Интернет библиотека для школьников
Украинская литература : Библиотека : Современная литература : Биографии : Критика : Энциклопедия : Народное творчество |
Обучение : Рефераты : Школьные сочинения : Произведения : Краткие пересказы : Контрольные вопросы : Крылатые выражения : Словарь |

Мачеха - Облако Константин

Я снова и снова вспоминаю те давно минувшие дни. Как и ранее облетает листва с деревьев, так же по средам идут дожди. Я прохожу мимо троллейбусной остановки, где ежедневно, при любой погоде, при любых обстоятельствах-то же и продается. Останавливаюсь у старушки, торгующей цветами. Круг ее ног всегда много роз, гвоздик, нарциссов, тюльпанов, георгин. Но мне нужны не они. Меня привлекают белые как снег, нежные и изящные, огромные лилии. Они как будто излучают тепло, ласку, нежность. Мне так нравится дышать их ароматом. Я покупаю эту огромную белоснежную облако и уже собираюсь уходить, но возвращаюсь. Уже вечер, а у ног бабушки еще пять букетов - розы, георгины, гвоздики. Я расплачиваюсь и забираю их все. Как всегда...

С целым ворохом душистого різноцвіту сажусь в машину и еду домой. Мне нравится мой уютный дом. В нем всегда много цветов. На фоне белоснежных стен они выглядят словно вышивка. Я сажусь в кресло, любуюсь нежностью их лепестков. Минута, и я снова оказываюсь там ... в далеком мире, в незабытых снах.

Еще подходя к дому я слышу, как стучит ее швейная машинка. И когда я открываю калитку, и когда открываю дверь, я слышу этот равномерный стук. Я знаю - она снова провела в своей ячейке за вышивкой весь день, пока меня не было. И ночью, когда я ложусь спать, мне кажется, что я снова слышу этот равномерный стук, но это уже не иглы, это ее шаги. Как будто она всю ночь бродит домом там внизу. Ей нет здесь места, она всю ночь ходит из угла в угол, от окна к окну, от двери к двери. Или мне это только кажется....

Я поднимаюсь по лестнице наверх, в свою комнату и с каждым шагом почему все громче становится стук ее швейной машинки. Как будто ее серая комнатка находится не внизу, а наверху, где-то рядом с моей комнатой. Я иду по коридору и прохожу мимо Его комнаты. Там висит Его портрет, он занимает всю стену и краями будто заплывает на пол, потолок, другие стены. Даже из-под закрытой двери просачивается край Его портрета. Я стараюсь идти как можно тише. В конце коридора на маленьком журнальном столике, как на алтаре стоит хрустальная ваза. Переливаясь на свету своими радужными гранями, она как будто зовет к себе. В объятиях хрупкого, чистого как мысли Бога, хрусталя ніжатся огромные, как сердце Бога белоснежные лилии. Они словно чувствуют, словно слышат мои шаги, и кажется всеми своими листочками-лепестками, всей своей тонкой душой хотят обнять меня своим утонченным ароматом, согреть и приласкать. Я чувствую, как потоки их теплого дыхания входят мне в душу. И хоть у хозяйки этих цветов никогда не было глаз, вместо них зияла бесконечная незрячая бездна, дыхание Ее лилий - самое теплое, что было когда-либо на земле. Но следующая очередь монотонного дроби выводит меня из сказки белых лилий.



Я спускаюсь вниз к ее серой похнурої комнатки, где она уже давно ждет, перебирая в руках пряди, мотки и клубки разноцветных нитей. Сажусь на маленький, размером в две ладошки стульчик напротив нее и наблюдаю за ее рутинной работой. Вот она поднимает голову, и я замечаю на ее щеках слезы. Словно капли дождя на стекле катятся слезы ее щеками и превращаются в маленькие бусины. Она собирает эти слезинки, что остигнули, очерствели, в корзину, где уже полно бисера ее слез. Все бусины переливаются нежным перламутром, и от этого сам корзину кажется каким-то мифическим сокровищем, сундуком, полным золота и жемчуга. Я тихо встаю и иду к большой, оббитої белым ситцем комнаты. В ней все белое - стены, потолок и даже пол. А посредине комнаты, в самом ее центре стоит большое, величественное, словно трон, кресло. Я сажусь в него и жду, перебирая в руках края белоснежной дерюги, играя, составляя его прядями, мотками и клубками. Она входит абсолютно бесшумно, словно плывя по воздуху, но я чувствую ее присутствие. Я знаю, что сейчас она стоит за моей спиной. Я знаю, что сейчас будет. Она ласково гладит меня по голове, треплет пряди моих волос, убаюкивающее молчит. Она знает, что я не смогу встать, я не сумею уйти. Продев нить в тоненькое ушко иглы, она нанизывает на нитку бисер. Одно ловкое движение мягких, казалось бы, шелковых пальцев и она цепко держит мою голову. Теперь я не могу пошевелиться, даже если бы очень захотел. Даже если бы было больно. Даже если бы было очень больно, я бы не смог уйти. Ее рука с иглой неумолимо тянется к моему лицу, к глазам. У меня перехватывает дыхание, но Что я...? Холодное острие иглы пронизывает мои глаза, проходит сквозь зрачки, белок. Я чувствую этот ледяной металл, но мне не больно, я привык. Мне уже давно не больно и не страшно. Мгновение - и шарик бисера плотно пришита до моих глаз. Потом еще и еще. Бусина к бусины виплітаються на моих глазах узоры, сливаются воедино тона и оттенки. И вот уже расцвели белой сказкой на моих глазах нежные, изящные лилии. В зеркале мои глаза выглядят как два окна, на которых мороз заковал до весны свои дивоплетіння. Чтобы никто не узнал до времени его душу. Чтобы никто не прокладывал его глаза.

Я иду в свои комнаты и не замечаю Его портрета, который заверил всю комнату, и в его краях, что расползлись вдоль коридора, уже можно запутаться. Я не замечаю столик с вазой в конце коридора, не слышу аромат лилий, не чувствую их тепло. Заперев дверь сажусь в кресло перед зеркалом, любуюсь нежностью лилий, вышитых бисером на моих глазах. Минута, и я снова оказываюсь где-то в далеком мире, в незабытых снах.