Интернет библиотека для школьников
Украинская литература : Библиотека : Современная литература : Биографии : Критика : Энциклопедия : Народное творчество |
Обучение : Рефераты : Школьные сочинения : Произведения : Краткие пересказы : Контрольные вопросы : Крылатые выражения : Словарь |
Библиотека зарубежной литературы > М (фамилия) > Мерфи Уорен > Рождения Дестроєра - электронная версия книги

Рождения Дестроєра - Мерфи Уорен

(вы находитесь на 6 странице)
1 2 3 4 5 6


ас можно, только если тебя приглашали, или если у тебя есть ключ. Лифт идет только на наш этаж, А поскольку у нас есть ключ, нам не придется ждать в специальной комнате.
- Специальной комнате?
- Да, там обычно ждут посетители, а Джимми-дворецкий через специальное стекло - со стороны посетителя оно выглядит как зеркало - смотрит, кто пришел. Когда я была маленькой, я один раз это увидела.
Цинтія приставила палец с кольцом к широких груди Римо.
- Не думай, пожалуйста, что папа такой уж эксцентричным. Ему было так тяжело, когда они с мамой развелись.
- А что произошло?
- Что же, раньше или позже ты все равно узнаешь.
Двери лифта закрылись за ними, и кабина бесшумно ушла наверх сначала медленно, затем все быстрее.
- У мамы появился другой мужчина. Мне тогда было лет восемь. Мы с мамой когда не были особенно близки. Ее больше заботило, как она выглядит, чем то, как она себя ведет. Один раз папа застал их, а я в это время была в гостиной. Он велел им идти, и они пошли. С тех пор мы их когда больше не видели, а папа стал таким странным. Наверное, поэтому он постоянно пытается оградить меня от всего, что происходит вокруг.
- Ты хочешь сказать, что именно после этого он и занялся установкой всех этих устройств для личной безопасности?
- Нет, они, насколько я помню, были и до этого. Но он и раньше был такой чувственный, а после этой истории... Не думай о нем плохо. Я его очень люблю.
- Я полон уважения к такому человеку, - ответил Римо, а потом буднично добавил ровным, очень спокойным тоном: - Максвелл.
- Что?
- Максвелл.
- Что? - озадаченно переспросила Цинтія.
- Ты сказала "Максвелл", разве нет?
- Нет, конечно. Мне показалось, что это ты сказал.
- Что сказал?
- Максвелл.
- Когда не слышал о каком-Максвелла, а ты?
Цинтія отрицательно покачала головой и улыбнулась.
- Есть такой сорт кофе и, по-моему, марка автомобиля. Чего это мы вдруг об этом заговорили?
- Представления не имею, - сказал, пожав плечами, Римо. Гамбит удался, но чего не принес.
На занятиях в Фолкрофті инструктор заставлял его учиться произносить конце любой фразы какое-нибудь имя или ключевое слово. Римо тогда отвечал инструктору, что это самый глупый из приемов, о которых он когда-либо слышал. Проще спросить человека напрямик, шпион ли он.
Последовало разъяснение, что иногда бывает полезно проделывать этот трюк, главное - говорить спокойным будничным тоном, как будто просишь у человека спичку. "В этот момент внимательно следи за глазами оппонента".
Римо внимательно следил за выражением глаз Цинтила, но они остались синими, ясными и невинными.
Двери лифта открылись, на этот раз опустившись вниз. Цинтія пожала плечами, иллюстрируя мысль "Ну что с папой поделаешь?" Они оказались в просторной, заполненной дубовой мебелью библиотеке. С лоджии-патио, в которой стояла кадка с пальмой, открывалась панорама Нью-Йорка.
- Вот мы и дома, - обрадовалась Цинтія. - Правда, здесь красиво?
Римо внимательно всматривался в стены. Глаза искали или щелку, или различные оттенки краски, может быть, висящую не на месте книжную полку. Должно же что-то указывать на то, куда и как сдвигаются эти стены! Нет, ничего.
- Да, - ответил Римо, - очень красиво.
- Папочка! - крикнула Цинтія. - Мы приехали!
Римо позаботился занять позицию в центре комнаты, чтобы спина находилась на равном расстоянии от трех стен и подумал, что зря он не захватил с собой оружие.
Двери лифта бесшумно поднялись наверх, и вход целиком слился с белой стеной - единственной свободной от книжных полок. Если бы Римо не знал, что там вход в лифт, он бы об этом не догадался. Вот что имел в виду Маклірі, когда говорил о стены, которые двигаются... Рядом с невидимым входом в лифт были настоящие двери, скорее всего ведущие в основной лифт. То, что выходит из них оказывался полностью в руках тех, кто пользуется сокровенным лифтом.
Так что стены действительно двигаются.
- Мы в библиотеке, папа! Мы поднялись на специальном лифте! - снова крикнула Цинтія.
- Иду, дорогая! - отвечал громкий сильный голос.
Фелтон вошел через обычные двери. Римо немедленно осмотрел его оценивающим взглядом. Средний рост, но крепко скроенный, с массивной шеей. Одет в серый костюм. Под мышкой спрятана кобура. Спрятана очень удачно. Плечи пиджака были подложены, позволяя ткани свисать достаточно свободно для того, чтобы не лезла кобура.
Римо так увлекся изучением Фелтона, что не заметил, как у того от удивления отвисла челюсть.
- Что это такое?! - закричал Фелтон.
Римо от неожиданности вздрогнул и автоматически стал в оборонительную стойку, перенеся вес тела на носки. Но Фелтон, как оказалось, не кричал на Римо, а, покраснев от гнева, орал на свою дочь.
- Что ты с собой сделала? Что ты сделала с собой?!
- Но, папа, - промурлыкала Цинтія, подбежала к нему и обняла за плечи, - так я выгляжу красивее...
- Ты выглядишь как уличная девка! Ты хороша и без этой дряни на губах.
- Я совсем не похожа на уличную девку, я, папа, прекрасно знаю, как они выглядят.
- Что?! - взревел Фелтон и замахнулся.
Цинтія закрыла лицо руками. Римо едва подавил желание вмешаться и стал внимательно наблюдать за Фелтоном. Это был прекрасный момент для оценки противника, для того чтобы определить, какими характерными особенностями движений человек выдает свои намерения.
Была такая особенность и в Фелтона. Перед тем, как повысить голос вторично, он нервным движением правой руки провел по затылку, словно приглаживая непокорные пряди. Может, этот жест был вызван волнением, но по всем признакам такое движение и был той самой "прелюдией", что могла в будущем сделать Римо добрую услугу. Что ж, запомним.
Фелтон вдруг замер с поднятой рукой. Цинтія дрожала. И гораздо сильнее, чем должна была бы, заметил Римо.
Фелтон опустил руку.
- Ну что ты, дорогая, неужели ты думаешь, что я мог бы ударить тебя?
Цинтія продолжала дрожать, и Римо понял, что она пытается максимально использовать свое преимущество в этой ситуации, что она сознательно поставила отца в такое вот положение и теперь не отпустит его с крючка, пока не получит то, что ей нужно.
- Я не хотел тебя ударить, - повторил Фелтон, - я же когда не поднимал на тебя руку, только один раз, когда ты была еще маленькой и убежала из дома.
- Ударь меня, ударь! Если тебе станет от этого легче, удар свою единственную дочь!
- Дорогая, ну прости же меня!
Цинтія выпрямилась и опустила руки.
- И это при первой встрече с моим женихом! Что он о нас подумает!
- Простите, - произнес Фелтон, возвращаясь к Римо.
Взгляд вдруг наполнился дикой ненавистью, взгляд мужа, что не только побаивался своего противника, но и был выставлен перед ним на посмешище.
Их глаза встретились, и Римо понял, что тела в "кадиллаке" найдены. Фелтон знал все.
- Рад вас видеть, - по возможности ровно попытался сказать Фелтон, подавляя дрожь ненависти в голосе. - Дочь сказала, что вас зовут Римо Кебелл?
- Да, сэр. Я тоже рад встретиться с вами, я много слышал о вас.
Римо решил не подходить к Фелтона даже для того, чтобы пожать руку.
- Могу себе представить. Я прошу вас простить меня за эту сцену, но я не терплю губную помаду, испытываю к ней крайнюю сразу. Я слышал о многих женщин, что пользуются ею...
- О, папа, ты такой рассудительный.
- Буду тебе очень благодарен, моя дорогая, если ты все-таки заберешь с губ эту гадость.
Тон Фелтона представлял яркий пример голоса человека, изо всех сил сдерживает желание закричать.
- Но Римо так больше нравится, папа.
- Я уверен, что мистеру Кебеллу безразлично, окрашенные твои губы или нет. Более того, я убежден, что без помады ты понравишься ему гораздо больше, разве не так, мистер Кебелл?
Римо почувствовал острое желание поиздеваться над Фелтоном и попросить Цинтію еще ярче накрасить губы и загримуватися, но благоразумно подавил его.
- По-моему, Цинті хорошая и с помадой, и без нее.
Цинтія покраснела. Она просияла, излучая счастье, как всякая женщина, которая воспринимает комплимент всерьез.
- Хорошо, папа, я смою помаду, но ты тогда снимешь вот это.
Фелтон потупился, отступил на шаг и, как невинного агнца, удивленно спросил:
- Что "это"?
- Ты снова носишь его!
- Прошу тебя...
- Зачем он тебе нужен здесь, дома? - Цинтія обернулась к Римо. - Папа иногда имеет дело с большими суммами наличных и поэтому носит пистолет, у него есть разрешение. Но причина совсем не в деньгах...
- Не в деньгах?
- Дело в том, что... Просто он читает слишком много дешевых детективов.
- Но я не носил пистолет почти десять лет, дорогая! - возразил Фелтон.
- А сейчас, наверное, снова взялся за это чтиво, хотя я надеялась, что твои литературные вкусы наконец улучшились.
Цинтія произнесла эти слова с напускной суровостью и, подойдя к Фелтона, быстрым движением засунула руку ему за пазуху и вытащила воронований пистолет. Она держала его в далеко відставленій руке двумя пальцами, как женщины обычно держат дохлую мышь.
- Пойду и отдам это Джимми, чтобы он спрятал его в надежное место! авторитетно заявила Цинтія, протискуючи мимо Фелтона в дверь. Не успел Римо позвать ее, как остался со своим будущим тестем один на один. Вероятно, в Фелтона не было больше оружия, но на его стороне были стены, движущихся в любой момент готовы выбросить подкрепление.
Прохладный вечерний ветерок дул с патио в спину Римо. Он попытался вежливо улыбнуться Фелтону, что неожиданно получил прекрасный шанс расправиться с Римо.
Отрывисто кивнув, Фелтон собирался что-то сказать, но тут из глубины апартаментов прозвенел голос Цинтила:
- Дядя Марвин. Дядя Марвин, а вы что здесь делаете?
- Мне надо сказать твоему отцу пару слов, и я сразу убегаю - дела!
Фелтон - голова втянута в плечи, большие ладони вцепились в край дубового стола за спиной - глянул на Римо.
- Это Марвин Мошер, он не совсем дядя, он работает на меня, но они с Цинтією настоящие друзья, - сообщил Фелтон почти заговорщицким тоном.
- А чем вы занимаетесь? - невинно поинтересовался Римо.
- Мои интересы довольно разнообразны. Мне кажется, что и ваши тоже.
Фелтон не отрываясь смотрел на Римо. В комнату походкой, переваливается, вошел грузный, лысеющий мужчина с грубыми чертами лица.
- Новый сотрудник? - спросил Мошер.
Не отрывая глаз от Римо, Фелтон отрицая покачал головой.
- Мне надо сказать тебе кое-что, лучше - наедине.
- О, можешь спокойно говорить при этой молодому человеку. Он интересуется нашим бизнесом. Он, наверное, захочет познакомиться с нашим предприятием в Джерси-Сити. - Фелтон пригладил воображаемое прядь на затылке.
"А вот и индикатор", - подумал Римо.
- Да, действительно, хотите побывать на нашем заводика? - спросил Фелтон.
- Нет, не очень. У нас мало времени - Цинтія хотела, чтобы мы пообедали все вместе, - ответил Римо.
- Это займет не более получаса.
- Полчаса. Полчаса - это мелочи, - поддакнул Мошер, всем своим видом показывая, что полчаса - совсем чего-то не стоит отрезок времени.
- Лучше сначала пообедаем, - настаивал Римо.
Стального оттенка глаза Фелтона снова впились в Римо.
- Мистер Мошер только что вернулся из отпуска, который он провел в санатории Фолкрофт, в городке Рай, под Нью-Йорком.
Спокойно! Никаких движений. Следи за дыханием, Римо. Контролируй эмоции. Римо сделал вид, что ищет, куда бы сесть. Сел в одно из кресел рядом с Фелтоном, который прислонился к столу.
- И этот санаторий его очень заинтересовал, правда, Марвин?
- А что это? - спросил Римо. - Дом отдыха или еще что?
- Нет, - сказал Мошер.
- А что?
- Там оказалось то, что я и предполагал увидеть.
- А что вы предполагали там увидеть? - продолжал интересоваться Римо.
- Санаторий. И я хотел бы поделиться своими весьма интересными наблюдениями.
Римо поднялся с кресла.
- Ну что же, может, все-таки посетим ваше предприятие в Джерси-Сити? Цинтія может немного подождать, а мы бы поговорили об этом санатории.
Фелтон обратился к Мошера:
- Марв, я сейчас занят, сопровождения молодого человека, пожалуйста. А после расскажешь мне о чудесном отдыхе в этом Фолкрофті.
Рука Фелтона метнулась под крышку стола и нажала потайную кнопку. Бесшумно опустились двери секретного лифта.
Фелтон торопливо сказал:
- А вот и Джеймс! Мы все ждали, когда же вы вернетесь.
Как по сигналу, из лифта вышел одетый в ливрею дворецкого человек. Он был незримым свидетелем всей беседы. Дворецкий пересек комнату и начал возиться с чем-то в углу, стараясь казаться крайне занятым.
- Марв, спускайтесь с мистером Кебеллом на этом лифте, он идет прямо в подземный гараж.
Проходя к лифту, Римо оценивающе осмотрел дворецкого. Высокий. Ширококостный. И тоже с пистолетом под мышкой.
Римо вошел в лифт первым и сразу прижался спиной к стене, надеясь, что она не сдвинется неожиданно сторону.
На панели лифта было только три кнопки: "ПП" - частный этаж, одна с буквой "Г", которая обозначает, вероятно, первый, главный этаж и еще одна с обозначением "П" - подвал. Да, это, скорее всего, был очень необычный подвал, именно для таких нежелательных гостей, как Римо.
Мошер кивнул Фелтону, и двери лифта опустились вниз. Мошер стал рядом. Он был сантиметров на десять ниже Римо. Вблизи было заметно, что жирная шея складкой спускалась на засаленный воротник без вкуса пошитого пиджака.
Толстый палец Мошера нажал на кнопку "П".
- Автомобиль ждет нас в гараже.
- Какой марки этот автомобиль? - спросил Римо. - Может, Максвелл, случайно?
Рука толстяка метнулась к внутреннему карману пиджака. Упоминание Максвелла немедленно вызвало, заметил Римо, напряженную работу мысли в толстостенном черепе Мошера.
Толстяк медленно опустил руку и улыбнулся грубым ртом.
- Нет, "кадиллак".
Римо кивнул.
- Хороший автомобиль. Я вчера на таком катался.
Мошер чего не ответил. Он вел себя как по учебнику, выявляя все характерные черты поведения человека, готового к убийству.
Так, в Фолкрофті его можно было бы использовать как модель для демонстрации во время занятий на тему "Как не надо вести себя, собирая кого-нибудь убить". Он избегал встречаться взглядом с глазами своей потенциальной жертвы, переминался с ноги на ногу, уходил от разговора. Римо уже понял, что сейчас будет: появится пистолет, и раздастся негромкий выстрел. Так, уже в скором времени. На лбу толстяка выступили капельки пота.
Но деваться некуда: в лифте Римо не мог чего-то сделать, поскольку не представлял, какие его ждут сюрпризы. То, что их слушают - наверное, наблюдают - вероятно, а может быть и все, что угодно, включая ядовитые газы... Нужно ждать, когда они с Мошером останутся наедине, и только тогда пытаться выудить из него информацию о Максвелла.
Римо еще раз осмотрел Мошера. С этим тюбиком сала трудностей быть не должно, вряд ли этот толстяк с опущенными вниз глазками способен действовать профессионально.
Римо не мог себе этого представить. Лифт остановился. В подземном гараже окон не было, не видно было и дверей. Единственным источником света была одинокая лампочка под потолком, которая освещала тусклым серым светом перламутровый "роллс-ройс" и черный "кадиллак" ,которые стоят в гараже.
Тут Римо смог представить себе Мошера, который действует быстро и решительно, но было уже поздно, и Римо понял, что сделал огромную ошибку, нарушив первое убитое у него в Фолкрофті правило: когда не считай, что кто слабее тебя и вреда причинить не может.
Вспоминать слова инструкторов не было времени: на Римо смотрело дуло "люгера" с глушителем, зажатого в пухлых пальцах вытянутой во всю длину руки Мошера. Карие глазки злобно следили за каждым его движением, ноги не переминались.
И рука не дрожала. И дистанцию Мошер выбрал верно - около четырех метров: достаточно близко, чтобы не промахнуться, и достаточно далеко, чтобы пистолет нельзя было выбить.
Тюбик с салом умел, как оказалось, двигаться бесшумно и плавно. А Римо высокое мнение о собственной персоне поставила перед зияющим дулом, из которого в любой момент готов вырваться вспышка, что несет смерть.
В мозгу Римо возникла фигура Чіуна. Тот, один из первых дней, в Фолкрофті. Старый кореец двигался вперед, мотаясь из стороны в сторону, по-краб'ячи, уклоняясь от выстрелов Римо. Чиун не успел подробно объяснить Римо, как это делается, - не хватило времени.
Раздался голос Мошера:
- Да, птичка. Откуда ты? Кто тебя послал?
Римо мог, конечно, начать хитрить и изворачиваться, но в этом случае конец был бы неизбежен и близок. Душный воздух подвала неожиданно показалось ледяным, вспотели ладони, зрение потерял резкость. Римо решил действовать так, как его учили в Фолкрофті, делать строго по инструкции.
- Зачем этот пистолет? - удивленно спросил он, подвигаясь на полшага вперед, и, словно в волнении, взмахнул руками, отвлекая внимание Мошера от этого движения. - Я расскажу об этом мистеру Фелтону, - продолжал Римо дрожащим голосом и снова шагнул вперед, на этот раз - на полный шаг .
- Еще один шаг вперед - и тебе конец, - предупредил Мошер. Пистолет в руке не шелохнулся.
- Меня послал Максвелл, - сказал Римо.
- Кто это? - улыбнулся Мошер.
- Убейте меня и когда-чего не узнаете. До тех пор, пока он сам вас не достанет.
Римо блефовал, но Мошер на удочку не попался. Римо успел заметить, как съежилось его левый глаз, и понял, что сейчас услышит тихое хлопанье выстрела. Теперь или никогда. Моментально расслабить все мышцы! Единственный шанс!
Б-задниц! - выплюнул пламя пистолет, и Римо рухнул на цементный пол. Тело его лежало совершенно неподвижно, и Мошер, до конца не уверен, когда начал Римо падать - до или после выстрела, решил подойти поближе и для страховки послать еще одну пулю в голову. Он сделал два шага вперед, медленно поднял "люгер" и направил его в ухо лежащего молодого человека. Один из этих шагов был, как оказалось, лишним.
Мошер нажал на курок, но ухо неожиданное исчезло из прицела. Лежащее тело вдруг оказалось в воздухе, и Римо ударом ноги отбил в сторону руку Мошера, которая держала пистолет. Шлепнули еще два выстрела, пули глухо ударили в потолок, посыпались осколки цемента.
Римо схватил Мошера позади, пропустив свою левую руку ему под мышку и задев за толстую шею. Правой рукой он завернул другую руку Мошеру вверх и нажал. Пистолет выпал.
Римо слегка усилил давление и прошептал в ближайшее ухо:
- Максвелл. Кто такой Максвелл?
Толстяк выругался сквозь зубы и попытался освободить шею. Не удалось, причем Римо удивился, как легко ему было удерживать Мошера, который вырывается изо всех сил. Когда Римо еще был полицейским, этот восторг ему когда-либо качественно не прибегал. А все потому, что на шестинедельных полицейских курсах кто не учил новобранцев, куда и как прикладывать давление.
- Максвелл. Где его найти?
- А-а-р-х!
Тюбик с салом не сдавался! Римо сильнее нажал левой рукой на шею Мошера. Еще сильнее... Крак! Позвоночник не выдержал. Мошер обвис в руках Римо. Голова упала на грудь под непривычным углом.
От Мошера уже чего не узнать. Римо отпустил тело, которое скользнуло на пол. Так, конец был близок. Самоуверенность может убивать не хуже пули.
Сквозь открытые толстые губы Мошера по щеке потек ручеек крови. Незрячие мертвые глаза были открыты. Оставлять его здесь было нельзя.
Римо оглянулся вокруг. Ничего, кроме автомобилей. Нет, так не пойдет. Не дай Бог, Цинтія захочет ехать именно в том автомобиле, в котором он спрячет труп, и тогда придется объяснять, что же случилось со старым добрым дядюшкой Мошером.
Тут Римо заметил какие-то двери в углу и подошел ближе. За дверью стояли две большие стационарные аппараты - стиральная машина и центрифуга, используемые обычно в коммерческих прачечных, а здесь предназначенные для обитателей башни "Ламоніка". Римо посмотрел на центрифугу, которая стоит в углу и сверкает белизной, и на губах его возникла жестокая улыбка.
Подтянув тяжелое тело Мошера к центрифуги, Римо открыл круглые дверцы. Так, труп был большой, но и дверца в диаметре были не менее пятидесяти сантиметров. Римо сначала запихнул внутрь голову и плечи Мошера, потом ноги. Мошер носил клетчатые носки. Когда все то, что было Мошером, вполне оказалось внутри, Римо щелчком ногтей вскрыл артерию на шее и вытер руки о штаны трупа.
Заперев дверцу, Римо стал искать кнопку "Пуск", но напрасно - ее не было.
- Ах, Фелтон, ах, дешевка! - пробормотал Римо себе под нос. - Для своих же жителей установил машину, что без денег не работает!
Римо полез в карман, но, поразмыслив, решил, что нечего тратить собственные деньги в прачечной скупердяя Фелтона.
Пришлось снова открывать дверцу, рыться по карманам Мошера, где нашлось достаточное количество необходимых монет. Римо затріснув дверцу и опустил в прорезь на стороне шесть десяти центовых монет. Машина с воем заработала, барабан закрутился все быстрее и быстрее, пошла вверх температура сушки. Отойдя на шаг назад, Римо начал наблюдать омут с одежды и мигающих частей тела, который ускоряется.
Круглое окошко в дверце покрылся розовой пленкой - кровь! Центробежная сила вскоре должна выжать из трупа всю кровь, которая осталась, и вскоре, учитывая высокую температуру внутри барабана, покойный Мошер превратится в мумию...
- Ну и негодяй же ты, Римо, - сказал он сам себе и, насвистывая, направился к лифту. Пришло время возвращаться на двенадцатый этаж.


ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

Рядом с дверью частного лифта Римо нашел такой же замок, как и на первом этаже, и вынул из кармана связку ключей, которые днем ранее он забрал у водителя "кадиллака". Оглянувшись назад, он заметил лежащий на цементном полу пистолет Мошера.
Римо поспешно вернулся и поднял оружие. А, собственно, зачем ему пистолет? Или он пригодится? В Фелтона не возникнет сомнений относительно того, что произошло с Мошером. Брать оружие или нет?
Римо сомкнул пальцы на черной анатомической рукоятке пистолета. Маклірі всегда говорил: "Не слушай, что Чиун говорит об оружии. Пистолет когда не помешает. Всегда имей при себе".
А Чиун, когда Римо коснулся в разговоре этой темы, высказался в том смысле, что оружие лишает красоты именно искусство убивать.
Римо посмотрел на темное вороноване дуло. Чиун перешагнул за семьдесят, а Маклірі... Он швырнул пистолет в темный угол. Без оружия гораздо веселее и интереснее.
Цилиндрический ключ. Поворот направо. Слева. Сработало, дверь бесшумно впустили Римо в кабину. Римо нажал на кнопку "ЧП" и, пока кабина шла вверх, упорядочил пиджак, подтянул узел галстука и, глядя в полированную панель, пригладил волосы.
Лифт остановился, но двери не открылись. "Ну конечно, - подумал Римо, должна быть еще кнопка открывания дверей. А я, дурак, не обратил внимания, что делала Цинтія, когда открывала эту дверь".
Он снова осмотрел панель. Нет, только три кнопки. Взгляд соскользнул по металлическим дверям - ничего. Римо уже было собрался попробовать открыть дверь руками, как вдруг до его слуха донеслись голоса.
Конструкция лифта позволяла том, кто находился в кабине, слышать все, что происходило в библиотеке, и принимать соответствующие решения.
Послышался взволнованный голос Цинтила:
- Нет, папа, он не такой, как все, он меня любит!
Голос Фелтона:
- Тогда почему он не отказался от тысячи долларов, которые я ему предложил, и взял их?
- Не знаю! Не знаю, что ты ему сказал, может, ты ему угрожал?
- Не будь смешной, дорогая. Он взял эти деньги потому, что я объяснил, что больше он все равно не достанет, даже если женится на тебе. Так что его интересовали только твои деньги и ничего больше. Скажи спасибо, что мне удалось защитить тебя. Представь себе, что ты вышла бы за него замуж, а потом поняла, что он собой представляет на самом деле?! Он взял деньги, а дядя Марвин поехал с ним вниз, чтобы довести до автобусной остановки.
- Неважно. Я его люблю.
Цинтія начала всхлипывать.
Римо не собирался разоблачать Фелтона во лжи, по крайней мере сейчас, перед Цинтією. Для этого еще будет время. Он достал бумажник и пересчитал наличность - тысяча двести долларов. Смита схватит инфаркт.
Римо свернул в комок тысячу долларов, спрятал кошелек и толкнул ладонью дверь. Они, как и следует ожидать, опустились вниз, и Римо вошел в библиотеку.
Фелтон застыл с выражением человека, которого лягнул в живот лошадь; Цинтія - словно только что получила помилование от электрического стула.
Римо швырнул на ковер скомканные деньги и, изо всех сил стараясь не засмеяться, торжественно объявил:
- Я люблю Цинтію, а не ваши грязные деньги!
- Римо, дорогой! - вскрикнула Цинтія, бросившись к нему, обняла изо всех сил и стала осыпать поцелуями его щеки и губы. Сквозь шквал проявлений вечной любви Римо внимательно наблюдал за Фелтоном.
Тот был заметно потрясен и смог только выговорить:
- Мошер? Где Мошер?
- Он хотел посадить меня на автобус, но передумал и решил проехаться сам.
Теплые ищущие губы Цинтила спрятали улыбку Римо.
До начала обеда, который проходил при свечах, Фелтон снова обрел уверенность. За столом прислуживал дворецкий Джимми. Фелтон объяснил, что отпустил на сегодняшний день всех слуг, а обед по такому торжественному случаю приготовил лично. Римо немедленно сослался на разлаженный желудок и есть отказался.
Оба - и Фелтон, и Римо - понимали, что маски сброшены и впереди решающий поединок. Нужно было только ждать подходящего момента, который пока что еще не настало. Обед был похож скорее на рождественское перемирие на фронте. Фелтон с удовольствием играл роль гордого отца.
- Цинтія, вероятно, уже сообщила вам, что мы с ней достаточно состоятельные люди, - сказал Фелтон Римо, - но вряд ли она смогла бы объяснить, откуда взялись все эти деньги.
- Это интересно.
- Я - мусорщик.
Римо изобразил увічливу улыбку. Цинтія возмущенно воскликнула:
- Ну папа!
- Однако это правда. Каждый цент нашего имущества заработанный нами именно на помойках. - Фелтону бесспорно хотелось высказаться, и он продолжал, не дожидаясь дополнительных вопросов:
- Американцы, мистер Кебелл, крупнейшие производители всевозможных отходов в мире. Ежегодно они выбрасывают на много миллионов долларов вполне доброкачественных товаров, что еще могут быть использованы. Ими движет характерное для их психологии непреодолимое стремление покупать и покупать новые вещи.
- Как у маньяка или патологического лжеца, - добавил Римо.
Фелтон не обратил на него внимания и продолжал лекцию.
- В годы войны я обратил внимание на то, что американцы, которые живут в условиях дефицита многих товаров и продуктов, несмотря на это, выбрасывают массу вещей, которым бы еще жить и жить. Короче говоря, именно на этом своем наблюдении я и начал капитал. Для этого я собрал все свои деньги и купил... помойку.
Вы когда-нибудь что-нибудь покупали на помойках, мистер Кебелл? Зря. Ситуация такова, что вы можете в принципе найти там сотни необходимых вещей, но до меня кто не задумывался над тем, как это сделать.
И тогда я решил организовать этот бизнес по-новому. В первую очередь я пригласил специалистов. Одна бригада, например, занята исключительно восстановлением старых стиральных машин и центрифуг для сушки белья. Мы покупаем у населения по цене металлолома вполне пригодны к использованию стиральные машины устаревших моделей, это нам обходится в пять долларов. Восстанавливаем их, но частным покупателям не продаем. Они начинают работать на нас. В сороковые годы я открыл более семидесяти прачечных-автоматов только в Нью-Йорке, и все они были оборудованы такими стиральными машинами и сушилками. Поскольку я не вкладывал в оборудование значительных средств, как мои конкуренты, я мог снижать плату за услуги прачечных. Как только я слышал, что где-то открывается еще одна прачечная самообслуживания, я сразу открывал свое заведение неподалеку. Стоимость стирки у меня была значительно ниже, чем у конкурента, и в большинстве случаев это приводило к его разорению. Тогда я за мелочь скупал его новісіньке оборудования. Дело оказалось чрезвычайно прибыльной.
Фелтон криво улыбнулся.
- Возможно, вам это покажется жестоким и аморальным, мистер Кебелл, но именно такой мир, в котором мы живем.
- Я это отметил.
- Так вот. Обратив внимание на свалки старых автомобилей, я понял, что и в этой области могу многое сделать на благо нашей экономики. Вам, может, это покажется глупым, но мне кажется, что каждый человек считает свое занятие крайне важным, в том числе и для других людей.
У меня есть автозвалище в Джерси-Сити, крупнейший в мире, и, насколько я знаю, единственное, организованное по принципу универсального магазина .
Мы покупаем, например, за несколько долларов старый автомобиль. Пусть он даже сильно пострадал в аварии, но вы удивитесь, когда узнаете, сколько в нем еще остается годных деталей и частей. Автомобиль переходит из одной секции в другую. Снимаем уцелевшие бамперы, вынимаем стекла, в другой секции - сиденья, остальные части - фары, двери. Все эти детали поступают на склад и заносятся в реестр. Если бы вам понадобились, например, заднюю левую дверь и замок багажника "плимута" выпуска 1939 года, то мои служащие разыскали бы эти части по пять минут. Вполне естественно, что за такого рода услуги вам пришлось бы заплатить дороже.
Римо весело кивнул.
- А есть ли у вас какие-либо части для моего "максвелла" 1934 года?
Прежде чем Фелтон успел ответить, вмешалась Цинтія:
- Опять тебе в голову пришел этот Максвелл!
Фелтон бросил на дочь холодный взгляд и сказал, обращаясь к Римо:
- Не уверен, есть ли у нас запчасти к "максвелла". Давайте съездим вместе и поищем.
Римо моментально согласился. Цинтія возражала, считая, что лучше провести вечер всем вместе.
- Дорогая, - сказал Фелтон, - должны же мы с мистером Кебеллом поговорить наедине, как отец с сыном?
Римо добавил:
- Он прав, дорогая, нам нужно поговорить. И, поскольку мы должны стать хорошими друзьями, я постараюсь уговорить папочку называть меня просто Римо.
Фелтон уронил вилку.
Римо изобразил улыбку послушного сына.
Фелтон, который обнаружил во время обеда такую же, как и у его дочери, страсть к еде, отказался от десерта. Джимми-дворецкий осведомился, можно забирать столовые приборы. В течение всей трапезы Джимми не сводил глаз с Римо. Во взгляде его легко можно было прочесть ненависть. Он ненавидел Римо. Ненавидел за то, что тот убил Скотіччіо и Мошера, и в один из моментов Римо показалось, что в глазах Джимми блеснули слезы.
- Жизнь суровое, - тайком шепнул Римо дворецкому, но ответа не получил.
- Нет, десерт я не буду, - повторил Фелтон.
Цинтія стукнула ложкой по столу. Симпатичное лицо исказилось детской гримаской гнева.
- А я, черт возьми, буду!
- Но, дорогая... - попытался возразить Римо.
- "Но, дорогая!" - передражнила его Цинтія. - Дерьмо! - закончила свою мысль изящная воспитанница Бріаркліффа.
Фелтон заморгал.
- Что за выражения!
- К чертовой матери! Я здесь одна не останусь!
На правах старого друга семьи, Джимми хотел было успокоить девушку, открыл рот, но не успел произнести и слова, как и ему досталось от Цинтила:
- Заткнись!
- Но... - начал Римо.
- Если едем, то все вместе. И точка!
Римо откинулся на спинку стула и отодвинул тарелку с неторкнутою едой. Так. Цинтія проявляет настойчивость. Может, это и к лучшему. Она сыграет роль громоотвода. Пока она рядом, Фелтон вряд ли решится на что-нибудь.
Римо посмотрел на фигуру человека за другим концом стола, которая фактически "выливала" злость. А вдруг и присутствие дочери его не остановит?
Цинтія таки настояла на своем. В молчании все четверо спустились в частном лифте в подземный гараж и сели в "роллс-ройс". Римо прислушался: сушилка-центрифуга уже не работала. "Так, - подумал он, - шестидесяти центов в наше время хватает ненадолго!"
Джимми вел автомобиль. Фелтон сидел рядом с ним, а Римо и Цинтія устроились сзади. Перед тем, как сесть в машину, Фелтон долго оглядывался вокруг в поисках Мошера.
Цинтія периодически одаривала своего жениха дразнящими поцелуями. В зеркале заднего вида Римо хорошо были заметны глаза Фелтона, который наблюдал за ними. При каждом прикосновении губ Цинтила к щеке Римо брови Фелтона супилися, лицо искажала гримаса.
- Знаешь, - шепнула Цинтія, - я не всегда была там, куда мы едем, мне даже интересно. Люблю тебя!
- И я тоже! - отвечал Римо, глядя на ее затылок отца. Хороший момент, чтобы покончить и с Джимми, и с Фелтоном. Это было бы нетрудно. Но Максвелл... Они были единственной ниточкой, которая ведет к Максвелла.
Машина проезжала по бульвару Кеннеди, ухабистой позоре, которая была главной транспортной артерией района. За окнами пробегали дебри, потом пошли кварталы аккуратных двухэтажных домиков. Впереди замаячила площадь Джоріел - центр города.
Автомобиль повернул направо. Снова двухэтажные квартала, снова дебри и грязь.
- Мы почти на месте, - сказал Фелтон.


ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

Автомобиль мчался по пустынной улице. Поворот направо, на дорогу, покрытую гравием. Стемнело.
"Роллс" остановился возле ржавых железных ворот, фары высветили треугольную желтую табличку: "Охраняется детективным агентством Ромба".
Фары погасли. Послышалось транжирства сверчков.
- Приехали! - объявил Фелтон.
Римо быстро совершил короткую молитву одном из тысячи богов, о которых рассказывал Чиун: "Вишну, помоги мне!"
Он открыл дверцу и ступил на гравий, который захрумтів. От реки, которая протекает вблизи, тянуло холодом. Облака скрыли звезды. Откуда-то доносился слабый запах кофейных зерен. Римо потер руки.
Послышался голос Фелтона, который предупреждал дочь о том, что здесь водится множество крыс. Цинтія решила остаться в машине.
- И подними стекло, - посоветовал добрый папа-фелтон.
Двери автомобиля захлопнулась.
- Пошли, - бросил через плечо Фелтон, направляясь к воротам. Дворецкий что-то буркнул. Римо сообразил, что они вооружены.
- Пошли, - сказал он.
Фелтон попорпався с ключом, и ворота, стоном ржавыми петлями, открылась. Римо замешкался, чтобы не быть первым, но они пропустили его вперед.
- Только после вас! - сказал Фелтон.
Шли по гравийной дороге. Впереди - Фелтон, посередине - Римо, а замыкал процессию Джимми. Фелтон что-то рассказывал о том, где и как хранятся запчасти от старых автомашин.
Гравий хрустел под ногами. Римо смотрел в затылок, которая маячит впереди. Фелтон был без шляпы.
Темнота. Где-то рядом плескались волны, на реке вспыхивали огоньки.
Все начнется тогда, когда Фелтон поднесет руку к затылку, выдавая этим жестом начало смертельного поединка. Это было единственное, что Римо знал наверняка.
Впереди из темноты завиднілася значительных размеров бетонная постройка.
- Это центр нашего производства, - сказал Фелтон.
Римо подошел ближе. Внутрь сооружения, которое напоминает гигантский дот, круто спускалась бетонная полоса, на которой стоял полуразобранная автомобиль с подложенными под колеса без покрышек кирпичами.
- Закончив разборки машины, мы транспортируем то, что осталось, внутрь этого устройства и на выходе получаем куб прессованного металлолома, который продаем на переплавки. В войну мы на этом много заработали, правда, Джимми?
- Да, - ответил стоящий за спиной Римо Джимми.
- Именно здесь... - рука Фелтона поднялась к затылку, - и находится наш Максвелл! Давай!
Мгновенно среагировав, Римо пригнулся в тот момент, когда, словно в замедленной киносъемке, пошел удар дворецкого, который показался несильным. Римо удалось амортизировать его движением головы и шеи, но дать им понять это было бы смертельной ошибкой; пришлось свалиться на землю.
Никакой недооценки противника! Внимание, посмотрим, что они предпримут. Максвелл где-то рядом.
- Неплохо, Джимми. Кажется, мы его, наконец, прижали.
Римо увидел начищенные черные ботинки Фелтона, которые приближаются к его лицу, ощутил болезненный удар в подбородок, но, несмотря на резкую боль, остался неподвижным.
- По-моему, ты его убил. Чем ты его ударил?
- Кулаком, босс, да и то удар получился скользящий.
- Этот тип, Джимми, убил Скотіччіо и Мошера.
- Я бы хотел, чтобы он был еще жив, когда окажется внутри машины...
Фелтон пожал плечами.
- Я устал, Джимми. Мне теперь все равно, жив он или нет. Давай, займись им.
Вокруг груди Римо сомкнулись здоровенные ручищі Джимми. Подручный Фелтона подтянул Римо к останков автомобиля, которые они видели раньше. Подняв веки, Римо заметил, что Фелтон направился за угол бетонного здания.
Удобнее подхватив Римо, Джимми швырнул его головой вперед внутрь каркаса автомашины, на то место, где раньше находилось переднее сиденье. Римо услышал звук каких-то мощных двигателей, которые набирают обороты. Джимми не спеша вынул кирпичи из-под передних колес и начал обходить автомобиль, но приостановился, чтобы на всякий случай нанести Римо еще один, последний удар. Ждать больше было нельзя.
Левой рукой Римо перехватил костисте запястье и одним движением сломал его. Из горла Джимми вырвался бы крик боли, если бы на долю секунды раньше правая рука Римо не погрузилась бы согнутыми костяшками пальцев в солнечное сплетение, выбив из дворецкого воздуха и, естественно, звук. Еще одним ударом левой ладони Римо раздробил Джимми кости и хрящи носа, и тот рухнул без сознания прямо на Римо.
Выбравшись из-под равнодушного тела, Римо вложил его на предназначенное для него место, бесшумно подскочил к задней части машины и вынул кирпичи из-под колес.
Еще громче взревели невидимые моторы, и в конце бетонной полосы, на которой стоял автомобиль, гидравлические поршни подняли наверх стальные двери, которые открыли вход в стальное же помещение, где могли бы одновременно поместиться сразу несколько автомобилей.
Римо отпустил ручной тормоз, подтолкнул автомобиль, снова заскочил в него и, сев прямо на Джимми, аккуратно направил машину в гигантскую стальную коробку.
Напіврозібране авто стукнулося о дальнюю стену, Римо рванулся наружу и едва не споткнулся, услышав за спиной зловещее шипение гигантских стальных дверей, которые начали медленно опускаться.
Когда Римо оказался снаружи, через угол бетонного сооружения послышался голос Фелтона. Он осторожно обошел вокруг, бесшумно, как призрак, скользящий над кладбищем.
Выглянув за угол, Римо увидел Фелтона, который, сняв пиджак, колдовал над пультом управления.
Фелтон снова прокричал:
- Все в порядке, Джимми? Он готов?
Римо шагнул вперед и сказал:
- Да, я готов, Фелтон. Готов.
Фелтон выхватил пистолет. Притворно плавным движением Римо выхватил оружие у него из руки, прыгнул за спину Фелтона и поворачивая его из стороны в сторону, как бочку, стал толкать к входу в гигантский пресс.
Это оказалось несложно. Удары Фелтона, неточные и слабые, не достигали цели. Он был слишком стар для этого.
Когда Римо допхав, наконец, Фелтона к входу, стальные двери уже закрылись. Фелтон неожиданно вырвался у попытался нанести еще один удар. Римо легко отразил его и в свою очередь вполсилы молоснув Фелтона в висок.
Фелтон повалился на цементный пол. Тут Римо заметил, что из-под стальных дверей что-то торчит. Это была нога. Джимми, видимо, очнулся и пытался выбраться, но не успел. Стальные двери отсекли ногу, как раскаленный провод разрезает кусок сыра. Носок ноги дергался, как примитивный организм, лишенный разума, но полон воли к жизни.
На всякий случай Римо еще раз успокоил Фелтона и подошел к пульту. Управлять машиной, наверное, было просто, но Римо все не мог разобраться в рычагах на пульте. Один, справа, находился рядом со шкалой с делениями. Другой был обозначен стрелкой направленной вперед, еще один сверху, он же последний, с надписью "Автоматический контроль".
Римо взялся за рычаг, который имел бы управлять входными дверями пресс-камеры. И тут его как молнией ударило - Римо захохотал. Он не мог остановиться даже тогда, когда тяжелые стальные двери с шипением поднялись.
Римо подобрал пистолет Фелтона и направился к входу в бетонное сооружение, повторяя про себя: "Максвелл, Максвелл!". Фелтон лежал там, где и оставил его Римо, раскинув руки по цементному полу.
Входные двери были открыты. Дверь отсекли ногу Джимми, и он скатился по наклонной плоскости к дальней стенки, но шипение дверей, которые открываются, заставило его опомниться. Отталкиваясь уцелевшим ногой, цепляясь руками, Джимми мимо наверх, напоминая краба-чудовища. В слабом свете луны Римо заметил на его лице маску нечеловеческого ужаса.
Римо передернул затвор пистолета Фелтона и без лишних эмоций всадил пулю в единую ногу Джимми. Удар пули, попавшей в цель, отверг Джимми назад, и он рухнул в камеру пресса. Римо отправил вдогонку уже не принадлежащую Джимми ногу, поднял равнодушного Фелтона, швырнул его туда же, быстро обежал вокруг дома и потянул рычаг, управляющий входной дверью.
Тяжелые стальные двери снова со зловещим шипением закрылась, а внутри зажегся свет. Сквозь глазок из толстого пластика, которое отдаленно напоминает корабельный иллюминатор, Римо мог видеть, что происходит внутри: как Фелтон, так и Джимми не двигались.
Фелтон должен вскоре прийти в себя... Римо достал из кармана сигареты и закурил. Еще раз посмотрел на пульт управления прессом, снова пробормотал: "Максвелл!", покачал головой и всецело отдался курению.
На четвертім затягивании он услышал, как кто-то скребется в пластиковое окошко. Не спеша, очень не спеша, Римо вернулся: к пластика было прижато лицо Фелтона.
Он что-то кричал, волосы растрепаны. Что он кричал - Римо разобрать не мог.
Медленно двигая губами, проговорил Римо:
- Максвелл.
Фелтон сотряс головой из стороны в сторону.
- Я знаю, что ты не знаешь, - так же тщательно выговорил Римо губами.
На лице Фелтона отразилось удивление, которое перешло в отчаяние.
- Маклірі? - спросил Римо.
Фелтон снова сотряс головой.
- А, так ты и его не знаешь? Я так и думал. Он был для тебя всего лишь парнем с крюком вместо руки. Думай о нем, когда тебя будет медленно открывать. Думай о нем, прежде чем превратишься в орнамент на кубе из металла. Думай о нем, потому что он был моим другом!
Римо отвернулся от Фелтона, отчаянно царапал пластик окошка. Идиотский пульт, ни черта разберешься... Сквозь толстый пластик слышались приглушенные мольбы о пощаде. Пощады не будет! Нельзя простить гибель Маклірі, так и других агентов КЮРЕ, которые отдали жизнь за Америку.
Он, Римо, был задуман своими создателями как орудие уничтожения, а раз так - выполним свои прямые обязанности. Римо сдвинул вперед рычаг автоматического контроля, и машина с воем ожила, переключая в действие мощные прессы с давлением в сотни тысяч фунтов. И Римо показалось, что сейчас он не просто выполняет порученное дело, а наконец-то делает то, для чего был рожден, что было предначертано судьбой.
Все заняло не больше пяти минут. Сначала передняя стена гигантского пресса сдвинулась к концу вперед, открыв все, что было внутри, затем ту же операцию повторили боковые стены, и, наконец, медленно опустилась потолок, завершив дело.
Когда все движущиеся гидравликой части вернулись на место, Римо заглянул в пластиковое окошко и увидел куб спрессованного металлолома размером примерно сорок на сорок сантиметров, вместивший в себе и автомобиль, и останки двух человеческих существ.
Римо оглянулся вокруг в поисках какого-нибудь инструмента и заметил ржавый ломик, что стоит в углу. Взяв его, он вернулся к пульту управления. Римо все не мог сообразить, как выключить свет... Ну и хорошо! Кто-нибудь из утренней смены найдет куб прессованного металлолома и вместе с другими отправит на переплавки.
Ломиком Римо сорвал с пульта небольшую металлическую табличку, на которой было обозначено: "Агрегат для прессования металлических отходов. Заводы МАКСВЕЛЛА, г. Лима, Штат Огайо".
Цинтія не особо расстроилась, когда Римо сообщил ей, что папа решил задержаться. Она была рада, что Римо и Фелтон наконец-то нашли общий язык, и к тому же ей давно хотелось побыть наедине со своим женихом.
Не дала она особого значения и тому, что отец не явился домой к завтраку. А Римо позвонил в Фолкрофт доктору Смиту, позвонил с кровати Фелтона, в котором он лежал рядом с еще спящей Цинтією.
- Что?! - не поверил Смит.
- Вот что это был за Максвелл, - повторил Римо. - Боссом самом деле был Фелтон.
- Этого не может быть!
- Хорошо, пусть не может быть, - устало согласился Римо.
Последовала длинная пауза.
- Интересно, сколько может стоить такая штука?
- Откуда мне знать?!
- Я просто так поинтересовался.
- Послушайте, а я знаю, где можно купить такой аппарат по дешевке.
- Действительно?
- Так, у одной моей знакомой. Мне она продаст недорого. За сто миллиардов! - прокричал Римо и швырнул трубку на рычаг.
Только он собрался приласкать Цинтію, как зазвонил телефон.
- Говорит Віазеллі, - раздался голос. - Я хотел поблагодарить Норману за то, что он отпустил моего шурина Тони.
- Это Кармине Віазеллі, если я не ошибаюсь?
- Да. А с кем я говорю?
- Я новый сотрудник мистера Фелтона. Очень хорошо, что вы позвонили. Мистер Фелтон просил разыскать вас и передать, что он хочет с вами встретиться сегодня вечером. Что-то по Максвелла.
- В каком месте он назначил встречу?
- Вы знаете, где находится его автозвалище? Первый поворот направо с Коммюніпо-авеню. Он будет ожидать вас там.
- В котором часу?
- Около девяти. - Цинтія прижалась лицом к его груди. Она спала обнаженной. - Нет, мистер Віазеллі, лучше около десяти.
- Договорились.
Римо повесил трубку.
- Кто звонил, дорогой? - сонно поинтересовалась Цинтія.
- Да так. Один человек, по делу.
- По какому такому делу?
- По моему делу.