Интернет библиотека для школьников
Украинская литература : Библиотека : Современная литература : Биографии : Критика : Энциклопедия : Народное творчество |
Обучение : Рефераты : Школьные сочинения : Произведения : Краткие пересказы : Контрольные вопросы : Крылатые выражения : Словарь |

Свистяча роза - Облако Константин

Жила-быть девушка Оксана. Простая такая, даже немного застенчивый. Жила в обычном маленьком провинциальном городке посреди многолюдной столицы и мечтала о большой и чистой любви. Как, впрочем, многие в ее возрасте.

Шла она как-то по парку в центре улицы. Уже была осень, листья с деревьев срывались и медленно летело, подхваченное жарким ветром. На некогда никогда не пустой клумбе красовалась одна-единственная роза. Как не банально, розовая. Оксана наскоро пробежала взглядом по попах пап, что выгуливали своих разодетых ребятишек и пошла себе дальше. Но вдруг услышала свист. С непривычки Оксана вся зарделась. Она начала оглядываться по сторонам, ища объект, который издавал этот высокочастотный звук. Однако кроме розы и вышеупомянутых поп, ничего способного на такое издевательство над Бетховеном, Моцартом и Глюком, не было. Разве, что роза. Одинокая роза, когда-никогда не одинока на близлежащих клумбах. «Бетховен, Моцарт и Глюк, Бетховен, Моцарт и Глюк, пятнадцать с половиной раз зачем-то повторила про себя Оксана, - Нет, это отнюдь не Глюк». Мелодия была скорее похожа на свадебный марш в ускоренном темпе. ... Это роза.»

Так, так, так, и еще сто раз по сто этих самых так. Это была роза. Розовая роза. Розовая, как небеса во время мероприятия, как небеса во время рассвета, как небеса, если смотреть на них через розовое стекло. Это была роза. Не тетя Роза из Нежина, которая задолжала всем на свете, все на свете и ей все как-то розово, и не собачка Розка, которая умела прыгать с пола на подоконник, при этом радостно рыча и подвывая в полете, и умерла шесть лет назад. Это была именно роза, что стоит одиноко на клумбе. «Прямо как сиротка» - подумала Оксана и сорвала эту одинокую розу.

Она принесла ее домой и сразу же поставила в вазу. А вазу - на подоконник. Да, да, именно так она и сделала. Сразу же поставила в вазу, и сразу же - на подоконник. Чтобы с улицы было заметно. Люди посмотрят и заусміхаються. Классно же!

Оксана еще с первого класса помнила, что если срезанную цветок сразу же не поставить в воду, то она увянет. Причем в течение долгого времени. Может даже очень непродолжительного времени. И из расчетов Оксаны, то же самое случится и с сорванным цветком, а не только со срезанной. А Оксана с раннего детства была очень способной девочкой. Даже в некотором смысле талантливой. Поэтому она все сделала правильно и теперь могла радостно завалиться на диван, закинув ноги на шкаф (нижнюю полку, не подумайте, что Оксана была акробаткой или каким-то образом отделяла ноги от туловища, - нет, просто на нижнюю полку шкафа) и забалділа, аж вся закайфувала от удовлетворение проделанной работой. День-потому что прошел не зря. Вон какую розу с клумбы потащила. Розовую. С чужой между прочим клумбочки. «Интересно, а кому принадлежат цветы, что растут на клумбах города, - подумала Оксана. - А может, осенью они уже ничьи. А если бы сорвала целый букетище летом, а за это некая статья, ну, там уголовщина и все такое, но никто не видел и ищи ветра в поле, что тогда? Ну тогда, видимо, и приятнее было бы принести это чудо к дому. А так... Может и не стоило мараться? Ну да уж ладно, дело сделано... Но, чья же все-таки клумба?» И думать об этом у Оксаны не было времени. И когда думаешь, да еще и лобик морщишь, морщины появляются, а это ужасно старит. А кому же хочется плохо выглядеть. Тем более этого вечера. У Оксаны и времени подумать не было не потому, что думать не приучена или мо’ не любила. Очень даже любила. Да и приучена очень даже. Но в этот вечер Оксана ждала в гости своего парня. Бойфренда. Самого-самого, хоть пальчики облизывай. Ей вообще с ним повезло. Такой хороший, прямо хвалы, не нахвалишся.

Любила его Оксана.

И вот пришел ее суженый-ряженый. С бутылкой вина и пакетом «Барбариса». Оксана жуть как любила леденцы в блестящей обертке. Оно же и вкусно и нарядно. А как-то даже хотела оклеить кухню фантиками от леденцов, чтобы было красиво и нестандартно. Свое, значит, лицо чтобы в кухне было. И все как-то вдохновения не было. А оно же в любом деле нужно. А с фантиками, и без вдохновения - это как под венец, и без родительского благословения - фигня это, нельзя так, не по божески это, не по человечески.

Радостно встретила любимого Оксана. В кресло посадила, чаем напоила, новости по телеку посмотрели. Откупорили вино, разлили по бокалам и .раптом услышали свист. Протяжный и пронзительный, режущий слух на мелкую капусту. Свист заполнил всю комнату своим дерзким потребительским отношением ко всему, что происходит происходило. Оксана испуганно завертіла головой в надежде понять, что же это за свист, откуда он. А ее парень так же завертел головой и тоже надеясь понять, что же это за свист, откуда он, но уже не испуганно, а удивленно. Свист доносился из окна. Точнее, со стороны окна, как сразу же догадалась Оксана - это роза. Роза, что стоит в вазе, которая в свою очередь, стоит на подоконнике, вот и кажется, что свистят в окно, а это - роза. Она еще на клумбе вела себя как последняя .., и сейчас такое устроила.

Но парень не знал, что у его девушки на подоконнике стоит такое чудище клубное, или правильнее, наверное, будет сказать клумбове. Он же думал, что это кто-то с улицы в окно свистит. «Ничего себе, телка! Ей вон в окно свистят, вызывают, как какую-то девочку нехорошее, какое-то ббббб...безотказную, безответственную (он никогда не ругался, потому что воспитывался в строгости - папа, все же - генерал). Так вот, он схватился скорее, и бросился прочь. - Еще наградит чем-нибудь, всю жизнь потом лечись».

Как не відговорювала его Оксана, как не убеждала, - это роза, на подоконнике, - ничего и слушать не хотел. «Что ты меня совсем за дерево держишь, я тебе не Буратино!»

Парень убежал, а Оксане бедной что делать? Она горько Заплакала, легла на диван, свернулась калачиком (или розочкой, это как кому больше нравится называть такую позу), и заснула. И приснился ей сон прекрасный. Словно подъехал к дому парень ее распрекрасный на мотороллере. Крутом, дорогущому. Все соседи из окон выглядят, хвалят его, не нахвалятся. А он кричит Оксане: «Маша, вихаді! Сматрі какой я мужчина в самам расвєтє сел!, Уж замуж нєвтєрпьож! (хотя, к чему здесь это?) Вихаді!» И засвистел что-то похожее на Альбионе, только как-то туманно. «Я не какая-то Маша, я Оксана, и между прочим, Оксана Ивановна» - крикнула про себя во сне Оксана. Чего он так о ней? - все еще про себя подумала она. И тут же проснулась.

И вспомнилось ей, что еще пра-пра-прадед (нет, то есть да, правда, чистая правда, - пра-пра-прадед), еще пра-пра-прадед этого самого парня, еще при царском режиме ( до 1917 года - сейчас, наверное, мало кто и вспомнит, что это за бурда), так вот его предок работал сторожем в детском саду и до смерти загодовував детей шоколадками. В подвале детсада нашли пять изуродованных трупиков, - шум был на весь город. Но, правда, поскольку у него были родственники при дворе еще со времен Екатерины II, его «отмазали», дело закрыли, а сам он вскоре стал прокурором уезда. «Яблоко от яблони» - подумала Оксана и заулыбалась. И так ей стало радостно, что она легла на диван и заснула. Но на этот раз ей уже ничего не снилось. Просто легла, уснула, и то сразу же проснулась. И ей вспомнилось, что в детстве только папа с мамой привели ее к детсаду, какие-то подонки подло поиздевались над ней. Ей подбросили записку, в которой каракулями было нацарапано - «Мы похитили твою куклу и она грязно поиздевались из нас. Если ты не примешь меры по ее перевоспитанию, мы знаем, куда писать жаловаться.» Это очень пагубно сказалось на ее еще не зміцнілій психике. Оксана тогда надолго заболела. Так, повозились в ту пору с ней родители - и по больницам, и по психологах, и по бабцях и екстрасенсах всяческих. Едва поставили на ноги. И так горько стало Оксане, что она уже собиралась заплакать, ну и как в предыдущих ситуациях лечь на диван и уснуть. Но передумала.

Закрыла дверь.... И вдруг ей вспомнилось... как говорил Хичкок... Нет ничего страшнее закрытых дверей. Поэтому открыла Оксана двери настежь. Взяла сумочку и пошла пройтись по ночному городу, послушать как птички поют, воздухом подышать, пока заводы не поотключали фильтры на ночь.

И проходя мимо одинокой клумбы Оксана вновь услышала странный звук. Она оглянулась по сторонам и увидела ... розу. Возле клумбы. У той клумбы, где она сорвала ту нелепую розу теперь стояла Роза и играла на баяне. И звук этот странный был ничем иным, как игрой на баяне. Это играла Роза - тетя Роза из Нежина, которая задолжала всем на свете, все на свете, и теперь ей это видимо не розово. Она стояла возле клумбы, плакала и смеялась, играла на баяне. А у ее ног лежал шляпу. «Доигралась», - подумала Оксана и остановилась.