Интернет библиотека для школьников
Украинская литература : Библиотека : Современная литература : Биографии : Критика : Энциклопедия : Народное творчество |
Обучение : Рефераты : Школьные сочинения : Произведения : Краткие пересказы : Контрольные вопросы : Крылатые выражения : Словарь |
Библиотека зарубежной литературы > Х (фамилия) > Хуз Ленгстон > Дядя Сэм - электронная версия книги

Дядя Сэм - Хуз Ленгстон

Ленгстон Хуз
Дядя Сэм

- Никто не выбирает себе отца, мать и кровных и не отвечает за них,- сказал Простак.- Мы отвечаем только за тех, кого сами себе выбрали, по собственной воле. Я выбрал себе Джойс.
мою жену, и люблю ее. А кровная моя - Минни, та далекая родственница, пристала ко мне с тех пор, как приехала с Севера.
И все же, бог весть почему, я ее люблю, хоть ее время не в силах вытерпеть.
Может, потому, что Минные уверена, будто понимает меня, а я действительно понимаю ее.
- В общем, у вас с ним одинаковые интересы,- заметил я.
- В общем-да,-согласился он.-Мы оба любим высокие табуретки, когда они стоят в баре. Да и родственница же она как-никак, хоть и дальняя, и мне жаль, что она заболела. Мой дядя Сэм тоже дальний родственник. Но дяди Сэма я никогда не видел в глаза.
- А я и не знал, что у тебя есть дядя по имени Сэм.
- Есть, конечно. И у тебя е. Но мы за него не отвечаем.
Я говорю про того старика в узких штанах, фраке и цилиндре с полосато-звездной лентой, что живет на чердаке Белого Дома, над президентом. Он, вероятно, вдовец, потому что я что-то никогда не слышал о тетю Семиху. Или старый парень. Но мне говорят, будто он мой дядя.
- Ас какого же это стороны? - спросил я.- 3 маминого?
- Не підшпигуй меня,- сказал Простак,- а то я тебе скажу, с какой стороны твои родственники. Не может быть, чтобы где-то там когда-то чьей-то крови не підмішалося. Я говорю о Американца с большой буквы, того чолов'яґу с острой бородкой. Того, что с плакатов о наборе в армию тычет мне пальцем в глаза: "Ты нужен дяде Сэму!" Я, когда еще был в таких летах, что меня могли призвать, боялся его до полусмерти. Но и тогда я имел к нему некоторые вопросы. Я говорил: "Дядя Сэм, когда ты действительно мой дядя, докажи это. Докажи, что 'мы с тобой кровные, прежде чем забрать меня к той своей армии. Родственники мы или не родственники? Когда родственники,
то чего ты такой белый, а я такой темнокожий? Объясни, дядя Сэм".
- Ну, и отвечал он тебе? - спросил я.
- Нет,- сказал Простак.- Вот поэтому я и хочу знать, родственник мне дядя Сэм не родственник. Он знает, что я не белый.
- Вот как?
- А сам он белый.
- Вот как?
- Итак дяде Сэму не приходится каждый раз подавать жалобы в верховный суд, когда он захочет на Юге выпить чашку кофе,- сказал Простак.- И в штате Миссисипи ему не нужно через суд добиваться своего права каждый раз, как он захочет проголосовать.
- Сегрегация пройдет и равенство на выборах придет в свое время,- сказал я.
- И смерть тоже.
- Конституция, правительство, закон - теперь все на стороне негров.
- А дядя Сэм? - спросил Простак.
- Как символ правительства - бесспорно. Вспомни Рузвельта, Кеннеди, а теперь - Джонсона.
- Фобеса, Барнета, Істленда,-добавил Простак.
- Я не смешки строю,- нахмурился я.
- И я нет,- сказал Простак.- У них там, в Вашингтоне, к черту цилиндров с полосато-звездными лентами. Пусть бы дали и мне один.
- Зачем?
- Тогда я был бы дядей Сэмом.
- Ты говоришь, как Ніпсі Рассел. Действительно, в полосато-звездный цилиндре ты был бы похож на Ніпсі Рассела.
- Ніпсі в телевизоре мне нравится,- отвечал Простак,- поэтому я не от того, чтобы на него походить. Пусть бы правительство напечатал такие большие плакаты и вывесил в метро: Ніпсі Рассел в роли дяди Сэма. Нет, таки надо, чтобы был и чернокожий дядя Сэм.
- Ах ты шовіністі - воскликнул я.
- Как это слово означало то, что я думаю, то возьми его обратно!- потребовал Простак.
- Нет, оно означает не то, говори дальше.
- А что же оно означает?
- Человека, так просмерділу расизмом, что ее никто не способен выдержать. Или, другими словами, такую, как ты, когда хочешь сделать дяди Сэма черным.
- Да хоть бы шоколадным,- сказал Простак.- Или індіанином, як_ американские туземцы, или китайцем, как американские китайцы, или японцем, как эти калифорнийские нісеї. Ведь теперь в моде интеграция, то почему дяди Сэма не нарисуют таким, будто его матушка интегрировалась еще и раньше за него?
- Ты понимаешь, что говоришь? - спросил я.- Ты же говоришь о смешанные браки, а не об интеграции. А тот дядя Сэм, что ты видишь на плакатах,- он, конечно, європевць с происхождения.

- Так вот мне и надоело все время видеть своего дядю европейцем по происхождению,- не унимался Простак.- Мне бы хотелось наконец увидеть его таким, как я,- темнокожим.
- Дядя Сэм - это символ, я же тебе говорил. Он не принадлежит ни к какой расы или группы. Символы не имеют цвета.
- Тогда я бы хотел, чтобы он стал наконец и моим символом,- повторил своей Простак.- Я еще не видел дядю Сэма, похожего на меня.
- Ты, кажется, живешь в мире грез. Вот представь себе, что завтра в газетах напечатают темнокожего дяди Сэма. Ты поверишь своим глазам?
- Когда сам увижу, то поверю. И с Адама Клейтона Пауэлла тоже был бы неплохой дядя Сэм. Или, если хочешь младшего, Гарри Белафанте,- чем не красавец? А лучший - Сидни Пуатье!
Полосато-звездный дядя Сэм! Или, скажем, "мисс Америка", вгорнена флаг, как статуя Свободы. Я еще никогда не видел, чтобы "мисс Америка" была не белая. Если бы я был художником, то время рисовал бы Америку похожей на Мариан Андерсоп. Или на Клодію Макнейл, что из "Изюминок на солнце". Ну скажи, разве Клодия Макнейл не была бы "мисс Америкой" первый сорт - с такими сиськами, как у нее!
- Мечтай, мечтай дальше,- буркнул я.
- Ну, а червоношкіру индианку то уже наверняка можно было бы сделать "мисс Америкой",- сказал Простак.- Ведь индианы были первые американцы. Правда, теперь ковбои в кино так потеснили их обратно, они уже стали последние американцы. Но в честь того, что когда-то они были первые, надлежало бы, чтобы были индейские дяди Семи и индейские "мисс Америки".
- Ну, председатель індіанина по крайней мере, была когда-то на центовые.
- А головы негра не было,- сказал Простак.- Нашей головы никогда не было и на центовые. Ни на однодоларовому бумажки, ни на п'ятидоларовому, ни на десятке. И на почтовой марке после Букера Т. Вашингтона не было ни одного негра.
- Недавно была марка с Фредериком Дугласом,-возразил я.-И вообще негров в Америке только десять процентов.
- Зато мы вздымаем девяносто процентов шума,- отвечал Простак,- поэтому я хочу, чтобы на марке был Всадник свободы, или Мартин-Лютер Кинг, или я, одетый, как дядя Сэм. Мы уже скоро сто лет как свободные. Не так оно легко прожить сто лет в свободной стране, когда ты чернокожий, поэтому я заслужил, чтобы моя голова была на марке.
- А на каком? - спросил я.
- На первой космической марке, выпущенной, чтобы послать на орбиту - вон из земного шара,- ответил Простак.- На волю!
Я в образе дяди Сэма - на письме, посланном па Месяц.
- Ну, помечтай, помечтай, мечтателю,- сказал я.