Интернет библиотека для школьников
Украинская литература : Библиотека : Современная литература : Биографии : Критика : Энциклопедия : Народное творчество |
Обучение : Рефераты : Школьные сочинения : Произведения : Краткие пересказы : Контрольные вопросы : Крылатые выражения : Словарь |
Библиотека зарубежной литературы > В (фамилия) > Уайльд Оскар > Верный Друг - электронная версия книги

Верный Друг - Оскар Уайльд

Оскар Уайльд
Верный Друг


Переводчик: I. Корунець
Источник: Из книги: Уайльд О.Казки: - К.: Школа, 2000.

Впервые это произведение было опубликовано на http://www.ukrcenter.com



Однажды утром старая Водяная Крыса виткнув голову из своей норы. Глаза у него были как блестящие бусинки, усы серые и шершавые, а длинный черный хвост был будто скачанный из резины.

Маленькие утята, желтые, словно канарейки, плавали в пруду, а их мать-Утка, абсолютно вся белая, с ярко-красными лапками, пыталась научить их стоять в воде вниз головой.

- Если вы не научитесь стоять на голове, вас никогда не примут в общество хорошо,- приговаривала она, раз за разом показывая им, как это делается.

Однако утята совсем не слушали ее. Они были еще слишком малы и не понимали, как важно быть принятым в хорошем обществе.

- Какие непослушные дети! - воскликнул Водяная Крыса.- И за это их стоит потопить.

- Вовсе нет,- возразила Утка.- Всякий начало нелегкий, и родители должны быть терпеливыми.

- Ет, мне отцовские чувства не известны,- сказал Водяная Крыса,- у меня нет семьи. Я никогда не был женат и вообще не намерен когда-либо жениться. Любовь, конечно, вещь по-своему неплохая, однако дружба гораздо величественнее. А и действительно, я не знаю ничего величественного или рідкіснішого на свете, чем верная дружба.

- Скажите, а что, по вашему мнению, требуется от верного друга? - вмешалась зелененькая Коноплянка, что сидела неподалеку на иве и слышала всю эту беседу.

- Да, да, именно это и я хочу знать,- сказала Утка, а сама уплыла в другой уголок пруда и снова стала вниз головой, чтобы показать хороший пример своим детям.

- Что за глупый вопрос! - воскликнул Водяная Крыса.- Ну, конечно же, верный друг должен быть верен мне.

- А чем бы вы ему ответили? - спросила птичка, покачиваясь на серебристой ветке и помахивая маленькими крылышками.

- Я вас не понимаю,- ответил Водяная Крыса.

- Позвольте, я вам расскажу по этому поводу одну историю,- сказала Коноплянка.

- Про меня? - спросил Водяная Крыса.- Тогда я охотно послушаю. Я страх как люблю художественную литературу.

- Ее можно приложить и к вам,- ответила Коноплянка; она вспорхнула с ветки и, сев на берег, начала рассказывать историю о Верного Друга.

- Жил когда-то,- повела Коноплянка,- славный парень, и звали его Маленький Ганс.

- Он был выдающийся человек? - спросил Водяная Крыса.

- Нет,- ответила Коноплянка,- как на меня, он ничем особенным не выделялся, разве что своим добрым сердцем и потешным круглым веселым лицом. Он жил одиноко в маленькой хижине и с утра до позднего вечера работал в своем саду. Во всей окрестности не было другого такого замечательного садика. Там росли и турецкие гвоздики, и левкои, и пастушья сумка, и лютик. Были там красные и желтые розы, шафран сиреневого и золотистого цвета, пурпурные и белые фиалки. Орлики и жеруха, майоран и базилик, первоцвет и петушки, бледно-желтые нарциссы и красные гвоздики розпукувалися и цвели каждое в свое время. Месяцы шли за месяцами, цветы цвели за цветами, и его сад всегда радовал глаз и был напоен сладкими ароматами.

Малый Ганс имел множество друзей, и самым верным из всех был Большой Хью - Мельник. Так, богатый Мельник был настолько верен Малом Гансу, что было не пройдет мимо его садика, чтобы не наклониться через плетень и нарвать букет цветов или охапку душистых трав, или, когда поспевали плоды, набить полные карманы слив и вишен.

- У настоящих друзей все должно быть общее,- говорил Мельник, а Маленький Ганс кивал головой и улыбался: он очень гордился, что имеет друга с такими благородными мыслями.

Правда, соседи время удивлялись, почему богатый Мельник никогда ничем не отблагодарит Малом Гансу, хоть в мельнице у него сто мешков муки, а дома шесть дойных коров и большое стадо тонкорунных овец. Но Малый Ганс никогда над этим не задумывался, и не было ему большей радости, чем слушать сладкие Мельнику слова о бескорыстии верной дружбы.

Поэтому Малый Ганс работал себе в своем садике. Весной, летом и осенью ему было хорошо. Но зимой, когда у него не было больше ни цветов, ни плодов, которые можно было бы отнести на базар, он сидел холодный и голодный и часто ложился спать, поужинав несколькими сухими грушами или твердыми орехами. К тому же зимой он был очень одинок, потому что в ту пору Мельник никогда не наведывался к нему.

- Ничего мне ходить к Малого Ганса, пока еще лежит снег,- говорил был Мирошник своей жене.- Ведь когда у человека несчастье, ей лучше не докучать посещением. По крайней мере я так понимаю дружбу, и я убежден, что поступаю справедливо. Вот подожду до весны, а потом наведаюсь, и он наполнит мой большой корзину первоцветом. Это для него будет такая радость!

- Ты только и думаешь о других,- заметила жена, сидела в удобном кресле перед камином, где пылали сосновые дрова,-все время думаешь о других. Аж душа радуется, когда слушаешь, как ты говоришь о дружбе. Наш священник и тот, видимо, не умеет так красиво говорить, как ты, хоть он и живет в трехэтажном доме и носит золотого перстня на мизинце.

- А нельзя ли пригласить Малого Ганса к нам домой? - спросил Мельника самый маленький сынок.- Если в бедного Ганса затруднения, я поделюсь с ним своей кашей и покажу ему моих белых кроликов.

- Какой же ты глупый! - крикнул на него Мельник.- И зачем только я посылаю тебя до школы? Никакая наука не идет тебе головы! Ведь если бы Малый Ганс пришел сюда и увидел нашу теплую хату, и нашу добрую ужин, и большое бочонок красного вина, он бы еще, чего доброго, позавидовал нам, а на свете нет ничего страшнее от зависти, они любого могут испортить. И я, конечно, ни за что не позволю, чтобы Ганс дошел до такого. Я его лучший друг, и я всегда буду заботиться, чтобы в его душу не закралось соблазн. К тому же, если бы Ганс пришел сюда, он, чего доброго, попросил бы одолжить муки, а этого я не могу сделать. Мука - то одно, а дружба - совсем другое, и их не следует смешивать. Эти слова, кстати, пишутся тоже по-разному и означают разные вещи. Это каждому понятно.

- Как ты только красиво говоришь! - произнесла Мирошникова жена, наливая себе большую кружку подогретого эля.

- Много кто делает добрые дела,- ответил Мельник,- но мало кто умеет хорошо говорить. Следовательно, говорить хорошо - гораздо труднее, а потому и достойнее.

I Мирошник строго поглядел через стол на своего сынка, который так застеснялся, что похнюпив голову, весь спаленів, и слезы его закрапотіли просто в чай. Но он был еще ребенок, так что вы должны простить ему это.

- Вот и конец истории? - поинтересовался Водяная Крыса.

- Да нет! - ответила Коноплянка.- Это только начало.

- Тогда вы отстали от эпохи,- сказал Водяная Крыса.- Сегодня каждый порядочный рассказчик начинает с конца, затем переходит к началу и заканчивает серединой. Это новая манера. Я слышал о ней в эти дни от одного критика, который прогуливался вокруг пруда с каким-то юнцом. Он долго распространялся на эту тему и, несомненно, говорил правду, ибо был совершенно лысый и имел синие очки на носу, и только тот парень хотел что-нибудь возразить, как критик сразу на это: "Тьфу!" Но, пожалуйста, рассказывайте дальше. Мне ужасно нравится Мирошник. Я сам имею много разных прекрасных чувств, и я его прекрасно понимаю, этого Мельника.

- И вот,- продолжала Коноплянка, прыгая с ноги на ногу,- как только миновала зима и первоцвет раскрыл свои бледно-желтые звездочки, Мельник сказал жене, что пойдет навестить Маленького Ганса.

- Ну, что за золотое у тебя сердце! - воскликнула жена.- Ты всегда думаешь о других. Не забудь только взять корзины на цветы.

Мирошник привязал крылья ветряка тяжелым железным цепью и направился с холма вниз с пустой корзинкой в руке.

- Доброе утро, Малый Гансе! - поздоровался Мирошник.

- О, доброго вам утра! - ответил Ганс, опираясь на заступ и радостно улыбаясь.

- И как ты провел зиму? - спросил Мельник.

- Ах, какие вы любезны! - воскликнул Ганс.- Которые вы любезны, что спрашиваете меня об этом. Сказать правду, мне было очень затруднительно. И вот опять пришла весна, и я чувствую себя прекрасно, да и цветы хорошо развиваются.

- А мы часто вспоминали о тебе, Гансе,- сказал Мельник,- все думали, как ты там.

- Вы такие добрые,- обрадовался Ганс.- А я уже начал было волноваться, не забыли ли вы меня.

- Гансе, ты меня удивляешь,- ответил Мельник,- друзей не забывают. Тем и хороша дружба. Вот только вряд ли ты понимаешь всю поэзию жизни. Кстати, чудовйй у тебя первоцвет!

- Он действительно замечательный,- согласился Ганс.- Мне повезло, что расцвело так много первоцвета. Я отнесу его на базар, продам бургомістровій дочери и выкуплю за те деньги свою тачку.

- Выкупишь тачку? Ты что, может, заставил ее? Как только можно было сделать такую глупость!

- Ну, пришлось, то и заставил,- пояснил Ганс.- Видите, зимой мне было так трудно, не за что даже хлеба купить. Поэтому сначала я заставил серебряные пуговицы от своей воскресной куртки, потом серебряную цепочку, потом свою большую трубку и, наконец, тачку. Но теперь я все это выкуплю обратно.

- Гансе,- сказал Мельник,- я дам тебе свою тачку. Она, правда, не совсем новая, в ней нет одного борта, и со спицами что-то неладно, но все-таки я дам ее тебе. Я понимаю, какой я щедрый, и знаю, многие скажут, что я делаю глупость, даря тачку, однако я не такой, как все. Я считаю, что дружбы нет без щедрости, да и как то я купил себе новую тачку. Итак, теперь ты можешь не беспокоиться о тачку. Я подарю тебе свою.

- Действительно, вы так щедры,- сказал Маленький Ганс, и его смешное круглое лицо аж засияло радостью.- У меня как раз есть доска, и я легко починю тачку.

- У тебя есть доска! - воскликнул Мельник.- А мне же надо залатать крышу на сарае. Там такая дыра, что, чего доброго, еще замокне и зерно, когда я не залатаю крышу. Как хорошо, что ты вспомнил об эту доску! Просто удивительно, как один добрый поступок влечет за собой другой: только что я тебе подарил свою тачку, а ты даешь мне доску. Конечно, тачка стоит гораздо больше, чем доска, и настоящие друзья на это не обращают внимания. Скорее неси ее, и я сегодня же залатаю крышу на сарае.

- Бегу! - воскликнул Маленький Ганс, метнулся в сарай и притащил доску.

- Гм, не очень-то и длинная,- заметил Мельник, осматривая доску.- Боюсь, что, когда я залатаю дыру в кладовке, на тачку ничего не останется. Но это уже не моя вина. Ну а сейчас, когда я отдал тебе свою тачку, ты, наверное, захочешь дать мне за это цветов. Вот корзина, тиражи хорошо с верхом.

- С верхом? - грустно переспросил Ганс. Корзина и вправду был слишком велик, и Ганс опасался, как вступит в его полный, то нечего будет продавать. А он же так хотел выкупить свои серебряные пуговицы!

- А чего бы и нет! - сказал Мельник.- Я отдал тебе свою тачку и думал, что могу попросить у тебя немного цветочков. Может, я ошибаюсь, но я всегда считал, что дружба, верная дружба, свободная от всякого себялюбия.

- Мой дорогой, мой лучший друг! - воскликнул Маленький Ганс.- И заберите хоть и все цветы из моего сада! Для меня ваша добрая мысль была и есть дороже мои серебряные пуговицы.

И он побежал и сорвал весь свой замечательный первоцвет і.приніс Мельнику битком корзину.

- Будь здоров, Малый Гансе! - сказал Мельник и поезд на свой горб с доской на плече и большой корзиной в руке.

- До свидания! - ответил Маленький Ганс и с удовлетворением принялся копать лопатой, искренне радуясь подаренной тачке.

На следующий день Ганс прибивал длинные плети жимолости над крыльцом, когда это слышит: Мирошник зовет с пути. Он соскочил с лестницы, ход садиком и выглянул через плетень.

Там стоял Мельник, держа большой мешок муки на плечах.

- Дорогой Гансе,- сказал Мельник,- не занес бы ты этот мешок борощна на базар?

- Ой, мне так жаль,- испугался Ганс,- но у меня много работы сегодня. Надо поприбивати все плети жимолости, полить цветы, а потом скосить траву.

- Ну, это не по-дружески,- сказал Мельник.- Я дарю тебе тачку, а ты не хочешь помочь мне.

- О, не говорите так! - воскликнул Маленький Ганс.- Я ни за что в мире не хотел бы поступить не по-дружески.

И он сбегал в дом по фуражку и поплелся на базар с большим мешком на плечах.

Была большая жара, на пути стояла страшная пыль, и Ганс, не пройдя и шести миль, так устал, что вынужден был сесть передохнуть. И однажды он все-таки доплентав к базару. Постояв там немного, он продал муку за хорошую цену и немедленно отправился домой, потому что очень боялся, чтобы его не встретили на дороге грабители.

- Это был действительно очень тяжелый день,- говорил сам себе Маленький Ганс, ложась спать.- Однако я рад, что не отказал Мельнику. Ведь он мой лучший друг, и к тому, еще и отдает мне свою тачку.

Рано утром следующего дня Мирошник прибежал по деньги, но Ганс, очень утомившись накануне, еще лежал в постели.

- Ну и лодырь ты,- сказал Мельник.- Я вот собираюсь отдать тебе свою тачку, и ты мог бы работать лучше. Лень - это большой грех, и мне отнюдь не хотелось бы, чтобы кто-то из моих друзей был увальнем и лентяем. Ты не обижайся, что я болтаю с тобой так откровенно. Конечно, я бы никогда и не подумал так разговаривать с тобой, когда бы не был твоим другом. Но какая польза от такой дружбы, когда нельзя откровенно сказать все, что думаешь? Каждый может льстить и піддобрятися, а вот настоящий друг всегда в глаза говорит все самое обидное, и чем обиднее, тем лучше. Настоящий друг всегда рад позволить тебе, ведь он знает, что только так делается добро.

- Очень прошу, извините меня,- сказал Маленький Ганс, продираючи глаза и стаскивая с головы ночной чепчик,- но я так натомився вчера, что мне захотелось немножко понежиться в постели и послушать птичьи песни. Мне, знаете, всегда лучше работается, когда я наслушаюсь щебетание птиц.

- Ну, когда так, то я рад,- ответил Мельник, похлопывая Малого Ганса по спине,- я хочу, чтобы ты немедленно, как только одягнешся, шел к ветряку чинить крышу на моей кладовой.

Бедному Гансу так надо было поработать в саду, потому что уже два дня не поливались цветы, но и Мельнику не хотел отказывать: ведь тот был ему таким хорошим другом.

- А это будет очень не по-дружески, если я скажу, что мне некогда? - робко спросил Ганс.

- Да,- ответил Мельник.- Кажется, я не так много прошу, если учесть, что я решил отдать тебе свою тачку. Но если ты отказываешься, то я пойду залатаю дыру сам.

- О нет, ни в коем случае! - воскликнул Маленький Ганс и, выскочив из кровати, мигом оделся и пошел чинить кладовую.

Ганс работал до самого вечера, а вечером пришел Мельник посмотреть, как идет работа.

- Ну что, Гансе, уже залатал дыру? - крикнул он весело.

- Залатал! - ответил Маленький Ганс, слезая лестнице.

- Ах, нет приятнее, чем та, которую ты делаешь для других,- сказал Мельник.

- Я так люблю слушать вас,- ответил Маленький Ганс, садясь и вытирая вспотевший лоб.- Очень люблю! Вот только боюсь, никогда не будет у меня таких высоких мыслей, как у вас.

- О, они будут и у тебя! - сказал Мельник.- Только старайся лучше. Сейчас ты знакомишься только с практикой дружбы, но когда освоишь и ее теорию.

- Вы действительно так думаете? - спросил Ганс.

- Даже не сомневаюсь,- ответил Мельник.- Но крыша починен, и тебе пора домой. Отдохни, потому что завтра поженеш мои овцы в горы.

Бедный Малый Ганс уже боялся слово сказать напротив и рано утром, когда Мельник пригнал к его хижины свои овцы, отправился с ними в горы. Пока туда и обратно, так и день прошел, и Маленький Ганс так зморився, что не дошел даже до кровати, а заснул на стуле и проснулся, когда уже был день.

- С какой радостью я поработаю, наконец, в своем садике сегодня,- сказал он и немедленно приступил к работе.

Но все время как-то так получалось, что руки не доходили до цветков, потому что его друг Мирошник раз прибегал и посылал его куда-то в одной, то в другой деле или же загадывал помогать в вітряці. Время Малый Ганс впадал в отчаяние и начинал опасаться, не подумали его цветки, будто он совсем забыл о них, но он тешил себя мыслью, что Мельник - его лучший друг. "К тому же,- не раз успокаивал он себя,- Мельник решил подарить мне свою тачку, а это - проявление его бескорыстной щедрости".

Так Малый Ганс и дальше работал на Мельника, а Мельник радовал его красивыми словами о дружбе, Ганс записывал в тетрадь и перечитывал по ночам, потому что был очень прилежным учеником.

И как-то поздно вечером, когда Маленький Ганс сидел в доме и грелся у камина, вдруг что-то постучало в двері. На дворе свирепствовала буря, и ветер ревел и завывал так страшно, что Ганс сначала не обратил на тот стук внимания, подумал, что то буря. Но за мгновение постучала второй раз, а потом и в третий раз, уже громче.

- Это, видимо, какой-то бедный путник,- сказал сам себе Маленький Ганс и бросился к двери.

Перед ним стоял Мельник с фонарем в одной руке и толстым посохом в другой.

- Дорогой Гансе! - воскликнул он.- У меня большое горе: мой младший сын упал с лестницы и разбился, и я вот иду по врача. Но врач так далеко живет, а ночь такая страшная, поэтому мне пришло в голову, что было бы лучше, если бы ты пошел по нему вместо меня. Ведь я дарю тебе тачку, справедливо было бы, чтобы и ты как-то отблагодарил меня.

- Ну да, ну да! - воскликнул Маленький Ганс.- Это такая честь, что вы пришли прямо ко мне. Немедленно бегу по врача. Только дайте мне ваш фонарь, потому что ночь такая темная, еще, чего доброго, где-нибудь упаду в яму.

- Я бы и дал,- сказал Мельник,- но фонарь у меня совсем новенький, еще что-нибудь случится с ним.

- Ну, ладно, как-нибудь обойдусь и без фонаря! - воскликнул Маленький Ганс. Он осмотрел своего кожуха, натянул на голову теплую красную шапку, закутал шею платком и отправился в дорогу.

Как же свирепствовала буря! Было так темно, что Малый Ганс почти не видел дороги, а ветер налетал с такой силой, что он едва держался на ногах. Однако он смело шел вперед и примерно за три часа добрался до лікаревого дома и постучал в дверь.

- Кто там? - спросил врач, выглянув из окна своей спальни.

- Это я, Маленький Ганс, доктор.

- А что там у тебя стряслось, Малый Гансе?

- И это в Мельника, его маленький парень упал с лестницы и разбился, и Мельник просит, чтобы вы быстрее приехали.

- Ладно! - ответил врач и велел, чтобы ему засідлали коня и приготовили сапоги и фонарь; потом сам сошел вниз, сел на коня и двинулся к Мельника, а Маленький Ганс трусцой побежал за ним.

А ветер все крепчал, и дождь полил, как из ведра. Малый Ганс не успевал за лошадью и не видел, куда идти. В конце концов он сбился с дороги и забрел на очень опасное болото. Там бедный Ганс и утонул в глубокой яме. На следующий день его нашли пастухи и принесли к его хижины.

Все пришли на похороны Малого Ганса, ибо все его любили, но больше всего боялся Мирошник.

- Я был его лучшим другом,- заявил он,- и по справедливости я должен идти впереди.

И он шел во главе похоронной процессии в длинном черном плаще и время от времени вытирал глаза большим носовым платком.

- Смерть Маленького Ганса - большая потеря для всех нас,- сказал Коваль, когда после похорон все сидели в уютной корчме, попивая настоянный на душистых травах вино и заедая сладкими пирожными.

- Особенно для меня,- отозвался Мельник.- Ведь я, можно сказать, подарил ему свою тачку, а сейчас и придумать не могу, где ее девать: дома она мне только место занимает, а продать, так за нее ничего не дадут, потому что она сломана. В дальнейшем я буду обачніший. Никому ничего не дам. За щедрость всегда приходится расплачиваться...

- Ну, а дальше что? - отозвался Водяная Крыса, который и так долго молчал.

- Это все,- ответила Коноплянка.

- Что же случилось с Мельником? - не унимался Водяная Крыса.

- Не знаю,- ответила Коноплянка.- И, честно говоря, меня это и не интересует.

- Оно и видно, что вы не имеете сострадание,- упрекнул ее Водяная Крыса.

- Видимо, вы так и не поняли морали этой истории,- сказала ему Коноплянка.

- Чего, чего не понял? - переспросил Водяная Крыса.

- Морали.

- То эта история имеет еще и мораль?

- Да,- ответила Коноплянка.

- Ну, знаете,- рассердился Водяная Крыса,- вам надо было предупредить об этом. Тогда я вообще не слушал бы всей этой повествования, а крикнул бы "Тьфу!", как тот критик. А впрочем, и сейчас еще не поздно.

И он во все горло крикнул "Тьфу!", махнул хвостом и исчез в своей норе.

- И как вам нравится этот Водяная Крыса? - поинтересовалась Утка, подплывая снова.- У него, конечно, немало хороших качеств, но во мне такое сильное чувство материнства, что я не могу без слез смотреть на старых парней.

- Наверное, он обиделся,- сказала Коноплянка.- Ведь я рассказала ему историю с моралью.

- О, этого никогда не следует делать,- сказала Утка.

И я с ней вполне согласен.