очень старый и он может упасть. Пока она вытиралась, человек со слезами на глазах просил ее выйти за него замуж. Она чистосердечно объяснила ему, что никогда не пойдет за простака, который готов потратить целый час, глядя, как женщина моется. Когда наконец Ремедиос Прекрасная надела на голое тело балахон, мужчина хотел спуститься в купальню, но крыша не выдержал и рухнул. Чужаки, которые прибежали на шум из столовой, почувствовали, что от тела погибшего идет запах Ремедиос Прекрасной, даже из расселины в черепе вместо крови шла амбра, насыщенная тем самым ароматом; вот тогда все поняли, что запах Ремедиос Прекрасной мучает мужчин и после смерти. Предположение, что Ремедиос Прекрасная приносит смерть, было подтверждено неоспоримыми доказательствами. Хотя некоторые хвастун и говорили, что за одну ночь с такой женщиной стоит отдать жизнь, то были только слова. Чтобы пленить сердце Ремедиос Прекрасной и даже уберечь от связанных с ней опасностей, достаточно было такого первоначального и простого чувства, как любовь, и именно это никому не приходило в голову. Урсула, Амаранта и даже Фернанда сначала пытались воспитать девушку, и со временем бросили это бесполезное занятие. Ремедиос Прекрасная стала блуждать в пустыне одиночества, не испытывая от этого никаких мук. Это продолжалось вплоть до мартовского дня, когда Фернанда, собираясь снять с веревки в саду простыни, позвала на помощь всех женщин. Как только они приступили к делу, как Амаранта заметила, что Ремедиос Прекрасная вдруг стала удивительно бледная, даже как будто прозрачная. На вопрос, хорошо ли девушка себя чувствует, и ответила, что ей никогда не было так хорошо. В ту же минуту ласковый сверкающий ветер поднес Ремедиос Прекрасную вместе с простынями в ту далекую высь, где ее не смогли бы догнать даже птицы памяти, которые летают высоко.

Возможно, люди еще долго не говорили бы ни о чем другом, когда бы очень быстро удивлению не уступил место жути, которым принесло известие о варварское уничтожение всех Ауреліано. Полковник Ауреліано Буендіа в какой-то мере предчувствовал трагический конец своих сыновей. От той минуты, когда он увидел сеньора Брауна в автомобиле, бывший вояка все время возмущался пресмыкательством людей перед этим ґрінго. Наблюдая за тем, как банановая компания забирает власть в свои руки, он пожалел, что не довел войну до решительного конца. Как-то брат давно забытого всеми полковника Вісбаля подошел вместе с семилетним внуком к лотку, чтобы выпить лимонада. Мальчик случайно плеснул напитком на униформу капрала полиции; тогда этот изверг острым мачете изрубил малого на куски и одним ударом отрубил голову деду, который пытался помешать этому. Весь город смотрел на обезглавленный труп старика, когда его несли домой, а какая-то женщина держала за волосы отрубленную голову. Для полковника Ауреліано Буендіа это зрелище стало концом искупления грехов. Он посмотрел на любопытных, столпившихся на улице, и обрушил на них всю тяжесть ненависти, которая уже не вмещалась в его сердце. Бывшим громовым голосом, который возродило безмерное презрение к самому себе, он крикнул, что на днях даст оружие своим ребятам, и они поквитаются с этими негодяями ґрінго. На следующей неделе невидимые злодеи охотились по побережью на семнадцать полковничьих сыновей, как на кроликов, и в одну ночь уничтожили их, целясь точно в середину намеченных пеплом крестов. Амаранта разыскала блокнот с занотованими там данными о племянников и, по мере того, как прибывали телеграммы, закреслювала их, пока осталось одно - имя самого старшего - Ауреліано Влюблен, который жил в горном поселке. В ночь истребления пришли двое и разрядили в него свои револьверы, но не попали в крест из пепла. Ауреліано Влюбленному посчастливилось скрыться в горах. Больше о нем не слышали.

Это были черные дни для полковника. Президент республики выразил ему соболезнования телеграммой, в которой обещал провести расследование. После похорон полковник написал острую телеграмму, которую телеграфист отказался передавать. Как это случилось с ним после смерти жены, он чувствовал не горе, а безграничную ярость. Прошло много времени, а полковник Ауреліано Буендіа не мог вернуть себе утраченный покой. Он погибал, заблудившись в этом чужом доме, где никто и ничто уже не вызывало в нем ни малейшей привязанности. Однажды он увидел под каштаном Урсулу - она плакала, припав головой к коленям своего умершего мужа. Полковник Ауреліано Буендіа был единственным в доме, кто не мог видеть могущественного деда. Он спросил Урсулу, что говорит отец, и та передала предупреждение сыну, что он скоро должен умереть. Пророчество отца расшевелило последние огоньки гордости в его сердце. Он начал уговаривать мать отдать ему золото, найденное в статуи святого Иосифа. И мать с твердостью отказала сыну. Тогда он обратился к друзьям и насобирал денег больше, чем спрятала Урсула. После этого он отправился к больному полковника Герінельдо Маркеса, чтобы тот помог ему начать новую всеобщую войну. Некоторое время полковник Маркес действительно был единственным человеком, который мог, несмотря на паралич, орудовать рычагами восстания: он поддерживал связи с теми повстанческими офицерами, которые остались верны ему до конца. Он хорошо знал, что двадцатилетняя война не нанесла ветеранам столько вреда, сколько разрушительная война с бюрократами. Когда полковник Ауреліано Буендіа явился к нему с предложением разжечь пожар беспощадной войны, которая сотрет с лица земли позорный режим, поддерживаемый иностранными захватчиками, полковник Герінельдо Маркес не смог подавить в себе чувство жалости.

Урсулу мучили тяжкие сомнения, что методы, которыми она старалась закалить дух вялого кандидата в Папы, не достаточно действенны, но винила в этом не свою старость и слепоту, а что-то такое невнятное, что она себе представляла как постоянное порчи времени. Когда и дети росли медленно, и она успевала все делать, а теперь через тот испорченный время не успевает довести до конца ни одного дела. А вся правда была в том, что Урсула никак не хотела признавать своей старости: повсюду толкались, во все вмешивалась. Никто не заметил, что Урсула совсем ослепла. Тайком от всех она начала изучать расстояния между вещами и голоса людей, еще когда катаракта не совсем затмила ей зрение. Позже она нашла подмогу в запахах. Она так хорошо помнила, где находится каждая вещь, что иногда сама забывала о своей слепоте. В одиночестве глубокой старости Урсула сделала обзор жизни семьи Буендіа и полностью пересмотрела свое мнение о потомках. Она пришла к убеждению, что полковник Ауреліано Буендіа потерял любовь к семье не потому, что его озлобило война, - просто он был неспособен любить. Эта переоценка сына пробудила в ней ту жалость, которую она ему недодала. Амаранта, чья душевная черствость пугала Урсулу, теперь казалась ей воплощением женской нежности, но в ее душе чувство безграничной любви и страх перед этим чувством вели борьбу не на жизнь, а на смерть. Урсула стала часто вспоминать Ребекку с бывшей любовью, усиленной запоздалым раскаянием: она поняла, что Ревекка - единственная из всех обладала той безудержной смелостью, о которой Урсула мечтала для своих потомков. Перебирая горькие воспоминания, Урсула спрашивала себя, не лучше ли лечь в могилу, спрашивала Бога, он и вправду считал, что люди могут претерпеть столько страданий и мук. Но, спрашивая так, она все сильнее запутывалась, и в ней росло непреодолимое желание взбунтоваться хотя бы на одно мгновение, и еще страшно хотелось плюнуть хоть раз на все, вывернуть из сердца необъятные кучи плохих слов, которые давили ее протяжении целого столетия повиновения.

Хосе Аркадио отправили в семинарию. Через три месяца Меме отвезли в монастырской школы. Именно в это время Амаранта начала ткать Себе похоронный покрівець. Банановая лихорадка немного улеглась. Домом Буендіа правила Фернанда. Жизнь в доме сделалось таким суровым, что Ауреліано Втором стало уютнее в Петры Котес. Сперва он перенес к коханчиного дома пиры, затем - сарай и конюшни, переправил туда маленькую контору, где вел свои дела, домой приходил только ночевать. Как-то он не заметил, как утро застал его в постели Петры Котес. Жена не упрекала его, однако в тот же день отправила два сундука с его одеждой к коханчиного дома, да еще и так, чтобы весь город видел. Этот жест только лишний раз доказал, как плохо знала Фернанда нрав своего мужа и обычаи Макондо: каждый, кто видел сундуки, говорил себе мысленно, - вот наконец завершилось. Ауреліано Второй отпраздновал дарованную свободу трехдневным банкетом и снова отдался Петре Котес с юным задором. Ауреліано Второй потолстел, лицо его расплылось и напоминало черепашу морду, а все из-за зверский аппетит. Слава о невероятную прожорливость Ауреліано Второго, непревзойденное гостеприимство распространилась за пределы долины и привлекла внимание самых знаменитых прожер, которые стали приезжать в Макондо, чтобы принять участие в бессмысленных гастрономических турнирах, организованных в доме Петры Котес. Ауреліано Второй был непобедимым їдцем вплоть до той роковой субботы, когда появилась Камила Саґастуме, что была известна по всей стране под прозвищем Слониха. Соревнование закончилось лишь утром во вторник, когда Ауреліано Второй потерял сознание от переедания. Он успел сказать, чтобы его отнесли домой. Друзья решили, что он выполняет данное жене обещание не умирать в коханчиному постели. И уже через неделю он был здоров. Он и дальше жил в доме Петры Котес, но ежедневно навещал Фернанду, словно бы судьба, поменяв все местами, сделала его мужчиной наложницы и любовником жены.

Фернанда наконец могла немного передохнуть. Дважды в месяц она писала детям письма, в которых не было ни слова правды, она скрывала свои несчастья. Однако на время каникул Меме Ауреліано Второй изображал из себя примерного семьянина. В доме устраивались торжества, гостей угощали мороженым, а юная монахиня радовала всех великолепной игрой на клавикордах. Меме не унаследовала характера своей матери. Она была более похожа на Амаранта-девочку, а гостеприимством походила на своего отца. На свои третьи каникулы Меме, никого не предупреждая, привезла домой шестьдесят восемь своих подруг, которых сопровождали четыре черники. Фернанда сбивалась с ног. Пришлось не только одолжить у соседей стулья и гамаки, но и приобрести семьдесят два горшка, которые после отъезда девушек заперли в комнате Мелькіадеса.

В это время в доме снова появился Хосе Аркадио Второй, который приходил к полковника Ауреліано Буендіа и подолгу разговаривал с ним в мастерской. Видеть его Урсула уже не могла, но хорошо изучила его шаги, тяжелые шаги надзирателя. Перебирая старые воспоминания, Урсула утвердилась в своем подозрении: близнецы в детстве перепутали свои имена. Никто не знал подробностей жизни Хосе Аркадио Второго. Свою связь с семьей и способность принадлежать любой другой он потерял того утра, когда полковник Маркес повел мальчика в казармы, где он увидел грустную улыбку расстрелянного. Это был единственный воспоминание детства.

С тех пор как полковник Маркес отказался помочь своему командиру начать новую войну, полковник Ауреліано Буендіа замкнулся в себе, и семья стала думать о нем так, словно он уже умер. Никто не замечал, чтобы полковник Ауреліано Буендіа проявлял любые человеческие чувства до того утра, когда он вышел посмотреть на цирк проходил по улице. Этот день был для него точь-в-точь такой, как и все другие последних лет. Утром он выпил кофе. Затем работал в мастерской. С того времени как полковник узнал, что его рыбок покупают как исторические реликвии, он перестал их продавать и положил за правило делать ежедневно по две рыбки, а доведя их количество до двадцати пяти, расплавлял и делал новые. Перед началом работы он перечислил рыбок, их было семнадцать. Пообедав, полковник заснул. Ему уже давно снился один и тот же сон: будто он заходит в дом с белыми стенами, порог которого не переступала ни один человек. Он вспоминал этот сон в таком же сне. После сна он почувствовал потребность выйти на двор. В это время до него донеслись звуки барабана и медных труб. Санта София де ла Пьедад сказала, что то цирк. И впервые со времен юности он нарочно шагнул в ловушку тоски и снова пережил тот замечательный день с цыганами, когда отец взял его с собой посмотреть на лед. Полковник Ауреліано Буендіа не ушел под каштан, а вышел на улицу, где и увидел цирковых артистов. Думая о цирк, он направился к лошади, но уже ничего не мог вспомнить. Прислонился головой к каштана и так застыл. Семья узнала о том, что произошло, только на следующий день, когда Санта София де ла Пьедад заметила, что к каштана слетаются ястребы.

Последние каникулы Меме совпали с трауром по случаю смерти полковника Ауреліано Буендіа. Траур была очень строгая, и установила ее Фернанда, поражена торжественностью, с которой правительство отдал почести мертвому врагу. Ауреліано Второй, как всегда во время каникул дочери, ночевал дома. Когда Меме приехала в следующий раз, она увидела маленькую сестренку, названную вопреки желанию матери Амарантою Урсулой.

Меме закончила обучение и получила диплом клавікордистки. Праздник по случаю завершения его образования положило конец трауре. Еще больше, чем ее игра, гостей поразила двойственность девушки: легкомысленная и веселая, она казалась неспособной к серьезным занятиям, но, усевшись за клавикорды, она имела вид взрослого человека. Меме не имела особенного таланта к музыке, и не хотела идти вопреки желанию матери и поэтому заставила себя достичь высокого уровня игры на клавикордах. Еще в детстве ее угнетала строгость матери, ее стремление решать все за всех. Меме готова была принести еще большую жертву, чтобы не сталкиваться с непреклонностью матери. Получив диплом, она надеялась, что Фернанда не будет напоминать о инструмент. И Фернанда приглашала в дом каждого, кто, по ее мнению, мог оценить талант дочери, хотя уже полгорода успели выспаться под звуки ее клавікордів. Своей игрой Меме платила за свою свободу. Фернанда, довольна покорностью дочери, позволяла ей приводить в дом подруг, ходить в кино вместе с Ауреліано Вторым, Именно в развлечениях раскрылись истинные наклонности Меме. Она любила веселые праздники, болтовня с подругами о любви. Однажды Меме пришла домой навеселе, вместе с подругами они выпили три бутылки рома. Фернанда и Амаранта, какие именно ужинали, ничего не заметили, а Меме увидела их вдруг в беспощадном свете истины, и ей захотелось сказать все, что она о них думает. Фернанда заметила необычное возбуждение дочери и спросила, что с ней. Меме ответила, что только теперь поняла, как она их обоих любит. Амаранта испугала ненависть, которая ясно чувствовалась в этих словах, но Фернанда была так растрогана, что чуть с ума не сошла, когда в полночь Меме проснулась от головной боли и тошноты. Когда Ауреліано Второй заметил подавленность Меме, он дал себе слово уделять ей больше внимания. Так и зародились между отцом и дочерью отношения веселого общества, которые лишили его на некоторое время одиночества среди пьяных радости, а ее - ожоги Фернанди. Они много времени проводили вместе. В последнее время Ауреліано Второй стал такой толстый, что не мог даже себе ботинки завязать. Присутствие Меме рядом с ним будто вернула ему молодость. Меме же расцвела, будто деревце весной. Фернанда в то время была озабочена маленькой Амарантою Урсулой и перепиской с невидимыми целителями, поэтому, увидев змовництво между отцом и дочерью, заставила мужа лишь дать обещание не водить дочь в дом Петры Котес. Но и сама Петра не хотела этого, потому что поняла, что Меме может сделать то, чего не сумела Фернанда, - забрать у нее Ауреліано Второго. Однако Меме не собиралась вмешиваться в дела отца, а если бы и сделала это, то только на пользу любви. К тому же она не имела времени делать кому-то неприятность. Меме подружилась с молодыми американками, одна из них, - Патриция Браун, - пригласила ее на танцы, только во время них ґрінго общались с туземца ми. Фернанда разыграла ужасную сцену, Урсула не увидела в этом ничего плохого, только бы девушка не позволила превратить себя в протестантскую веру. Фернанда вынуждена была сдаться, когда Меме сообщила, что американцы хотели бы послушать ее игру на клавикордах. Ее игра понравилась, и Меме стали приглашать и на купание в бассейне, и на обеды. Общаясь с американцами, Меме незаметно изучала английский язык. Ауреліано Второй был в восторге от успехов дочери и купил ей английскую энциклопедию в шести томах, которую Меме читала в свободное время. Чтение заменило ей общение с подругами и обсуждения секретов, известных всему городу.

Мир и согласие, которые, казалось, наступили в семье Буендіа, были нарушены смертью Амаранты. Хотя Амаранта была уже старая, и казалось, сохранила крепкое здоровье. Она вошла в старости, сохранив живыми все свои печали. В ее памяти все еще звучала музыка вальсов Пьетро Креспи. Она пыталась забыться в нечистой страсти до своего племянника Ауреліано Хосе, искала защиты в спокойном любви полковника Маркеса, не смогла избавиться от чар даже после найвідчайдушнішого поступка своей старости, когда до отправления Хосе Аркадио к семинарии она купала и ласкала его не как бабка ласкает внука, а как женщина ласкает мужчину, - так, как хотелось ей некогда ласкать Пьетро Креспи. Она не могла не думать о Ревекку, ждала ее смерти. Никто в доме не догадывался, что свой роскошный покрівець Амаранта готовит для Ребекки. Свою смерть Амаранта увидела, сидя однажды за вышиванием на террасе. Смерть сообщила, что Амаранта умрет ночью того дня, когда завершит работу над своим покрівцем. И если она будет работать над своим покрівцем так же добросовестно, как и над Ребечиним, то умрет без мучений и с чистой совестью. Амаранта рассчитала, когда сделает последний стьожок; и утром того дня сообщила, что вечером умрет, не только семью, но и весь город, потому что решила, что лучшим искуплением грехов для нее будет хорошее дело - доставка писем умершим. Весть облетела весь город, и через несколько часов в гостиной стоял полный ящик писем. В последние часы жизни Амаранта обнаружила столько энергии, что Фернанда заподозрила, а не посмеялась она с ним, объявив о своей смерти. Урсула же поняла, что ее дочь получила какой-то знак и знает наверняка, когда умрет. Меме того дня давала концерт. Ауреліано Второй зашел за ней и удивился, что дом убрали, как для похорон. Он, шутя, попрощался с тетей, пообещав за неделю устроить пир в честь его воскресения. Услышав о письмах умерших, пришел священник, чтобы соборовать ее, и вынужден был ждать, пока она выйдет из купальни. Он решил, что с него смеются, потому что когда Амаранта предстала перед ним, у нее был лучший вид, чем всегда. Амаранта отказалась от исповеди, сказав, что оставляет этот мир таким же, каким пришел в него. Она легла, заплела косы так, как велела смерть. Урсула просила дочь примириться с Фернандою, но та ответила, что теперь это уже ни к чему. Посреди пьесы, которую Меме начала выполнять во втором отделении концерта, кто-то прошептал ей на ухо, что Амаранта умерла.

После девяти ночей поминовения Амаранты Урсула тоже слегла и больше не вставала. Лежа в своей постели, она прислушивалась к жизни дома и первая заметила молчаливые страдания Меме. Фернанда же, занята переписку с невидимыми целителями, гораздо позже поняла, что с дочерью что-то происходит. Однажды она, решив проверить, с кем Меме была в кино, зашла в зал во время сеанса и увидела в первых рядах партера свою дочь, которая с кем-то целовалась. Под свист и смех иметь виволокла Меме из зала, протянула ее за руку по улице и закрыла в спальне. На следующий день к Фернанди пришел молодой человек, но она взглянула на его грязные от тяжелой работы руки и, не дав сказать ни слова, выгнала прочь.

Его звали Маурисио Бабілонья, он родился и вырос в Макондо, был учеником механика в мастерских банановой компании. Меме познакомилась с ним случайно, когда ушла из Патрицією Браун за автомобилем, собираясь ехать на прогулку. Водитель был болен, машину поручили Маурисио Бабілонья, и Меме, желая рассмотреть систему управления машиной, села рядом с водителем. В отличие от штатного шофера, он наглядно все объяснил. Потом они долго не виделись. Как-то Меме пошла с отцом в кино и снова увидела Маурисио Бабілонью. Фильм его интересовал мало - он все время оглядывался назад посмотреть на Меме и делал это так, чтобы она знала, что он смотрит. Они не сказали друг другу ни слова, но Меме увидела его все сне: он спасал ее во время кораблекрушения, но она почему-то почувствовала к нему благодарность, а злость. Меме рассердилась, когда, проснувшись, не почувствовала ненависти к Маурисио Бабілонья, а наоборот, страстное желание видеть его. Это желание росло по мере того, как шло неделю, в субботу оно стало невыносимым. Меме влюбилась до беспамятства, потеряла сон и аппетит. Сначала Меме раздражала уверенность Маурисио, и она искала возможности унизить его, и вскоре стала жить только своей любовью, переступала через любые условности, чтобы повидаться с ним, - все равно где и в какое время. Девушка заметила, что желтые бабочки предшествуют его появлению. Эти бабочки появлялись везде: на концертах, в кино, в церкви - и достаточно было посмотреть, где их скопилось больше всего, чтобы увидеть там Маурисио Бабілонью. Незадолго до смерти Амаранты Меме вдруг очнулась и подумала о будущем. Тогда она услышала старую женщину, что гадает на картах, и пошла к ней. Это была Пилар Тернера. Меме никогда не узнала, что старая пифия приходилась ей прабабкою. Да она и не поверила бы этому, выслушав откровенные объяснения гадалки о любви, Пилар Тернера предложила к ее услугам старая кровать, где когда зачала Аркадио, а впоследствии Ауреліано Хосе, и научила, как предупредить нежелательную беременность с помощью горчичных ванн. Траур по Амарантою на некоторое время разлучила влюбленных. Но в первый же вечер, когда Меме смогла выйти, она пошла к Пилар Тернери и без сопротивления и стыда отдалась Маурисио Бабілоньї. Они любили друг друга дважды в неделю около трех месяцев вплоть до того дня, когда Фернанда вытащила дочь из кинозала. Вечером Ауреліано пришел Второй к спальне Меме, уверен, что той станет легче, когда она откроет душу. Но Меме отрицала все. Ауреліано Второй почувствовал, что все связи между ними оборвались.

Меме не выказывала никаких признаков горя. Урсула слышала из своей комнаты, что она крепко спит, ест, спокойно занимается своими делами. Странным ей показалось лишь то, что Меме ходит в купальню не утром, а вечером. Как только начинало смеркаться, в дом слетались желтые бабочки, которых Фернанда тщетно пыталась уничтожить. Однажды, когда Меме была в купальне, Фернанда зашла в ее комнату и увидела, что там дышать нечем от бабочек. Она схватила первую попавшуюся тряпку, чтобы выгнать их, и застыла от ужаса, связав вечернее купание дочери с горчичниками, что разлетелись по полу. На следующий день Фернанда пригласила на обед алькальда и обратилась к нему с просьбой поставить ночную стражу на заднем дворе: ей кажется, что у нее воруют кур. Через несколько часов страж подстрелил Маурисио Бабілонью, когда тот разбирал черепицу, чтобы спуститься в купальню, где среди скорпионов и бабочек ждала на него Меме. Пуля, которая вошла ему в спину, до конца его жизни приковала к постели. Он умер старым и одиноким.

Не успели еще отнести раненого Маурисио Бабілонью, а Фернанда уже придумала план уничтожения следов бесчестье. Не посоветовавшись с мужем, она на следующий день собрала свои вещи, вещи дочери и повезла Меме в город своего детства и навсегда оставила в монастыре, где когда-Фернанду готовили в королевы. Девушка не знала, куда ее везут, но ей все было безразлично. С того момента, когда она услышала выстрел и крик боли своего возлюбленного, Меме не произнесла ни слова до конца своей жизни. Во время путешествия мать ставила перед ним еду, а потом забирала нез'їдену - Меме не могла ни есть, ни пить, она еще не подозревала, что горчичные ванны ей не помогли. В каюту летнего парохода прилетели желтые бабочки, которые погибали на глазах Меме. Когда пропал последний, она осознала, что Маурисио Бабілонья мертв. Однако она не отвергала его, думала о нем каждый день своей жизни, вплоть до того осеннего утра, когда умрет от старости под чужим именем в Кракове.

Фернанда вернулась в Макондо поездом, который охраняли вооруженные полицейские. Во время путешествия ее поразили напряженные лица пассажиров, войска на улицах городов. Уже в Макондо ей рассказали, что Хосе Аркадио Второй подстрекает рабочих банановой плантации на забастовку.

Ауреліано Второй совершил Фернанді страшный скандал из-за того, что судьбу дочери решили без его участия, угрожал забрать ее. Но жена показала бумаги, подписанные Меме, которые свидетельствовали, что она приняла постриг добровольно. Эти объяснения, в которые Ауреліано Второй не поверил, помогли ему успокоить свою совесть и вернуться к Петры Котес. фернанда написала Хосе Аркадио, что его сестра заболела и умерла. Затем она возобновила связь с невидимыми целителями и вела переговоры относительно срока телепатической операции. Именно в это время в дом Фернанди прибыла монахиня, которая привезла сына Меме и письмо от бывшего духовника. Тот сообщал, что мальчика окрестили именем Ауреліано в честь деда, потому что иметь свою волю никак не обнаружила. Фернанда взяла мальчика, спрятала его в бывшей мастерской полковника Ауреліано Буендіа и сделала вид, будто он вовсе и не появлялся на свет.

Новом Ауреліано исполнился год, когда в Макондо взорвались чрезвычайные события. Хосе Аркадио Второй и другие профсоюзные деятели организовали демонстрации в поселках банановой компании. Той же ночью их арестовали, но через три месяца выпустили, потому что правительство и банановая компания не смогли договориться, кому из них содержать и кормить заключенных. Прокатилась новая волна недовольств, вызванная недоброкачественными продуктами и каторжными условиями труда. Кроме того, рабочие жаловались на то, что им платили не деньгами, а бонами, а также на бытовые условия и медицинское обслуживание. Адвокаты банановой компании опровергли все обвинения рабочих. Тогда рабочие составили петицию и долгое время тщетно пытались довести ее до сведения банановой компании. Наконец, они обратились к верховных судебных органов и получили ответ: требования рабочих незаконны, поскольку в штате компании вообще нет, не было и не будет никаких рабочих, потому нанимали их только для сезонных работ.

Начался мощный забастовку. Работы на плантациях прекратились, фрукты гнили, поезда из ста двадцати вагонов стояли неподвижно. Армия получила приказ восстановить общественный порядок. В Макондо прибыли три полки, которые целый час шли по главной улице города под биение барабанов. Потом солдаты стали срезать бананы и загружать выведены из тупиков поезда. Рабочие, вооружившись мачете, повели борьбу против штрейкбрехеров. Вода в оросительных каналах забарвилась кровью. Сеньора Брауна с семьей и семьями его соотечественников было вывезено из Макондо в безопасное место. События уже грозили перерасти в гражданскую войну, когда правительство призвало рабочих собраться в Макондо на встречу с гражданским и военным главой провинции.

Хосе Аркадио Второй был в толпе, который сходился к станции. Сначала все напоминало праздничное гуляние. Потом прошел слух, что официальные представители сегодня не прибудут. На крышу станционного павильона поднялся лейтенант, стал рядом с пулеметами и объявил декрет главы провинции, в котором забастовщиков было названо бандой преступников и уполномочено войскам стрелять в них. Офицер предложил всем за пять минут разойтись. Никто не двинулся с места. Тогда офицер сообщил, что через минуту будет открыт огонь. Хосе Аркадио Второй держал в это время мальчик, мать которого попросила поднять сына, чтобы он лучше слышал. Захмелевший от напряжения момента и глубокой тишины, Хосе Аркадио Второй впервые за свою жизнь повысил голос и крикнул, чтобы эти нелюди подавились своей минутой. В тот же миг на приказ капитана откликнулись четырнадцать пулеметов.

Много лет спустя мальчик будет рассказывать, хотя ему никто не поверит, как Хосе Аркадио Второй поднял его над головой, и он увидел сверху охваченная паникой толпа, по которому стреляли из пулеметов.

Когда Хосе Аркадио Второй очнулся, он не сразу понял, что едет на поезде, лежа на трупах, составленных рядами так, как обычно укладывают бананы. Спасаясь от этого ужаса, он переползал из вагона в вагон, и в каждом из них были только мертвые мужчины, женщины, дети. Хосе Аркадио Второй прыгнул в темноту и долго лежал в канаве, а затем двинулся в направлении, противоположном движению поезда. Через несколько часов он, обессиленный, зашел в один из крайних домов Макондо. Женщина просушила его одежду, дала кофе, но не поверила в то, что он ей рассказал, сообщив, что в Макондо не было мертвых со времен полковника Ауреліано Буендіа. Хосе Аркадио Второй пошел на привокзальную площадь, но и там не заметил под ливнем никаких следов бойни. В доме Буендіа Санта София де ла Пьедад спрятала сына в «горшечной комнате». Ауреліано Второй, которому Санта София Де ла Пьедад по секрету сказала о приходе брата, зашел в комнату Мелькіадеса, выслушал Хосе Аркадио Второго и тоже не поверил ни в историю о бойне на площади, ни в ночной поезд с трупами. Накануне правительство объявило заявление, извещавшая, что рабочие мирно разошлись по домам, а профсоюзные лидеры ограничили свои требования двумя пунктами: реформа медицинского обслуживания и постройку туалетов возле бараков. Сеньор Браун согласился на новые требования рабочих, однако срок подписания соглашения отметил, сказав, что на время дождей компания приостанавливает любую деятельность.

Дождей не было три месяца, но как только сеньор Браун сообщил о своем решении, на банановую зону хлынул дождь. Правительство всеми средствами информации, повторяя тысячу раз, навязал каждом официальную версию событий: мертвых не было, рабочие вернулись к своим семьям, а банановая компания приостановила свою работу до конца дождей. Военное положение сохраняется на случай стихийного бедствия, которое могут вызвать дожди. Днем солдаты ходили по городу, а ночью извлекали подозрительных с кровати и отводили туда, откуда никто не возвращался. Так были уничтожены все профсоюзные вожаки.

Только Хосе Аркадио Второй остался жив. Однажды ночью солдаты пришли в дом Буендіа. Они обыскали весь дом. Санта София де ла Пьедад разбудила сына, но он понял, что не сможет выйти незамеченным, поэтому сел на кровать и стал ждать, когда за ним придут. В этот миг военные обыскивали мастерскую полковника Ауреліано Буендіа. Офицер увидел золотых рыбок и попросил одну на память, сказав, что этой реликвии нет цены. Затем офицер зашел в комнату Мелькіадеса. Хосе Аркадио Второй, торжественный и задумчивый, сидел на кровати, готовый встать и уйти. Однако офицер смотрел на него и не видел его. Внимание военного привлекла лишь большое количество горшков, которые были в комнате.

Когда дверь закрылась, Хосе Аркадио Второй почувствовал, что его война закончилась. Когда полковник Ауреліано Буендіа много рассказывал ему о притягательной силе войны. Но той ночью, пока офицер смотрел на Хосе Аркадио Второго, он пришел к выводу, что чувство на войне можно передать одним словом - страх. В комнате Мелькіадеса, защищенный волшебным светом и своей невидимостью, он нашел тот покой, который искал всю жизнь. Единственное, что еще вызывало у него страх, что его могут похоронить заживо, но Санта София де ла Пьедад обещала прожить как можно дольше и убедиться, что он умер. Освобожден от всяких страхов, Хосе Аркадио Второй занялся пергаментами. Через полгода Ауреліано Второй зашел в комнату Мелькіадеса, чтобы поболтать с кем-нибудь. В нос ему ударил запах от горшков, использованных неоднократно по назначению. Хосе Аркадио Второй лишь на мгновение оторвал глаза от пергамента, но этого было достаточно, чтобы заметить в его взгляде повторение судьбы прадеда, «Их было более трех тысяч», - только и сказал Хосе Аркадио Второй.

Дождь лил четыре года, одиннадцать месяцев и два дня. Ауреліано Второй, которого дождь неожиданно захватил в Фернанди, чтобы не скучать, взялся чинить все, что сломалось в доме. В течение нескольких месяцев он ходил по дому с ящиком для инструментов, и никто не знал почему, но постепенно похудел настолько, что начал сам завязывать шнурки своих ботинок. Воздух настолько насыщен влагой, что в нем могли бы плавать рыбы. У Урсулы однажды на спине обнаружили пиявок. Дождь возродил те ощущения, которые Ауреліано Второй пережил в детстве в комнате Мелькіадеса, читая волшебные сказки. В таком настроении он впервые увидел своего внука, который по недосмотру Фернанди вышел на террасу. Он сразу признал в мальчику своего внука, подстриг его, научил не бояться людей. С того времени Фернанда успокоилась. Для Амаранты Урсулы племянник стал живой игрушкой. Ауреліано Второй нашел в спальне Меме английскую энциклопедию и стал толковать детям рисунки в ней, полагаясь на свою фантазию, потому что английского он не знал. Фернанда, как и раньше, вела переписку с невидимыми целителями, однако непогода препятствовала связи. В местных врачей Фернанда не решалась обратиться, потому что стеснялась своей кровотечения. Если бы не ее болезнь, Фернанда бы и не обратила внимания на дождь. Если бы она могла, то закрыла бы дверь задолго до дождя. Однако она первая бросилась к окну, когда стало известно, что мимо их дома несут гроб с телом полковника Герінельдо Маркеса. Такую убогую погребальную процессию трудно даже было представить. Урсула попросила поднести ее к двери, и никто не усомнился, что старая видит - с таким вниманием она смотрела на процессию, а потом сказала, что умрет, как только кончится дождь.

Почувствовав запоздалую тревогу за судьбу скота, Ауреліано направился к Петры Котес. Он даже не представлял, что дела плохи: от стада остался лишь один изможденный ил. Не решаясь снова выйти на дождь, Ауреліано Второй задержался у любовницы на три месяца, а потом вернулся в дом Фернанди вместе со своими сундуками, уверен в том, что не только Урсула, но и остальные жители Макондо ждут, когда закончится дождь, чтобы умереть. Проходя по городу, он видел в домах людей с застывшим, мертвым взглядом. Дети радостно встретили Ауреліано Второго, и он снова вместе с ними рассматривал рисунки в энциклопедии. Однажды Фернанда сказала, что в доме почти не осталось провизии. Сначала он не отреагировал на это. Возмущение Фернанди вылилось потоком слов, который не прекращался несколько дней. Она вспомнила все обиды от всех Буендіа, живых и мертвых. Ауреліано Второй терпеливо слушал жену, и когда ему надоело, он побил все горшки с цветами, вся посуда, но в тот же вечер принес домой солонину, рис, кукурузу и даже гроно бананов. С того времени недостатка в еде в доме это было.

Амаранта Урсула и маленький Ауреліано вспоминали дни и годы дождя как самое счастливое время своей жизни. Несмотря на запреты Фернанди, они бегали босиком по лужам, ловили ящериц. Любимой их игрушкой была Урсула. Они таскали ее по всем углам, одевали в цветастое тряпье, а однажды чуть не выкололи глаза, как делали это лягушкам. Дети заметили, что Урсула все время пытается выяснить, кто был тот человек, что принес в дом статую святого Иосифа. Тогда Ауреліано Второй вспомнил о сокровище, но все его хитрые вопросы ни к чему не привели - Урсула все же сохранила достаточно ума, чтобы сохранить свою тайну. Тогда Ауреліано Второй нанял артель землекопов и перерыл весь двор, но все было напрасно. Тогда он обратился к Пилар Тернери. Гадалка подтвердила, что сокровище существует, но найти его можно будет только тогда, когда кончится дождь, а потом еще трижды пройдет июнь. И Ауреліано Второй продолжал поиски. Захваченный поисковой лихорадкой, вроде той, с которой его прадед искал путей к цивилизации, Ауреліано Второй потерял свои последние запасы жира и стал напоминать своего брата-близнеца не только фигурой, но и туманным взглядом. Он не остановился даже тогда, когда через нарушен фундамент провалился пол в доме. В своих поисках Ауреліано Второй не заметил, как начал утихать дождь и проглянуло солнце. С того дня дождь не шел целых десять лет.

Макондо лежало в руинах. Улицы превратились в болота. На месте домов банановой компании остались только горы мусора. Ауреліано Второй был поражен, когда впервые после дождя пошел посмотреть на город. Выжили только те, кто поселился в Макондо еще до нашествия банановой компании. Они сидели посреди улицы, наслаждались солнечными лучами и радовались, что их город снова принадлежит им. Улица Турков стала такой же, как и раньше. Арабы раскладывали товар, ожидая покупателей. Ауреліано Второй спросил, какая сила помогла им не утонуть во время бури, и в ответ услышал: «Мы плавали».

Из всех других жителей города только у Петры Котес было сердце араба. На ее глазах разрушались хлева и конюшни, но она не упала духом и поддерживала порядок в доме. Она дала себе клятву восстановить богатство, потраченное любовником и уничтожено дождем. Когда Ауреліано Второй наконец пришел к Петры Котес, то увидел, что она пишет на бумажках номера, собираясь разыграть в лотерею истощенного мула, единую животное, которая осталась у нее.

Урсуле пришлось приложить немало усилий, чтобы выполнить свое обещание и умереть, как только прекратится дождь. С горячим ветром, который дул после дождя, к ней вернулось сознание. Она заплакала, узнав, что более трех лет была игрушкой для детей, сбросила с себя все, чем дети ее «украсили», впервые после смерти Амаранты встала без посторонней помощи с кровати, готова вновь принять участие в жизни семьи. Нескорене сердце направляло ее в потемках. Она почувствовала, что дом ветшает и не давала себе ни минуты покоя, призвав на помощь всех, даже детей. В своем желании восстановить порядок в доме она добралась до комнаты Мелькіадеса. Оттуда пахнуло таким смрадом, что Урсула едва устояла на ногах. Урсула так кричала на Хосе Аркадио Второго, будто воочию видела, что творится в комнате. Она попыталась привлечь и правнука к наведению порядка в доме, но услышала в ответ, что он не выйдет из комнаты, потому что не хочет видеть поезд, нагруженный трупами. Урсула поняла, что Хосе Аркадио Второй живет во тьме, еще чорнішій от той, в которой находится она сама, в замкнутом мире и одинокому, как мир его прадеда. Фернанда сначала восприняла жажду деятельности, которая охватила Урсулу, за полную потерю разума. Но вскоре пришло письмо от Хосе Аркадио из Рима с сообщением, что тот собирается в Макондо. Тогда и Фернанда принялась убирать дом и поливать цветы, чтобы только родовое гнездо не произвело плохого впечатления на сына.

Ауреліано Второй опять перевез свои сундуки до Петры Котес. На вырученные деньги за разыгранного мула они наладили примитивное лотерейное предприятие, но денег едва хватало, чтобы семья не умерла с голода. Терпя от бессонницы, они спрашивали себя, что случилось в мире: почему скот не приносит приплод, как раньше, почему деньги потеряли цену. Ауреліано Второй был уверен, что зло коренится где-то в сердце Петры Котес, что-то там смешалось во время дождя. Заинтригованный этой тайной, он глубоко заглянул в чувство своей любовницы, но, ища выгоду, неожиданно нашел любовь. Со своей стороны, Петра Котес любила Ауреліано Второго все сильнее, чувствуя его нежность. Теперь им было стыдно за неразумного прошлых лет. Они сетовали на то, что слишком дорогой ценой обрели наконец рай одиночества вдвоем.

С раннего утра до поздней ночи Ауреліано Второй распространял билеты лотереи, которую Петра Котес назвала «Лотерея Божественного Провидения», и в него почти не оставалось времени, чтобы повидаться с детьми. Фернанда отдала Амаранта Урсула к частной школы, но не разрешила посещать городскую школу маленьком Ауреліано. Пока Амаранта Урсула училась в школе, он копал червей и мучил насекомых в саду. Урсула постепенно усыхала и еще за жизнь превратилась в мумию. Дети брали старую На руки, клали на алтарь, чтобы убедиться, что она немногим больше младенца Христа.

Урсула умерла утром в четверг на страстной неделе. Накануне в природе наблюдались странные явления: розы пахли полынью, фасолины, что выпали на землю, сложились в геометрически правильный рисунок морской звезды, а в ночном небе пролетали светящиеся оранжевые диски. Людей на похоронах было мало, потому Урсулу уже мало кто помнил. К тому же стояла такая жара, что птицы теряли ориентировку и разбивались о стены домов.

В конце того же года умерла Ребекка. Ее служанка обратилась к властям с просьбой выломать дверь в спальню, где три дня назад закрылась хозяйка. Дверь сломали, Ребекка, лысая от лишаев, лежала в своей одинокой постели, скрученная, как креветка, зажав большой палец во рту. Ауреліано Второй взял на себя похороны и попытался отремонтировать дом, надеясь продать его, но дух разрушения слишком глубоко пустил корни: со стен облуплювалась новая краска, через новую пол росла трава, плющ душил в своих объятиях весь дом.

Так и шла жизнь в Макондо, когда прекратился дождь и вялые люди не могли противостоять забвению, которое ненажерливо поглощало все воспоминания. Когда в годовщину Неєрландської капитуляции в Макондо прибыли посланцы президента, чтобы вручить орден, от которого отказался полковник Ауреліано Буендіа, они вынуждены были весь вечер разыскивать кого-нибудь, кто бы знал потомков героя. Ауреліано Второй почти соблазнился и хотел принять орден, полагая, что он из чистого золота, но Петра Котес заявила, что это будет недостойным поступком, и он отказался от своего намерения. Именно тогда в Макондо вернулись цыгане, последние носители учености Мелькіадеса, и увидели, что город занехаяне, а его жители отделены от всего мира. Тогда цыгане вновь начали ходить с магнитами, собирать солнечные лучи линзой, и вновь, как прежде, не было недостатка в зрителях. Поезд теперь останавливался на станции лишь на несколько минут, потому что его желтые вагоны никого и ничего не везли.

После смерти Урсулы дом снова упал. Фернанда приказала забить окна деревянными крестами, чтобы похоронить себя заживо. Операция, которую в конце концов сделали невидимые целители, не имела успеха по вине Фернанди, которая имела дурную привычку не называть вещи своими именами. Хирурги-телепаты оперировали Фернанду шесть часов, но единственное, что обнаружили, было опущение матки, а его можно было исправить с помощью бандажей, не прибегая к операции. Фернанда написала сыну в Рим, и тот послал ей несколько штук и инструкцию, как ими пользоваться. В доме никто не интересовался Фернандою. Санта София де ла Пьедад варила бедный обед для всей семьи, а остальное время отдавала Хосе Аркадио Второму. Амаранта Урсула, которая напоминала своей красотой Ремедиос Прекрасную, теперь была занята уроками. Она начала проявлять незаурядные способности, и Ауреліано Второй пообещал отправить ее для окончания образования в Брюссель. Ауреліано Второго в доме видели редко, он приходил туда только ради Амаранты Урсулы, для Фернанди он со временем стал посторонним человеком, а маленький Ауреліано, становясь старше, все больше жаждал одиночества, мир вне дома его не интересовал. Неизвестно, как и когда он сдружился с Хосе Аркадио Второй, которого все считали сумасшедшим, и он был самым умным человеком в доме. Он научил Ауреліано читать и писать, разбирать пергаменты, внушил ему собственный взгляд на то, что принесла Макондо банановая компания. В отдаленной комнате, куда не проникал ни горячий ветер, ни пыль, они вдвоем вспоминали призрак старика в шляпе, который за много лет до их рождения рассказывал здесь о мире. Они одновременно заметили, что в этой комнате всегда стоит март и всегда понедельник, и поняли, что зря все считали Хосе Аркадио Буендіа сумасшедшим за то, что открыл истину: время в своем движении может страдать от аварий, а потому кусок времени может отколоться и навеки застрять в какой-нибудь комнате. Хосе Аркадио Второму удалось составить таблицу криптографических знаков пергамента. Ауреліано же вспомнил, что видел нечто подобное в английской энциклопедии. Когда они сравнили их, таблицы совпадали.

Ауреліано Второй уже давно чувствовал боль в горле. В течение года Петра Котес тщетно пыталась лечить его с помощью пчелиного воска и сока редьки. Тогда Ауреліано Второй обратился к Пилар Тернери. Его столетняя бабка обратилась к картам и сказала, что, наверное, Фернанда, стремясь вернуть его, прибегла к гадание с помощью всаженных в портрет игл. Ауреліано Второй обыскал весь дом, и нашел только бандажи. Он принес их к Петры Котес, но и та не знала, что это такое, однако на всякий случай сожгла их. Исчезновение бандажей Фернанда объяснила местью невидимых целителей.

Однажды Ауреліано Второй проснулся от приступа кашля и почувствовал, что его изнутри разрывают железные клешни огромного рака. Он понял, что жить ему осталось недолго, и забеспокоился, что не успеет отправить Амаранта Урсула в Брюссель. Чтобы заработать денег, он решил разыграть в лотерею земли, опустошенные потопом. Алькальд издал специальный приказ об эту лотерею. Это имело успех, и после розыгрыша устроили праздник, на котором Ауреліано Второй в последний раз играл на аккордеоне песни Франсиско Человека, но петь уже не мог.

Через два месяца Амаранта Урсула уехала в Брюссель. Отец отдал ей все деньги от лотереи, а также от продажи старых вещей из дома. Фернанда пыталась подарить дочери золотой горшок, однако и отклонила его. Амаранта Урсула попрощалась без слез, но и без улыбки. Когда поезд отъехал, родители долго стояли под палящим солнцем неподвижно, впервые после свадьбы взявшись за руки.

Еще до того, как пришло первое письмо из Брюсселя, Хосе Аркадио Второй, разговаривая с Ауреліано в комнате Мелькіадеса, вдруг сказал, чтобы тот навсегда запомнил, что их было более трех тысяч, и всех бросили в море. Потом он упал лицом на пергаменты и умер с открытыми глазами. В ту же минуту на кровати Фернанди кончилась невыносимая борьба, которую его брат-близнец вел с раком. За неделю до того он вернулся в родительский дом, чтобы выполнить обещание: умереть возле жены. Выполняя свое обещание, Санта София де ла Пьедад перерезала кухонным ножом труппу Хосе Аркадио Второму горло, чтобы быть уверенной, что его не похоронят живым. Тела братьев положили в одинаковые гроба, и тут все заметили, что они снова стали так же похожими друг на друга, как были в юности. Пьянчуги, что выносили покойников из дома, перепутали могилы и похоронили Хосе Аркадио Второго в могиле Ауреліано Второго, а тело Ауреліано Второго в могиле его брата.

Еще долгие годы Ауреліано не покидал комнату Мелькіадеса. Он не имел представления о свое время, но владел важнейшими научными знаниями человека средневековья. Если бы Санта София де ла Пьедад, которая занималась им, не зашла в комнату, она ловила Ауреліано погруженным в книги или, как она думала, он разговаривал сам с собой. На самом деле он беседовал с Мелькіадесом, который снова пришел в свою комнату, о пергаменты, санскрит. Старый цыган рассказал ему о книжную лавку старого каталонца. Что дальше продвигался Ауреліано в изучении пергаментов, то реже появлялся Мелькиадес.

В последний его приход Ауреліано уже все видел старого, а только почувствовал его присутствие и услышал, как тот едва слышно прошептал, что он умер в болотах Сингапура.

В доме Фернанди еды было вдоволь. Фернанда думала, что корзина с продуктами каждую неделю приносят бывшие друзья Ауреліано Второго. На самом же деле это делала Петра Котес, которая считала, что эта милостыня - верный способ унизить ту, которая унизила ее.

Санта София де ла Пьедад более полувека, несла на своих плечах бремя повседневных забот о жильцов дома Буендіа. Никто никогда не слышал ни одной жалобы от этой молчаливой женщины. Никто никогда, кроме Петры Котес, не беспокоился о ней. Фернанда же относилась к ней как к служанке, хотя ей много раз напоминали, что это мать ее мужа. После смерти Урсулы Санта София де ла Пьедад начала сдавать. И не только потому, что стала стареть, а потому, что дом все больше приходил в упадок. Однажды она зашла к Ауреліано с узелком в руках и сказала, что дом стал слишком большим для нее, и поэтому она уходит отсюда.

Узнав, что Санта София де ла Пьедад ушла из дома, Фернанда перерыла все сундуки, шкафы, проверяя, ничего свекровь не забрала с собой. Потом впервые в жизни попробовала затопить печь, но только пообпікала себе пальцы. Все кухонные дела взял на себя Ауреліано. Фернанда выходила из спальни лишь для того, чтобы забрать приготовленную Ауреліано пищу, отнести ее в столовую и съесть, сидя во главе стола, возле которого стояло еще пятнадцать стульев. Даже оставшись вдвоем в доме, Ауреліано и Фернанда жили, замкнувшись каждый в своем одиночестве. Ауреліано почти не выходил из комнаты Мелькіадеса. Фернанда писала письма детям, в которых уверяла, что она счастлива. Однажды Ауреліано пришел на кухню и увидел, что еда, которую он оставил еще вчера, стоит нетронутая. Тогда Ауреліано пошел в спальню Фернанди и нашел ее мертвой. Она лежала, покрытая горностаєвою мантией, прекрасная, как никогда, кожа у нее стала белой и гладкой, как мрамор. Точно такой нашел ее и Хосе Аркадио, когда через четыре месяца вернулся в Макондо.

Трудно представить себе сына больше похожего на свою мать. У Хосе Аркадио были белые руки, не знавшие труда, от него еще пахло цветочной водой, которой поливала его когда Урсула. После многих лет отсутствия он имел вид ребенка, состарившейся, печальной и одинокой. Он прошел в спальню матери, где Ауреліано, стремясь предотвратить тлению тела, четыре месяца кипятил ртуть. Хосе Аркадио поцеловал в лоб мать, достал из его кармана ключ от шкатулки с фамильным гербом, где лежало письмо, в котором Фернанда рассказала обо всем, что за жизнь скрывала от детей. Он прочитал письмо с любопытством, но без волнения; на третьей странице задержался и внимательно посмотрел на Ауреліано, назвал его ублюдком и велел уходить в свою комнату.

Ауреліано даже не вышел посмотреть на убогий похороны Фернанди. У него не было ни желания, ни времени думать ни о чем, кроме пергаментов. Ауреліано извлечение предпоследнюю рыбку полковника Ауреліано Буендіа и пошел в книжную лавку, где сразу же нашел нужные ему книги на тех самых местах, которые указал Мелькиадес. Хозяин магазина не взял платы за книги, а посоветовал хорошо подумать, стоит ли делать то, что он делает.

Хосе Аркадио отремонтировал спальню Меме и купальню, которыми и ограничил свои владения. Просыпался он в двенадцать часов, надевал халат и тапочки с золотыми китицямиі шел в купальню, где устраивал обряд, похожий в своей торжества по ритуалу купания Ремедиос Прекрасной. Погрузившись в душистую воду, он два часа лежал на спине и вспоминал Амаранта. Амаранта и еще страшные глаза святых - только эти два воспоминания он сохранил о своей родной дом. В отличие от Ауреліано Хосе, который старательно топил образ Амаранты в кровавой бойне войны, Хосе Аркадио пытался сохранить его живым. Хосе Аркадио оставил семинарию вскоре после приезда в Рим, но поддерживал легенду о свое духовное призвание ради сказочного наследства, о котором Твердила мать в своих письмах. Получив последнего письма Фернанди, в котором проглядувалося предчувствие смерти, Хосе Аркадио оставил убогую комнату под крышей, где жил вместе с двумя друзьями, и вернулся домой. Он только глянул на запустение, которое царило в доме, и понял, что попал в ловушку, вырваться из которой никогда не удастся.

Прошел почти год с тех пор, как Хосе Аркадио вернулся домой. Когда он проел серебряные канделябры и украшен гербами ночной горшок, золотым в котором оказался лишь инкрустированный герб, единственным его развлечением стало собирать в доме мальчишек и давать им волю в шалостях. Четверо старших мальчиков следили за внешностью Хосе Аркадио. Один мальчик, что имел розовые, как у кролика, глаза, оставался ночевать и ходил по дому с Хосе Аркадио, когда тот страдал от бессонницы из-за астмы. Однажды они зашли ночью в комнату Урсулы и увидели странный свет, что пробивался сквозь трещины в полу. Они отодвинули кровать и нашли клад, который напрасно искал Ауреліано Второй.

Эта находка была словно яркая вспышка огня в ночной тьме. Однако Хосе Аркадио не спешил осуществить свою мечту и вернуться в Рим. Вместо этого он превратил дом на декадентский рай. Он восстановил бархатные шторы в спальне, буфет в столовой наполнился изысканными яствами, а кладовка - винами. Как-то ночью Хосе Аркадио вместе со своими любимцами устроил пир, который продолжался до утра. В шесть они вышли голые из спальни и пошли в бассейн, наполненный шампанским. Мальчики резвились в бассейне, а Хосе Аркадио лежал на спине и думал о Амаранта. Когда он вернулся в спальню, то нашел там такой беспорядок, словно после землетрясения, а мальчики притоном спали в его постели. Разъяренный не столько погромом, сколько отвращением к самому себе, Хосе Аркадио выпорол мальчишек розгами и выгнал их. Оставшись один, он задыхался от приступа астмы и через трое суток попросил Ауреліано сходить в аптеку за лекарствами. И на этот раз вид пустых улиц не заинтересовал Ауреліано.

Он продолжал одиноко сидеть в своей комнате, расшифровывая пергаменты, содержания которых еще не понимал. Хосе Аркадио иногда заходил пообщаться с удивительным родственником. Он открыл, что Ауреліано не только имеет основательные знания многих наук, но и знает много такого, о чем не узнаешь из учебников и энциклопедий. В свою очередь Ауреліано поразило, что Хосе Аркадио умеет смеяться, чувствует печаль, вспоминая былое величие дома. Этот поезд двух отшельников одной крови еще нельзя было назвать дружбой, но он скрашував им обоим их одиночество. Ауреліано стал помогать Хосе Аркадио в домащ - нип делам, а Ауреліано было разрешено читать в галерее, получать письма от Амаранты Урсулы и пользоваться купальней.

Однажды их разбудил стук в дверь. То был незнакомый старик, во главе которого темнел крест из пепла. Он имел вид старца, но держался с достоинством. Это был Ауреліано Влюблен, он стремился отдохнуть от тяжкого существования беглеца. Старик назвал свое имя и умолял дать ему приют в доме, который казался ему последним пристанищем на земле. Но ни Хосе Аркадио, ни Ауреліано ничего не знали об этом родственника и выгнали его. Стоя в дверях, они увидели развязку драмы, которая началась еще до рождения Хосе Аркадио. На противоположной стороне улицы под миндальными деревьями возникли два агенты полиции, которые на протяжении многих лет шли по следу Ауреліано Влюбленного, прогремели два выстрела, и Ауреліано Влюблен упал на землю, пули попали ему точно в крест на лбу.

С тех пор как Хосе Аркадио прогнал мальчишек, он жил ожиданием сведений о трансатлантический лайнер, на котором собирался до Неаполя. И этой мечте не суждено было сбыться. Однажды утром, когда Хосе Аркадио совершал обряд купания в бассейне, через крышу купальни залезли четверо мальчиков, утопили Хосе Аркадио и извлекли из тайника, известной только им и их жертве, три мешка с золотом. Ауреліано, что сидел в своей комнате, ничего не подозревал. Только вечером он всполошился, стал искать его и нашел наконец в купальне. Только теперь Ауреліано понял, что успел полюбить его.

Амаранта Урсула вернулась в Макондо в декабре на крыльях попутного ветра. Она вела за собой своего мужа на шелковом поводку. Открыв дверь дома, Амаранта Урсула сразу поняла, что ее длительное отсутствие привела к упадку дома. Для ее багажа не хватило места в галерее. Она привезла с собой два кофры с платьями, мешок с зонтиками, восемь коробок с шляпками, огромную клетку с канарейками и велосипед, который в разобранном виде хранился в футляре. Не позволив себе передохнуть с дороги, она начала очередное обновление дома. Амаранта Урсула выгнала рыжих муравьев, возродила к жизни розовые кусты, посадила в горшки бегонии. Она возглавила команду строителей, которые отремонтировали дом и всю мебель в нем. Уже через три месяца в доме снова царили молодость и радость, как во времена пианолы. Такого человека, как Амаранта Урсула, эта обитель еще не видела, она всегда была в хорошем настроении, готовая петь, танцевать и выбрасывать на помойку устаревшие вещи и обычаи.

Оживленная, маленькая и неуемная, как Урсула, она красотой и привлекательностью почти не уступала Ремедиос Прекрасной и имела талант предвидеть моду. Невозможно было понять, почему такая умная и одаренная женщина вернулась в это мертвое городок, к тому же - с мужчиной, у которого хватило бы денег жить в любом уголке мира и который любил ее так, что позволял водить себя на шелковом поводкові. Клетка с канарейками утверждала, что ее решение вернуться в Макондо навсегда не было внезапным. Вспомнив, что мать в одном из писем извещала о гибели птиц, Амаранта Урсула специально заехала к Канарских островов и приобрела там двадцать пять пар самых породистых канареек. Из всех ее намерений этот был неудачный: как только птиц выпускали, они делали круг над городом и улетали на родину.

Прошел год от возвращения Амаранты Урсулы, но за это время она не смогла ни с кем подружиться, однако не теряла надежды вдохнуть жизнь в это преследуемое несчастьями человеческое общество. Ее муж Гастон понимал, что возвращение жены в Макондо вызвано лишь тоской по родине, и надеялся, что действительность развеет это марево. Он даже не стал собирать своего велосипеда. Свое свободное время он посвятил изучению местных насекомых, интересные экземпляры которых посылал старому профессору естественной истории Льєзького университета. Гастон был старше Амаранта Урсула лет на пятнадцать, но его юношеские привычки, постоянная готовность угождать жене и чрезвычайные мужские достоинства делали этот брак счастливым.

Они познакомились за три года до свадьбы. Главным призванием Гастона была авиация. Как-то он выписывал сложные пируэты на спортивном биплане над колежем, где училась Амаранта Урсула. Самолет зацепился за провод и повисла в воздухе. С того времени, несмотря на поврежденную ногу, Гастон каждую субботу заезжал за Амарантою Урсулой в пансион и отводил в свой спортивный клуб. Их любовь родилось в небе на высоте пятьсот метров, и чем выше они поднимались над землей, то полнее становилось их взаимопонимание. Она рассказывала ему о Макондо, как самое прекрасное место в мире, и с такой тоской говорила о родной дом, он понял, что Амаранта Урсула не согласится стать его женой, если он не поедет с ней в Макондо. Он не возражал ни против Макондо, ни против шелкового поводка, потому что считал это прихотями, которые со временем исчезнут. Но прошло два года в Макондо, а Амаранта Урсула была так же счастлива, как и в первый день их приезда, и Гастон начал проявлять беспокойство. Гастон и Амаранта Урсула охотно приняли бы Ауреліано к семейного круга, но он уединился, был окутан тайной, которая не давала приблизиться к нему. И Гастон начал искать другие пути скоротать время. Именно тогда ему пришло в голову организовать авіапошту.

Гастон начал длительную переписку с компаньонами в Брюсселе, которое напоминало переписки Фернанди с невидимыми целителями. Он расчистил посадочную полосу на заколдованных землях, изучил направления ветра, чем обеспокоил макондців, которые считали, что он вознамерился выращивать бананы и только прикрывается разговорами о авіапошту. Получив разрешение и лицензии от власти, Гастон уговорил своих компаньонов выслать морем самолет в сопровождении механика, который соберет аппарат в порту и прилетит на нем в Макондо. Вскоре у него появилась привычка в ожидании самолета ходить по улицам, поглядывая на небо и прислушиваясь к шуму ветра.

Хотя Амаранта Урсула не замечала этого, ее возвращение в корне изменило жизнь Ауреліано. После смерти Хосе Аркадио он стал завсегдатаем книжного магазина, изучал Макондо, пытаясь представить себе его расцвет. Он искал кого-то, кто бы помнил его семью, или по крайней мере полковника Ауреліано Буендіа. Но никто, за исключением старого негра, не слышал о таких. С этим негром Ауреліано вел беседы, а иногда делил с ним ужин - суп из голов петухов, который готовила его правнучка на имя Колдунья. Когда старик умер, Ауреліано встречался по вечерам с Колдуньей на улице, где она тихим свистом приманивала мужчин. Он еще не знал женщины, когда Амаранта Урсула вернулась в Макондо и при встрече наградила его искренним сестринским поцелуем, от которого он едва не лишился чувств. В ее присутствии он чувствовал себя беззащитным, ему казалось, что его кости становятся мягкими, поэтому он избегал встреч с Амарантою Урсулой. Ауреліано все время преследовал ее смех, ее счастливые крики, когда она занималась любовью с мужем. Однажды вечером он пошел к Колдунье, взяв в Амаранты Урсулы деньги, - не потому, что не имел своих, а потому что хотел привлечь ее до своего падения. В тот вечер они с Колдуньей стали любовниками.

Утром Ауреліано расшифровывал пергаменты, а в часы сиесты шел к Колдунье, которая учила его заниматься любовью. После того, как Ауреліано открыл ей тайну своей страсти к Амаранты Урсулы, от которой ему не удалось вылечиться в объятиях другой женщины, негритянка так же искренне принимала его, но теперь требовала деньги за свои услуги, а когда он не имел чем платить, делала отметки на стене. В сумерках Ауреліано возвращался домой, запирался в своей комнате, но не мог ни читать, ни писать, ни думать через невыносимое волнение, которое у него вызывали смех, шепот и агонии наслаждения, что наполняла дом ночью. Таким было его жизни до того дня, когда он в книжном магазине познакомился с четырьмя говорунами, которые вели спор о средствах уничтожения тараканов в средние века. Старый каталонец поощрил Ауреліано изложить свою точку зрения на этот вопрос. Дискуссия, которая стала началом тесной дружбы, закончилась у девушек, что продавали себя с голода в убогом борделе. Для Ауреліано, чей мир начинался с пергаментов Мелькіадеса, а заканчивался кроватью Колдуньи, посещение таких заведений стали лучшими лекарствами от робости.

Хотя Ауреліано к каждому из четырех друзей относился с одинаковой симпатией, Габриэль был ему ближе других. Он почувствовал это, когда однажды случайно заговорил о полковника Ауреліано Буендіа, и Габриэль, единственный из всех, поверил ему, потому что его прадедом был полковник Герінельдо Маркес. Провалы в памяти макондців становились особенно глубокими, когда речь шла о расстреле рабочих. Ауреліано и Габриэль были сообщниками, что верили в реальность фактов, не признаны другими; эти факты затягивали их в мир, от которого не осталось ничего, кроме тоски.

В это время Гастон уже стал ждать свой аэроплан, и Амаранта Урсула чувствовала себя такой одинокой, что стала заходить к Ауреліано. Он снова начал обедать дома. Гастону его общество было по душе. Амаранта Урсула и понятия не имела, что в отношении к ней в Ауреліано может быть нечто большее, чем братская любовь, до того дня, когда она порезала себе палец и Ауреліано бросился высасывать ей кровь с такой жадностью и страстью, что Амаранта Урсула проняла дрожь. Натянуто засмеявшись, она сказала, что из него вышел бы хороший вампир, но Ауреліано не смог больше сдерживаться, открыл ей самые сокровенные уголки своего сердца и достал оттуда отвратительного паразита, вигодованого его страданиями. В ответ Амаранта Урсула словно выплюнула ему в лицо, что первым же пароходом отбывает в Брюссель.

Однажды Альваро, один из четырех друзей, пришел в магазин каталонца и рассказал о своей новой находке: зоологический бордель, который назывался «Золотой мальчик». Это был огромный салон под открытым небом, где прогуливались на свободе звери, цвели цветы, а прекрасные мулатки были знакомы со всеми тонкостями любви. Друзья заглянули в салон, и величественная, молчаливая, очень старая женщина, сидевшая при входе в кресле-качалке, почувствовала, как время возвращается на круги своя, когда увидела среди прибывших печального мужчину с татарскими скулами, отмеченного одиночеством. Это была Пилар Тернера, и она снова увидела перед собой молодого полковника Ауреліано Буендіа. С этой ночи Ауреліано нашел пристанище в нежности и сочувственном понимании неизвестной ему до того времени прапрабабки. Пилар Тернера рассказывала ему о род Буендіа, о Макондо. Именно сюда, как в последнее убежище, пришел Ауреліано, когда Амаранта Урсула разбила его мечты. Он хотел излить кому-то свою душу, но смог только разрыдаться, припав лицом к подолу Пилар Тернери. Она дождалась, пока он успокоится, а потом ласково спросила: «Кто она?» Услышав имя, она засмеялась, потому что знала, что история семьи Буендіа похожа на колесо, которое крутится, пока не сточиться ось, и сказала, что Амаранта Урсула ждет его, где бы она сейчас ни была.

Амаранта Урсула вышла из купальни, и Ауреліано, шатаясь словно пьяный, зашел за ней в спальню. В соседней комнате Гастон писал письма, и Ауреліано ничто не могло остановить. Он набросился на Амаранта Урсула. Она стала обороняться. Они боролись долго, молча, решительно, и сами не заметили, как борьба превратилась на ласки. Наконец Амаранта Урсула сдалась под натиском желания узнать, что такое эти оранжевые звуки и невидимые пули, что ждут на нее по ту сторону смерти.

Пилар Тернера умерла ночью перед праздником, сидя в кресле-качалке из лиан, охраняя вход в свой рай. Похоронили ее, согласно ее завещанию, не в гробу, а в том самом кресле, в яме, которую выкопали посреди танцевальной площадки. Мулатки поснимали с себя свои украшения и бросили их в могилу, которую закрыли плитой без имени и дат. Потом мулатки отравили всех животных и птиц, замуровали окна и двери и разошлись кто куда.

Это был конец. В могиле Пилар Тернери гнили остатки прошлого, то, что осталось в Макондо после того, как ученый каталонец продал свою лавку и уехал, затуживши по настоящей весной, в родное село на берегу Средиземного моря. Сначала юные друзья и старый каталонец переписывались так часто, что не было даже ощущения разлуки. И с каталонцем случилось неизбежное: избавившись от тоски по родине, он попал в плен тоски по Макондо. Истощенный этими двумя ностальгіями, он потерял свое замечательное чувство нереального и Дошел до того, что посоветовал друзьям оставить Макондо.

Первым прислушался к его совету Альваро. Потом выехали Альфонсо и Герман. Через год после отъезда каталонца в Макондо остался только Габриэль, он отвечал на вопрос одного французского журнала, который объявил конкурс, где первой премией была поездка в Париж. Город так упадок, что Габриэлю, когда он одержал победу и собрался ехать в Париж, пришлось остановить поезд, помахав рукой машинисту. В этом заброшенном даже птицами городе, где от жары и пыли было трудно дышать, Ауреліано и Амаранта Урсула, заключенные одиночеством и любовью и одиночеством любви в доме, где шум термитов не давал заснуть, были единственными счастливыми людьми и самыми счастливыми людьми в мире.

Гастон, которому надоело ждать свой аэроплан, отбыл в Брюссель с намерением вернуться в Макондо самолетом. Оставшись одни, любовники предавались безумию долго сдерживаемого чувства. Ауреліано забросил пергаменты, перестал выходить из дома, лишь иногда отвечал на письма друзей. Любовники потеряли чувство реальности и времени. Они закрыли все двери и окна и ходили в таком виде, как мечтала когда Ремедиос Прекрасная. Любовники жили в мире, где единственной реальностью была любовь.

Весть о возвращении Гастона ворвалась в это счастливое царство, словно звук выстрела. Ауреліано и Амаранта Урсула открыли глаза, исследовали свои души, посмотрели друг другу в лицо, положа руку на сердце, и поняли: они стали таким единым целым, между расставанием и смертью выберут смерть. Тогда Амаранта Урсула написала Гастону письмо, полное противоречий: она уверяла мужа в своей любви, но признавала как фатальное предопределение судьбы невозможность жить без Ауреліано. Гастон ответил спокойным, почти отцовским письмом. На то время, когда умерла Пилар Тернера, они уже ждали ребенка. У них совсем не было денег. Существовали они каким-то чудом. Амаранта Урсула не потеряла ни своего хорошего настроения, ни своего таланта к любовных шалостей. Неуверенность в будущем заставила припоминать их прошлое, эти воспоминания открыли им истину: с того времени, как они помнили себя, они всегда чувствовали себя счастливыми вместе. Ауреліано пытался выяснить свое происхождение, для этого даже совершил вылазку в дом священника, где обследовал метрические записи за много лет. Не получив сведений, они приняли версию Фернанди о корзину, что выловили в реке. Эта версия спасала их от подозрения, что Ауреліано - брат Амаранты Урсулы, и от опасений за ребенка. По мере того как развивалась беременность, они все больше превращались в единое существо.

Однажды воскресным вечером Амаранта Урсула почувствовала приближение родов. Акушерка, которая помогала девушкам, торговавших собой с голодухи, положила Амаранта Урсула на кухонный стол и мучила до тех пор, пока ее крики не изменились плачем замечательного младенца мужского пола. Амаранта Урсула сквозь слезы увидела, что это настоящий Буендіа, из тех, кто носил имя Хосе Аркадио, но с открытыми ясновидячими глазами, кого называли именем Ауреліано. Мать хотела дать сыну имя Родриго, но отец решил, что тот будет Ауреліано и выиграет тридцать две войны. Лишь когда перевернули мальчика на живот, увидели, что у него есть свиной хвост.

Ауреліано и Амаранта Урсула не очень смутились по этому поводу, поскольку не знали о подобном случае в роду Буендіа и не помнили ужасных оговорок Урсулы. Акушерка же заверила, что ненужный хвост можно будет отрезать, когда выпадут молочные зубы. Потом не было времени думать об этом, потому что у Амаранты Урсулы открылось сильное кровотечение. Через двадцать четыре часа она умерла.

Только теперь Ауреліано понял, как не хватает ему друзей. Он положил ребенка в корзину, закрыл лицо покойницы одеялом и пошел бродить по городу в поисках тропы к прошлому. Не найдя ничего из того, что было ему милое некогда, он напился с хозяином последнего салона в квартале публичных домов. Колдунья вытащила его из лужи слез и блевотину. На рассвете он пришел в себя и вспомнил о ребенке.

В корзине младенца не было. Ауреліано упал в кресло, в которое садилась Ребекка во время вышивания, Амаранта играть в шашки с полковником Маркесом и Амаранта Урсула шила здесь белье для ребенка. Вдруг душа его прозрела, и он понял, что не сможет выдержать бремя такого огромного прошлого. Здесь он увидел ребенка - сморщенную съеденную оболочку, которую муравьи тащили в свои жилища дорожке сада. Он окаменел, но не от ужаса, а потому что этой сверхъестественной мгновение ему открылись последние тайны шифров Мелькіадеса, и он увидел эпиграф к пергаментов: «Первый в роду будет привязан к дереву, последнего в роду съедят муравьи».

Никогда в своей жизни Ауреліано не совершал ничего так здраво: он забыл своих мертвых и свою тоску за ними, вновь забил все двери крестами Фернанди, чтобы ничто не отвлекало его. Он знал, что и его судьба записана в пергаментах. Теперь он читал их так легко, будто они были написаны на родном испанском мово. То была история рода Буендіа, записанная во всех бытовых подробностях, но предусмотрена на сто лет вперед. События в ней было изложено так, будто они сосуществовали в одном-единственном мгновении. Ауреліано прочитал вслух пророчество о расстреле Аркадио, рождение прекрасной женщины, которая должна вознестись на небо душой и телом, и узнал о рождении двух близнецов, которые не смогли расшифровать пергаменты из-за того, что их попытки были преждевременными. Стремясь узнать о своем происхождении, Ауреліано пролистал несколько страниц. В ту же минуту начал дуть слабый ветерок, полон голосов прошлого. Ауреліано не заметил его, потому что именно в этот момент нашел первые признаки собственного естества в своем деду, что легкомысленно отправился в пустыню призраков на поиски прекрасной женщины, которая не даст ему счастье. Тайными тропами своего рода он дошел до того момента, когда его завалы среди скорпионов и желтых бабочек в сумерках купальни. Ауреліано так увлекся чтением, что не заметил второго порыва ветра, сильного, как циклон. В это время он узнал, что Амаранта Урсула ему не сестра, а тетя, и что Фрэнсис Дрейк осадил Ріоачу лишь для того, чтобы они смогли искать друг друга в запутанных лабиринтах крови, пока не родят мифологическое чудовище, которому было суждено Положить конец их рода. Макондо уже превратился в смерч из пыли и мусора. Ауреліано снова пропустил одиннадцать страниц, где описаны хорошо известные ему события, а он хотел знать свою судьбу. Но, не дочитав последних строк, понял, что ему не выйти из этой комнаты, ибо, согласно пророчеству, прозрачное (или кажущееся) город будет разрушен ураганом и стерт из памяти людей в ту самую минуту, когда Ауреліано Бабілонья закончит расшифровывать пергаменты, и все, что в них записано, никогда больше не повторится, ибо тем родам человеческим, которые обречены на сто лет одиночества, не суждено дважды появляться на земле.



Перевод П. Соколовского 1



[1] За вид. Маркес Габриэль. Сто лет одиночества. - Киев: Вселенная, 2004.

Комментарии посетителей к произведению "Маркес Габриэль Гарсия - Сто лет одиночества (подробный перевод) сокращенно":