Интернет библиотека для школьников
Украинская литература : Библиотека : Современная литература : Биографии : Критика : Энциклопедия : Народное творчество |
Обучение : Рефераты : Школьные сочинения : Произведения : Краткие пересказы : Контрольные вопросы : Крылатые выражения : Словарь |
Библиотека зарубежной литературы > В (фамилия) > Жюль Верн > Пятнадцатилетний капитан - электронная версия книги

Пятнадцатилетний капитан Жюль Верн

(вы находитесь на 1 странице)
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12


Жюль Верн
Пятнадцатилетний капитан

Содержание
Часть первая
Раздел I. Шхуна-бриг "Пилигрим"
Раздел II. Дик Сэнд
Раздел III. Напівзатоплене судно
Раздел IV. Спасенные с "Вальдека"
Раздел V. "С.В."
Раздел VI. Кит на горизонте
Раздел VII. Приготовления
Раздел VIII. Смугач
Раздел IX. Капитан Сэнд
Раздел X. Следующие четыре дня
Раздел XI. Буря
Раздел XII. Остров на горизонте
Раздел XIII. "Земля, земля"
Раздел XIV. Что делать?
Раздел XV. Гаррис
Раздел XVI. В дороге
Глава XVII. Сто миль за десять дней
Глава XVIII. Страшное слово
Часть вторая
Раздел I. Работорговля
Раздел II. Гаррис и Негору
Раздел III. В дороге...
Раздел IV. Трудными дорогами Анголы
Раздел V. Лекция о термитах в термитнике
Раздел VI. Водолазный колокол
Раздел VII. Лагерь на берегу Кванзи
Раздел VIII. Из записной книжки Дика Сенда
Раздел IX. Казонде
Раздел X. Ярмарка
Раздел XI. Пунш его величества
Раздел XII. Похороны Муані-Лунга
Раздел XIII. В фактории
Раздел XIV. Известия об доктора Ливингстона
Раздел XV. Куда может завести мантикора
Раздел XVI. Мганнга
Глава XVII. Вниз по течению
Глава XVIII. Разные события
Раздел XIX. "С.В."
Глава ХХ. Эпилог




ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Раздел И
ШХУНА-БРИГ "ПИЛИГРИМ"
2 февраля 1873 года шхуна-бриг "Пилигрим" находилась на 43 градусов 37" южной широты и 165 градусов 19" западной долготы (от Грінвічського меридиана).
Эта шхуна-бриг водоизмещением в четыреста тонн, была снаряжена в Сан-Франциско для охоты на китов в южных морях и принадлежала богатому калифорнийском судовладельцу Джеймсу Уелдону, который несколько лет назад назначил его командиром капитана Халла.
"Пилигрим" был небольшой парусник, но считался одним из лучших кораблей Джемса Уэлдона. Он входил в состав флотилии, которую тот ежегодно провожал ген за Берингов пролив, в северные моря, или под Тасманию или за мыс Горн, вплоть до морей Антарктики. Шхуна-бриг прекрасно ходила под парусами. Благодаря очень удобному оснащению она могла даже с немногочисленной командой заплывать в труднодоступные места южного моря, откуда начиналась сплошная полоса антарктического льда. Капитан Халл умел, как говорят матросы, лавировать среди плавучих льдин. Летом такие льдины доплывают до Новой Зеландии, даже до мыса Доброй Надежды, и достигают гораздо более низких широт, чем в северных морях. Правда, то все небольшие айсберги с облупившимися боками, размытые теплыми водами. Почти все они растают в Атлантическом и Тихом океанах. Капитан Халл, опытный мореплаватель, один из искуснейших гарпунерів флотилии, имел команду, которая состояла из пяти матросов и одного новичка. Это маленькая команда для охоты на китов. Люди нужны на шлюпках при нападении на кита, а также для разделки туш. Однако Джеймс Уэлдон, по примеру некоторых судовладельцев, ради экономии набирал в Сан-Франциско именно столько матросов, сколько было нужно для управления судном в дороге. В портах Новой Зеландии среди местного населения и дезертиров всех национальностей не хватало умелых гарпунерів и матросов, желающих наняться на китобойный сезон. Когда сезон кончался, они, получив жалованье, сходили на берег, где ждали до следующего года, пока опять кому-то понадобятся их услуги. В такой способ судовладельцы экономили немалые деньги на платные команде и увеличивали свои доходы.
Так велось в год на борту "Пилигрима". Шхуна-бриг вертала от антарктического полярного круга, закончив охоту на китов. Однако трюм не был заполнен бочками с жиром и с китовым усом. Уже на то время охотиться на китов было трудно: из-за чрезмерной охоты они попадались все реже; настоящие киты, которых на севере называли гренландськими, а в южных морях - австралийскими, начинали исчезать. Китобоям пришлось перейти на смугачів, этих гигантских морских млекопитающих, охотиться на которых довольно опасно.
На смугачів охотился и Капитан Халл во время последнего сезона, и улови вышли небогатые. Однако он намеревался следующего года добраться в более высокие широты и, если надо будет, проплыть вплоть до земель Клери и Адели, что их, вопреки утверждению американца Уилкса, открыл француз Дюмон-Дюрвиль на "Астролябии" и "Зеле".
Одно слово, это охота на китов было неудачное для "Пилигрима". В начале января, именно посреди лета в Южном полушарии, когда еще было рано возвращаться домой, капитану Халлу пришлось покинуть места охоты. Дополнительно нанятые матросы - сброд довольно сомнительных типов - не очень перетруджувались, и он решил их освободить.
"Пилигрим" взял курс на северо-запад и 15 января прибыл в Вайтемати, порту Окленда в заливе Чуракі на восточном побережье Северного острова Новой Зеландии. Тут и высадили китобоев, нанятых на сезон.
Команда была недовольна. В трюме "Пилигрима" не хватало бочек двести жира. Никогда еще не было таких плохих уловов. А особенно обидно чувствовал себя Капитан Халл: знаменитому охотнику донимавшее уязвленное себялюбие - ведь он, считай, возвращался с пустыми руками! Он на все заставки проклинал лентяев и бездельников, которые свели сезон насмарку. Тщетно пытались набрать в Окленде новую команду. Все местные китобои уже понаймались на другие суда. Поэтому пришлось оставить надежду подгрузить трюм "Пилигрима". Капитан Халл уже вознамерился выйти из Окленда, но тут к нему обратились с просьбой взять на борт пассажиров. Капитан согласился, потому что отказать в этой просьбе не мог.
В Окленде именно находились миссис Уэлдон, жена хозяина "Пилигрима", их пятилетний сын Джек и ее кузен Бенедикт. Все трое приехали сюда вместе с Джеймсом Уелдоном, который время от времени навещал Новую Зеландию в коммерческих делах. Он собирался возвращаться с ними в Сан-Франциско, когда вдруг малый Джек серьезно заболел. Джеймс Уэлдон, которого звали обратно срочные дела, выехал из Окленда сам, оставив жену, сына и кузена Бенедикта.
Прошло три месяца - три долгие месяцы разлуки, очень тяжелые для миссис Уэлдон. За это время ее сын выздоровел, и она могла выезжать. Здесь ее известили, что прибыл "Пилигрим".
В то время, чтобы вернуться в Сан-Франциско, миссис Уэлдон надо было бы сперва поехать в Австралию и сесть на один из кораблей трансокеанської компании "Золотой век", которые курсировали между Мельбурном и Панамским перешейком. Добравшись до Панамы, она имела бы подождать на американский пароход, регулярно ходил между перешейком и Калифорнией. Это означало задержки и пересадки, слишком неприятные для женщины, что путешествует с ребенком. И когда в Оклендський ' порт зашел "Пилигрим", миссис Уэлдон обратилась к Капитану Халла с просьбой довезти до Сан-Франциско ее, кузена Бенедикта и Нэн, старую няню-негритянку, которая выглядела и саму миссис Уэлдон.
Совершить путешествие в три тысячи морских лье на паруснике! Но на судне капитана Халла всегда царил безупречный порядок, а погода по эту и по ту сторону экватора стояла очень хорошая.
Капитан Халл дал согласие. Он предложил своей пассажирке собственную каюту. Капитан хотел, чтобы во время плавания, которое могло длиться от сорока до пятидесяти дней, миссис Уэлдон устроилась лучше на борту его судна. Правда, плавание мало немного затянуться: "Пилигрим" должен был, одхилившись от курса, зайти [13] в чілійський игорт Вальпараисо, чтобы разгрузиться там. А уже дальше вдоль американского побережья они надеялись плыть под попутным береговым ветром, а это была бы довольно приятная морская прогулка. В конце концов, миссис Уэлдон была храбрая женщина и не боялась моря. Тридцатилетняя, с крепким здоровьем, она привыкла к длительных морских путешествий и не раз делила с мужем их невигоди. ее не пугало плавания на судне средней тоннажности. Она знала, что капитан Халл - отличный моряк, а "Пилигрим"- надежный парусник, одно из лучших американских китобойных судов. Возможность представилась, поэтому надо было воспользоваться с ней. И миссис Уэлдон с нее воспользовалась.
Что же касается кузена Бенедикта, то он, понятное дело, должен был сопровождать миссис Уэлдон в этом плавании.
Кузен Бенедикт был славный мужчина лет пятидесяти. И, несмотря на этот возраст, было бы опрометчиво отпустить его куда-самого. Он был скорее длинный, чем высокий, скорее худощавый, чем худой. Костлявая фигура, большая лохматая голова, золотые очки - одно слово, во всей длиннющей лице кузена Бенедикта угадывался ученый, одна из тех безобидных и добрых натур, которые всю свою жизнь - и даже в сто лет! - остаются детьми.
Кузеном Бенедіктом называли его и посторонние, потому что по своей натуре он принадлежал к тем людям, которые кажутся родными всем. Кузен Бенедикт никогда не знал, куда девать свои длинные руки и длинные ноги, не мог дать себе совета в самых обыденных житейских делах. Он не был обременительным для других, но как-то так получалось, что он связывал всех вокруг и самого себя своей несуразностью. Неприхотлив, нетребователен - вплоть забывал поесть и попить, если его не накормят и напоят,- нечувствителен ни к холоду, ни к жаре, он, казалось, принадлежал не к животному, а скорее к растительного мира. Представьте себе такое бесплодное дерево, на котором не растет даже листья, дерево, неспособное накормить и приютить под своими ветвями путника. Таков был кузен Бенедикт.
Однако он имел доброе сердце и всегда проявлял готовность сделать людям какую-то услугу. И все любили кузена Бенедикта за его беспомощную нрав. Миссис Уэлдон смотрела на него как на своего ребенка - старшего брата малого Джека. [14]Однако следует сказать, что кузен Бенедикт не слонялся без дела. Наоборот, это был неусыпный труженик. Единственное его увлечение - естественная история - поглощало его к остальным.
Сказать "естественная история" - это сказать слишком много.
Известно, что эта наука состоит из различных отраслей, как: зоология, ботаника, минералогия и геология. А кузен Бенедикт не был, собственно, ни ботаником, ни минералогам, ни геологом.
Может, он был зоологом в общем понимании этого слова - таким себе Кюв'е (3) Нового Мира, который раскладывал животное, чтобы его проанализировать, а потом снова складывал; тем глубоким знатоком, который посвятил себя изучению четырех основных - согласно классификации самого Кювье - типов всего животного мира: позвоночных, моллюсков, членистоногих и лучевых? Может, он, этот простодушный, но прилежный ученый,, изучал различные классы, отряды, семейства и виды, их охватывают эти четыре типа?
Нет.
Может, кузен Бенедикт посвятил себя изучению позвоночных: млекопитающих, птиц, пресмыкающихся и рыб?
Тоже нет.
Может, он больше интересовался моллюсками, начиная от головоногих и выше; может, моховатки уже не были для него тайной?
Отнюдь.
Может, то через лучевых, иглокожих, полипов, глистов, губок и инфузорий выпалил он столько керосина в лампе, работая ежедневно до поздней ночи?
Надо прямо сказать: его увлекали не лучевые.
А что по зоологии незгаданими остались только членистоногие, то, разумеется, этот тип и был единственным увлечением кузена Бенедикта.
Ага, именно членистоногие; однако здесь следует кое-что уточнить.
Тип членистоногих охватывает шесть классов: насекомых, многоножек, паукообразных, ракообразных, вусоно-гих и кольчатых червей.
Однако кузен Бенедикт не смог бн отличить дождевого червя от врачебной пиявки, уховертки от морского желудя, домашнего паука от псевдоскорпіона, креветки от рака-отшельника, а ківсяка от сколопендры.
Так кем же все-таки был кузен Бенедикт?
Обычным энтомологом, да и только!
На это, безусловно, заметят, что энтомология, как составная часть естественной истории, изучает всех членистоногих. Вообще это так, однако уже вошло в обычай употреблять этот термин в несколько более узком, смысле - как название науки о насекомых, то есть всех тех членистоногих беспозвоночных животных, чье тело состоит из трех частей - головы, груди и брюшка,- на которых в соответствии расположены одна пара усиков, в основном, две пары крыльев и три пары ног, через что насекомых называют также шестиногими".
Итак, кузен Бенедикт, посвятив себя изучению членистоногих класса насекомых, был энтомологом.
Но не подумайте, что это такая простая наука! Класс насекомых насчитывает по меньшей мере десять рядов:
1. Прямокрылые (тараканы, кузнечики, сверчки).
2. Сетчатокрылые (золотоочки, муравьиные львы, бабки, термиты).
3. Перепончатокрылые (пчелы, осы, муравьи, всадники, трачі).
4. Чешуекрылые (бабочки).
5. Напівтвердокрилі (цикады, клопы, тли).
6. Твердокрилі (майские жуки и другие жуки).
7. Двукрылые (комары, москиты, мухи).
8. Віялокрилі (стилопс).
9. Паразиты (вши).
10. Низшие насекомые (лусківниці).
Однако определенные ряды, скажем жуки, насчитывают до тридцати тысяч видов (4), двукрылые - шестьдесят тысяч, следовательно, здесь есть что изучать, а для одного мужчины работы предостаточно.
Жизнь кузена Бенедикта была посвящена одному-единственному любимому делу - энтомологии. Этой науке он отдавал все свое время, даже часа сна, потому что ему непременно снились "шестиногие". Невозможно было перечислить все шпильки, которые он носил по манжетами, в воротнике, в крисах шляпу, на отворотах пиджака. Когда кузен Бенедикт возвращался с научной экскурсии, его шляпа была настоящей коллекцией насекомых, нашпилених изнутри и извне.
В завершение описания этого чудака следует добавить, что он сопровождал мистера и миссис Уэлдон до Новой Зеландии опять-таки через свою страсть к энтомологии Здесь его коллекция пополнилась несколькими редкими экземплярами. Поэтому вполне понятно его желание поскорее добраться до Сан-Франциско, чтобы там в своем кабинете разместить собранное богатство согласно классификации.
А что миссис Уэлдон и ее сын возвращались в Америку на "Пилигриме", то, вполне естественно, кузен Бенедикт должен был сопроводить их и во время этого путешествия.
Однако не на него могла рассчитывать миссис Уэлдон, если бы оказалась в затруднительном положении. К счастью, предполагалось легкое плавание в хорошую погоду да еще и на борту судна, капитан которого заслуживал полного доверия.
Пока "Пилигрим" стоял три дня в Вайтематі, миссис Уэлдон спешно приготовилась в дорогу, чтобы не задерживать его отплытия. Рассчитавшись с туземными слугами, она 22 января поднялась на борт "Пилигрима" с сыном Джеком, кузеном Бенедіктом и старой негритянкой Нэн.
Кузен Бенедикт носил в специальной жестянке на ремне через плечо всю собранную здесь коллекцию насекомых. В коллекции были, между прочим, несколько представителей ста-филина, хищного жука, глаза которого расположены в верхней части головы; до сих пор считалось, что стафілін водится только в Новой Каледонии. Кузену Бенедікту предлагали также ядовитого паука "катіпо" - так называют его маори(5),- укус которого часто смертелен для человека. Однако паук не относится к классу насекомых - место ему в коллекции паукообразных,- поэтому он не имел никакой ценности для кузена Бенедикта. И наш энтомолог пренебрежительно отказался от паука: самым ценным сокровищем в его коллекции, конечно, был знаменитый новозеландский стафілін.
Понятное дело, кузен Бенедикт застраховал свою коллекцию, заплатив высокий вклад. Он считал ее более ценной за весь китовый жир и ус в трюме "Пилигрима".
Когда кончались последние приготовления к отплытию и миссис Уэлдон и ее спутники стояли на палубе шхуны-брига, капитан Халл подошел к своей пассажирки.
- Само собой разумеется, миссис Уэлдон,- молвил вел,- что вы берете на себя всю ответственность, решив плыть на "Пилигриме" через океан.
- Для чего вы мне это говорите, мистер Халл?- спросила миссис Уэлдон.
- Я говорю вам это, потому что, во-первых, не получил по этому никакого указания от вашего мужа, а во-вторых, потому, что шхуна-бриг не может гарантировать вам такой безопасности плавания, как пакетботи(6), предназначены только для перевозки пассажиров.
- А как вы думаете, мистер Халл, когда бы мой муж был здесь, то ли отправился бы он в плавание на "Пилигриме" вместе с женой и сыном?
- Конечно, отправился бы,- ответил капитан Халл.- Он колебался не больше меня! "Пилигрим", в конце концов,- надежное судно. Я могу за него поручиться, как капитан, что командует этим судном вот уже много лет. Я сказал это вам, миссис Уэлдон, чтобы меня меньше каких-либо угрызений совести, а также чтобы еще раз подчеркнуть: на борту "Пилигрима" нет привычных для вас выгод.
- Когда речь идет только о нехватке выгод, мистер Халл,- сказала миссис Уэлдон,- то это для меня не помеха. Я не из тех капризных пассажирок, которые непрестанно жалуются на тесные каюты и на однообразное питание.
И, посмотрев на своего сына Джека, которого держала за руку, миссис Уэлдон сказала:
- Отправимся, мистер Халл!
Сразу было приказано поднять якорь. Поставили паруса, и "Пилигрим", выбирая как можно более короткий путь между судами, вышел в открытое море и взял курс на американское побережье.
И через три дня подул сильный ост(7), и шхуна-бриг вынуждена была изменить курс, чтобы идти против ветра.
Поэтому на 2 февраля "Пилигрим" находился в гораздо более высоких широтах, чем этого хотел бы капитан Халл. Казалось, он вознамерился обойти мыс Горн, вместо плыть напрямик к берегам Нового Света.
Раздел II ДИК СЭНД
Погода стояла хорошая, и, если не обращать внимания на некоторую задержку, плавание проходило в достаточно хороших условиях.
Миссис Уэлдон устроилась на борту "Пилигрима" выгодно. Однако сначала пришлось поразмыслить, где ее приютить. На судне не было ни юта(8), ни рубки(9). Ни одна из кормовых кают команды для миссис Уэлдон не годилась. Поэтому капитан Халл предложил ей свою собственную скромную каюту возле кормы. Однако пришлось долго уговаривать миссис Уэлдон, потому что она никак не хотела забирать у него каюту. В сем тісненькім доме она и поселилась с сыном и старой Нэн. Здесь она обедала в обществе капитана Халла и кузена Бенедикта, которого поселены в каморке рядом.
Капитан "Пилигрима" перебрался в каюту, предназначенную для его помощника, которого на судне никогда не было. Ради сбережения средств - читатель уже знает об этом - шхуна-бриг плавала с неполной командой, и капитан обходился без помощника.
Команда "Пилигрима" - умелые, опытные моряки - жила как одна дружная семья, сплоченная общим жизнью, заботами и работой. Это уже четвертый раз матросы выходили вместе на промысел. Все родом с американского запада, даже с одного побережья в штате Калифорния, они издавна имели между собой.
Эти славные ребята очень хорошо относились к миссис Уэлдон, жены их хозяина, которому были безгранично преданы. Следует сказать, что они, заинтересованы в широкому влові, до тех пор всегда возвращались с богатой добычей. Если даже им приходилось изрядно потрудиться, то это ради большего заработка, который виплачувано при окончательном расчете. Но на этот раз заработка почти не предполагалось, и матросы на все заставки ругали новозеландских лодырей.
Только один человек на борту не был американец по происхождению. Звали его Негору, родом он был из Португалии, но хорошо знал английский язык. На шхуне он исполнял скромную работу кока. Когда в Окленде сбежал предыдущий кок, Негору, будучи без работы, охотно стал на его место. Человек он был молчаливый, держался в стороне от команды, однако дело свое знал хорошо. Поэтому, наняв его, капитан Халл будто не прогадал: Негору работал безупречно.
Однако капитан сожалел, что не имел времени собрать достаточно сведений о прошлом Негору. Его внешность, а слишком уникливий взгляд не очень нравились капитану. Там, где речь идет о том, чтобы допустить незнакомого человека на судно, которое живет своеобразным особым жизнью, следует как можно подробнее узнать о его прошлом, не пропуская ни одной мелочи.
Негору имел лет сорок. Это был смуглый, поджарый, подвижный, среднего роста и, видимо, сильный человек. Имел ли он какое-то образование? Пожалуй, да, это видно было из замечаний, которые порой прохоплювались в него. Он никогда не говорил ни о своем прошлом, ни о своей семье. Откуда он прибыл, где жил до тех пор, чем занимался - никто не знал. Никто не знал и его планов на будущее. Он только высказал как-то намерение встать на берег в Вальпараисо. Это был странный человек. Во всяком случае, он, наверное, не был моряком. Он разбирался в морских делах не больше первого попавшегося кока, который значительную часть своей жизни проплавал в море. Однако морской болезнью он не страдал, а это уже немалое преимущество для корабельного повара.
На палубе Негору видели редко. Весь день он возился в тесном камбузе, где стояла большая плита. А поздно вечером он тушил плиту и шел к своей каютки на носу, где сразу ложился спать.
Как мы уже говорили, команда "Пилигрима" состояла из пяти матросов и новичка.
Этот новичок, парень пятнадцати лет, был сыном неизвестных отца-матери. Он воспитывался в детском доме.
Дик Сэнд - так звали парня - видимому, был родом из штата Нью-Йорк, а то и с самой его столицы - города Нью-Йорка.
Имя "Дик" - сокращенное от "Ричард" - дано маленькому сироте в честь сердобольного прохожего, который подобрал его через два или три дня после рождения. [20]Что же до фамилии Сенд(10), то им удостоили мальчика на память о месте, где он найден,- на рожке песчаной косы Сэнди-Хук, что образует вход в порт Нью-Йорк в устье реки Гудзон.
Дик Сэнд был среднего роста, крепко сложенный, черноволосый, с синими решительными глазами. Работа моряка подготовила его к жизненной борьбе. Его умное лицо дышало энергией. Это было лицо не только храброй, но и упорного человека.
В пятнадцать лет парень уже мог принимать решения и доводить до конца свои замыслы. Его вид, оживленный и серьезный одновременно привлекал к себе внимание. В отличие от своих ровесников Дик был скуп на слова и жесты. Очень рано, в том возрасте, когда еще конечно не задумываются над будущим, он осознал свое положение и дал себе обещание "стать человеком".
И он сдержал слово - стал взрослым мужчиной в возрасте, когда его сверстники оставались еще детьми.
Очень подвижный, ловкий и крепкий физически, Дик Сэнд был один из тех избранников судьбы, о которых можно сказать, что они родились с двумя правыми руками и двумя левыми ногами. Хоть бы они ни делали - им все "с руки"; с кем бы они шли - они всегда идут "в ногу".
Итак, сирота Дик воспитывался в детском доме. В четыре года он научился читать, писать и считать. Дика детства влекло море, и в восемь лет он ушел юнгой на корабль, который плавал в южных морях. Здесь он стал учиться моряцького ремесла, что его и надо учиться с раннего детства. Офицеры заинтересовались любознательным, способным к науке мальчиком и охотно делились с ним своими знаниями и опытом. Юнга вот-вот должен был стать матросом и, безусловно, не думал останавливаться на достигнутом. Кто с детских лет осознал, что труд - это закон жизни, кто в детстве знал, что хлеб зарабатывается только в поте лица, то всегда готов на великие дела и в свой день найдет и волю и силу, чтобы их осуществить.
капитан Халл заметил Дика Сенда, когда тот был юнгой на борту одного торгового судна. Моряк подружился с этим славным отважным парнем, а потом отрекомендовал его Джеймсу Уелдону. Уэлдон заинтересовался сиротой. Он отдал Дика в школу в Сан-Франциско.
В школе Дик Сэнд особенно увлекался географией и историей путешествий, и ему хотелось быстрее вырасти, чтобы изучать высшую математику и навигацию. Он бы не замедлил совместить теорию с практикой.
И вот наконец новичком-матросом он ступил на борт "Пилигрима". Моряк должен знать китобойный промысел так же хорошо, как и теорию навигации. Это хорошая практическая подготовка к всевозможных неожиданностей в морской службе. Дик Сэнд отправился в плавание на судне своего благодетеля Джеймса Уэлдона, которым командовал его покровитель капитан Халл. Итак, все складывалось для него как нельзя лучше.
Излишне говорить, что Дик был безгранично предан семье Уелдонів, которая столько сделала для него. Можно себе представить, как радовался юный матрос, узнав, что миссис Уэлдон плистиме на "Пилигриме". Несколько лет миссис Уэлдон была ему за мать, а маленького Джека он любил, как родного брата. Его покровители хорошо знали, что посеянное ими зерно упало в благодатную почву. Сердце юного сироты наполнялось благодарностью, и он, не колеблясь, пошел бы в огонь и в воду за тех, что дали ему образование и напутили его на добро. Дик Сэнд имел пятнадцать лет, а мыслил на все тридцать.
Миссис Уэлдон знала, чего стоит их воспитанник. Она могла спокойно доверить ему Джека. Малый тянулся к Дику, чувствуя, что "старший брат" его любит. Долгие часы досуга, которые так часто выпадают во время переезда, когда стоит хорошая час, когда паруса наставлено хорошо, Дик с Джеком проводили вместе. Юный матрос показывал малом немало интересного из морского дела. Миссис Уэлдон без страха наблюдала, как Джек в сопровождении Дика Сенда прыгал по вантам, " здирався на фок-мачту (12) до марса(13) или до перекладины брам-стеньги(14) и стрелой скользил вниз по фалу(15). Дик всегда становился впереди или позади малого, ежесекундно готов его поддержать, если бы ручка пятилетнего Джека сприснула. Такие упражнения были очень полезны для малого, который недавно восстановился после тяжелой болезни. На борту "Пилигрима" его бледные щечки быстро полнились румянцем благодаря ежедневной гимнастике и свежему морскому воздуху.
Вот так и проходила путешествие. Если бы не противный ост, то ни команде, ни пассажирам "Пилигрима" было бы не на что жаловаться.
Тем временем упрямы восточные ветры беспокоили капитана Халла. Ему никак не удавалось поставить судно на надлежащий курс. Он опасался, что дальше, возле тропика Козерога, начнется зона штиля(16), а может, и еще хуже препятствие, не говоря уже о экваториальную течение, которая унесет "Пилигрим" далеко на запад. Больше всего беспокоился капитан за миссис Уэлдон, хоть и не был виноват в задержке. Если бы по дороге им встретился какой-то трансатлантический пароход, который шел в Америку, капитан уговорил бы свою пассажирку пересесть. Но, как на беду, они и до сих пор находились в слишком высоких широтах, где можно было встретить пароход до Панамы. К тому же, сообщения через Тихий океан между Австралией и Новым Миром не было тогда таким оживленным, каким сделалось в последнее время.
Поэтому приходилось полагаться только на милость погоды. Казалось, ничто не могло нарушить однообразие этого плавания. Однако именно 2 февраля под координатами, указанными в начале нашего рассказа, произошла первая неожиданное событие.
Было около девяти часов утра. Стояла ясная солнечная погода. Дик Сэнд с Джеком пристроились на рее (17) бизань-мачты(18) и осматривали оттуда всю палубу судна, а также немалый простор вокруг. Позади часть горизонта закрывали грот-мачта(19) с косой гротом и флагом на флагштоковые. Спереди над волнами вздымался бушприт(20) со своими тремя кліверами, что походили на три больших неправильных крылья. Под ними надимався фок, а вверху дрожали на ветру фок-марсель и фок-брамсель. Шхуну-бриг знай возвращали на левый галс(21), держа как можно круче к ветру. '
Дик Сэнд раз объяснял Джеку, почему "Пилигрим" не может перевернуться, хоть и дал значительный крен на" штирборт(22): он правильно нагружен и уравновешенный во всех своих частях. Вдруг мальчик прервал его, воскликнув:
- Что это там такое?
- Ты что-то видишь, Джек? - спросил Дик Сэнд, вставая в полный рост на рее.
- Так, так! Вон там! - ответил маленький Джек, показывая пальцем в промежуток между большим клівером и стакселем(23).
Внимательно посмотрев туда, куда показывал Джек, Дик Сэнд закричал:
- Спереди, с левого борта, под ветром к нам, обломок судна!

Раздел III НАПІВЗАТОПЛЕНЕ СУДНО
Возглас Дика Сенда поднял на ноги всю команду. Свободные от вахты матросы бросились на палубу. Выйдя из каюты, капитан Халл направился на нос.
Миссис Уэлдон, Нэн и даже равнодушный ко всему кузен Бенедикт, поспиравшись на поручни штирборту, внимательно всматривались в судно вдали, о котором известил юный матрос.
И только Негору не вышел из камбуза. Из всей команды только его, казалось, нисколько не интересовала встреча с судном.
Все остальные внимательно рассматривали предмет покачивался на волнах где-то за три мили от "Пилигрима".
- Что оно может быть? - спросил один матрос.
- Вроде заброшенный плот! - ответил второй.
- Может, на этом плоти спасаются какие-то несчастные
после кораблекрушения катастрофы? - сказала миссис Уэлдон.
- Все это мы сейчас узнаем,- сказал капитан Халл.- Однако это не плот. То скорее наклонен набок корпус корабля.
- А это, случайно, не какая-то морское животное, скажем, гигантский млекопитающее? - отозвался кузен Бенедикт.
- Не думаю,- сказал Дик Сэнд.
- Что же это все-таки, по-твоему, Дику? - спросила миссис Уэлдон.
- Наклонен набок корпус корабля, как сказал капитан Халл, миссис Уэлдон. Я, кажется, вижу - на солнце поблескивает его обитый медью киль.
- Да, да, действительно похоже на то...- подтвердил капитан Халл. И, вернувшись к стерничого, скомандовал:
- Руль по ветру, Болтоне! Підвертай на четверть, чтобы подойти как можно ближе.
- Слушаюсь, капитан! - ответил рулевой.
- А я остаюсь при своем мнении,- вновь отозвался кузен Бенедикт.- Это действительно животное!
- Тогда это медный кит,- заметил капитан Халл.- Я хорошо вижу, как он выиграет боками на солнце.
- Во всяком случае, кузене Бенедикт,- сказала миссис Уэлдон,- вы должны согласиться со мной, что этот кит мертв. Смотрите: он совсем не шевелится.
- Это еще ни о чем не говорит, кузино Уэлдон,- заупрямился кузен Бенедикт.- Сколько раз встречали китов, что спали на поверхности воды.
- Бывало и такое,- согласился капитан Халл.- Но это не кит, а судно.
- Это мы еще увидим,- стоял на своем кузен Бенедикт, который, в конце концов, отдал бы всех млекопитающих Арктики и Антарктики за представителя какого-то редкого энтомологического вида.
- Иди мимо, Болтоне, мимо! Не причалюй к нему. Держись за кабельтов(24). Мы уже не причиним вреда этом ломовые, а вот он нам еще может. Еще только недоставало, чтобы он помял бока "Пілігримові". Лавіруй, Болтоне, лавіруй!
Небольшой поворот руля - и "Пилигрим", что шел носом прямо на судно, свернул в сторону.
Шхуна-бриг была за какую-то милю от перехиленого л корабля. Матросы рассматривали его с большим интересом. А может, там есть ценный груз, что его удастся ; перевезти на "Пилигрим"? Известно, что за спасение груза с тонущего корабля уплачивается вознаграждение - треть его стоимости. Вот и теперь - если груз в трюме не затопило водой, они компенсируют свои потери.
Через четверть часа "Пилигрим" был уже в полумиле от полузатопленного корабля.
Да, это был корабль, и плыл он штирбортом вверх. Он так накренился, что палуба стояла почти отвесно. С мачт не осталось ни одной. От вант, швартовых и цепей болтались сами едва концы. В штирборті зияла большая пробоина, сквозь которую видніли ум'яті внутрь части каркаса и обшивки.
- Этот корабль столкнулся с другим! - воскликнул Дик Сэнд.
- Бесспорно,- ответил капитан Халл.- Удивительно, как еще он сразу не пошел на дно.
- Если это было столкновение,- заметила миссис Уел-дон,- то будем надеяться: команду судна подобрал тот корабль, который налетел на него.
- Что ж, будем надеяться, миссис Уэлдон,- ответил капитан Халл.-- Если, конечно, команда после столкновения не была вынуждена спасаться на своих шлюпках, а корабль, ударил, не пошел спокойно дальше. К сожалению, такие случаи бывают.
- Неужели? Это переходит всякие пределы человеческой жестокости, мистер Халл!
- Бывает, миссис Уэлдон, бывает... И таких примеров немало. А что я не вижу на корабле ни одной шлюпки, готов думать команда покинула его сама. И когда людей не подобрано сразу, то они, видимо, попробовали добраться до земли. Однако боюсь, вряд ли им это удастся: слишком уж далеко отсюда до американского континента или к островам Океании.
- Узнаем ли мы когда-нибудь о тайну этой катастрофы? Однако, может, кто из команды еще остался на борту?
- Это маловероятно, миссис Уэлдон. Нас бы уже заметили и подали какой-то сигнал. И мы сейчас это проверим. Подверни руль, Болтоне, подверни сюда! - закричал капитан Халл, показывая направление рукой. [26]От "Пилигрима" к полузатопленного судна было максимум три кабельтовых, и уже не возникало никакого сомнения: команда покинула его.
Вдруг Дик Сэнд махнул рукой.
- Слушайте! Слушайте! - воскликнул он. Все нашорошили уши.
- Кажется, лает собака!
Действительно, с середины корабля слышался лай. Бесспорно, там была собака, который, возможно, не мог выбраться через люки задраены.
- Мы должны спасти собаку,- сказала миссис Уэлдон.
- Так! Так! - воскликнул маленький Джек.- Собаку надо спасти. Я буду кормить его. Он нас полюбит. Мама, я сейчас принесу ему кусочек сахара.
- Погоди, дитя мое,- сказала, улыбнувшись, миссис Уэлдон.- Бедный пес, наверное, умирает с голоду и охотно съел бы чего-нибудь вареного, чем твой сахар.
- То отдайте ему мой суп! - сказал малыш Джек.
Тем временем лай погучнішав. Между кораблями осталась расстояние разве что в триста футов. Вдруг из-за штирборту выглянула голова здоровенного собаки. Он отчаянно лаял, вчепившися передними лапами в поручни.
- Говіку! Ложитесь в дрейф и прикажите спустить на воду шлюпку,- приказал капитан Халл боцманові.
- Держись, собачке, держись! - кричал Джек псу, и тот, казалось, отвечал малом хриплым лаем.
Паруса на "Пилигриме" быстро переставили так, что он почти застыл где-то за півкабельтова от пострадавшего корабля.
Шлюпку спустили, и в нее сели капитан Халл, Дик Сэнд и два матроса.
А пес лаял и лаял. Он отчаянно цеплялся за поручни, и дело его лапы сприсали, и он падал на палубу. Однако казалось - лаял он не на людей, приближались к кораблю. Может, собака звал матросов или пассажиров, замкнутых где-то внутри корпуса?
"Может, там есть кто живой?" -подумала миссис Уел-Дон.
Еще несколько взмахов веслами, и шлюпка подойдет к кораблю.
Вдруг собака залаяла совсем по-другому. До сих пор он как будто умолял о спасении, а теперь его лай перенимала бешеная ярость.
- что такое с этим псом? - спросил капитан Халл.
Шлюпка обходила корма, чтобы причалить к полу-затопленной палубы.
Ни капитан Халл, ни те, что оставались на борту " Пилигрима", не заметили, что собака залаяла бешено именно тогда, когда Негору вышел из камбуза и направился [27] на шканщ
Неужели собака узнал кока? Нет, это было невероятно.
И пусть там, но, взглянув на разъяренного пса, Негору ничуть не удивился, а лишь на мгновение нахмурил брови и вернулся на камбуз.
Шлюпка обогнула корму корабля. На ней была надпись: "Вальдек".
Одно только слово "Вальдек" - ни одного указания на порт, к которому приписано бриг(26). Однако из формы корпуса и некоторых других характерных деталей, их мгновенно замечал глаз моряка, капитан Халл определил:, корабль - американский. В конце концов, это подтверждала и название. Полузатонувший корпус - вот и все, что осталось от большого п'ятсоттонного брига.
На носу "Вальдека" зияла большая пробоина - след столкновения. А что корпус накренился, то пробоина поднялась над водой футов на пять-шесть, и бриг не затонул.
Капитан Халл окинул взором палубу: на ней никого не было.
Собака отбежал от борта и, посунувшись к растворенного центрального люка, залаяла, поворачивая голову то к люку, то к людям.
- На борту, кроме пса, вероятно, в еще кто-то,- заметил Дик Сэнд.
- Похоже на то,- ответил капитан Халл.
Теперь шлюпка шла под перилами напівзануреного левого борта. Нахлынет большая волна - и "Вальдек" сразу утонет.
С палубы брига напрочь все было удалено. Торчали только обломки грот-мачту и бизань-мачты, сломленных [8] футов за два над п'яртнерсами(27). Вероятно, они упали от удара, потянув за собой такелаж(28) и паруса. Однако вокруг "Вальдека" не было видно никаких обломков, а это свидетельствовало о том, что катастрофа произошла много дней назад.
- Когда какие-то несчастные и уцелели после столкновения,- сказал капитан Халл,- то, пожалуй, они скончались от голода и жажды - ведь затоплен камбуз. Вероятно, на борту одни только трупы.
- Нет! - воскликнул Дик Сэнд.- Нет! Собака бы так не лаял! Здесь кто-то живой!
Он позвал собаку, и тот, ізсунувшись в воду, медленно поплыл к шлюпке - видно, крайне ослаб.
Собаку втащили в шлюпку. Он бросился не к куска хлеба, который протянул ему Дик Сэнд, а к ведерки с водой.
- Бедный пес умирал от жажды! - воскликнул Дик Сэнд.
В поисках удобного места, чтобы пристать к "Вальдека", шлюпка отошла на несколько футов от корабля. Собака, видимо, подумал, что его спасители не хотят подниматься на борт. Он схватил Дика Сенда за куртку, а затем вновь жалобно залаял.
Движения и лай собаки были так же ясны, как и человеческая речь. Шлюпка подошла к крамбола(29) в левом борту, и матросы крепко пришвартовали ее. Капитан Халл с Диком Сендом взошли на палубу и ползком взгромоздились к люку, зиял между оцупками двух мачт. Собака не отставал от них.
Сквозь люк они спустились в трюм.
В полузатопленном трюме "Вальдека" не было никаких товаров. Бриг плыл с балластом - песком, который пересыпался на левый борт и своим весом накренив корабль. Поэтому спасать было нечего.
- Никого нет! - молвил капитан Халл.
- Да, никого! - ответил Дик Сэнд.
Но собака, который остался на палубе, лаял, не вмовкаючи, и будто пытался привлечь внимание капитана.
- Вилазьмо,- сказал капитан Халл. Они выбрались на палубу.
Собака подбежал к ним, а потом пополз к юта, оглядываясь, будто зовя их за собой.
Они пошли вслед за ним.
Там, в кубрике, лежало пять тел - очевидно, пять трупов.
При ярком свете, который лился со двора через распахнутую дверь, капитан Халл увидел: это негры.
Дик Сэнд, переходя от одного к другому, услышал, что несчастные будто дышат.
- Скорее везімо их на "Пилигрим"! - молвил капитан Халл.
Позвали со шлюпки двух матросов и с их помощью вынесли негров из кубрика.
Это было нелегко, однако через две минуты все пятеро пострадавших уже лежали в шлюпке. Ни один не приходил в сознание. Однако несколько капель лекарства и по глотку воды, пожалуй, могли вернуть их к жизни.
"Пилигрим" лежал в дрейфе за півкабельтова, и шлюпка быстро пристала к нему.
С большой спустили реи гордень(30) и негров по очереди подняли на палубу.
Потом подняли и собаку.
- Бедняги! - воскликнула миссис Уэлдон.
- Они живы, миссис Уэлдон! - сказал Дик Сэнд.- Мы их спасем! Непременно спасем!
- Что же с ними все-таки произошло? - спросил кузен Бенедикт.
- Подождем, пока они смогут говорить,- сказал капитан Халл,- тогда они расскажут свою историю. Но сначала их надо напоить водой, подлив туда немного рома.
И, повернув голову, он крикнул:
- Негору!
Услышав это имя, собака напрягся, будто делает стойку. Шерсть на нем затопорщился, и он зарычал, вищиривши зубы.
- Негору! - снова крикнул капитан Халл. Собака снова напрягся и яростно зарычал. Негору наконец вышел из камбуза.
(30) Гордень - трос, проходящий через одношківний блок его помощью поднимаются грузы или натягиваются парус на судне. [ЗО]Только он ступил на палубу, как собака прыгнул на него, пытаясь схватить его за горло.
Кок ударил собаку кочергой, которой вооружился, выходя из камбуза. Матросы схватили собаку и сдержали его.
- Вы знаете этого пса? - спросил капитан Халл у кока.
- Я? - переспросил Негору.- Сроду его не видел.
- Очень странно! - прошептал Дик Сэнд

Раздел IV СПАСЕННЫЕ С "ВАЛЬДЕКА"
Торговля рабами все еще производится в большом масштабе по всей Экваториальной Африке(31). Несмотря на английские и французские военные корабли, крейсують в прибрежных водах, судна с черным товаром года в год отплывают от берегов Англии и Мозамбике, беря курс в разные концы мира и, следует добавить, цивилизованного мира.
Капитан Халл об этом знал.
Хоть в эти широты не заплывали работорговцы, однако могло быть, что спасены негры принадлежали к партии невольников, которых "Вальдек" вез на продажу в какую-то тихоокеанскую колонию. Если так, то эти негры стали свободны, ступив на борт "Пилигрима". И капитану хотелось им об этом сказать.
Тем временем пострадавших с "Вальдека" окружили большим попечительством. Миссис Уэлдон, которой помогали Нэн и Дик Сэнд, напоила каждого свежей холодной водой, которой те не пили столько дней. Вода и легкая еда вернули им силы.
Старейший из негров - ему было лет шестьдесят - вскоре заговорил. Он отвечал на вопросы по-английски.
- Ваш корабль столкнулся с другим? - прежде всего спросил капитан Халл.
- Ага,- ответил негр.- Десять дней назад темной ночью на нас напал какой-то корабль. Мы спали...
- А что произошло с командой "Вальдека"?
- Когда мы поднялись на палубу, там уже никого не было.
- А может, команда перебралась на борт корабля, который ударил вас? - спросил капитан Халл.
- Следует надеяться, что именно так и произошло...
- А разве корабль после столкновения не остановился, чтобы подобрать потерпевших?
- Ш.
- А он сам не затонул?
- Нет, он не затонул,- ответил старый негр, покачав головой.- Мы видели, как он бежал в темноте.
Его слова подтвердили все пострадавшие с "Вальдека". Хоть это и может показаться невероятным, но случается, что некоторые капитаны, по вине которых произошла катастрофа, убегают, не подав помощи своим жертвам.
Когда извозчик собьет кого-то на. улице и сбежит, бросив несчастного на произвол судьбы, это заслуживает строгого осуждения. Однако пострадавшему на улице непременно окажут помощь. А что сказать о тех, кто бросал утопающих в открытом море? Они позорят род человеческий!
капитан Халл знал немало случаев такого бесчеловечного обращения. Он повторил миссис Уэлдон, что такие факты, какими бы устрашающими они казались, к сожалению, случаются нередко.
Потом капитан снова принялся расспрашивать потерпевшего.
- Откуда шел "Вальдек"?
- Из Мельбурна.
- Вы не рабы?
- Нет! - ответил старый негр, выпрямляясь во весь рост.- Мы из штата Пенсильвания, граждане свободной Америки.
- Друзья мои,- сказал капитан Халл,- знайте: на борту американского брига "Пилигрим" вашей свободе ничто не угрожает.
И действительно - эти пять негров были из штата Пенсильвания. Старейшего из них продали в рабство и вывезла из Африки до Соединенных Штатов, когда ему исполнилось всего шесть лет. Он стал свободным после отмены рабства в Америке. Что же касается его товарищей, богатое младших за него, то они были детьми уже освобожденных родителей, родились свободными, и ни один белый ш мог бы заявить на них права собственности. Они даже н" знали того жаргона, которым говорили негры перед войной [32]
- Кстати, войной против рабства(32),- что в нем глаголы не відмінювались и употреблялись только в неозначеній форме. Следовательно, эти негры уехали из Соединенных Штатов свободными гражданами и возвращались свободными гражданами на родину.
Они рассказали капитану Халлу, что найнялись на плантацию до одного англичанина под Мельбурном в Южной Австралии. Там они работали три года по контракту и, заработав денег, решили вернуться домой.
Они сели на "Вальдек", оплатив проезд как обычные пассажиры. Отплыли из Мельбурна б декабря, а через семнадцать дней, темной ночью, с "Вальдеком" столкнулся какой-то большой пароход.
Негры спали. От страшного удара они проснулись и за несколько секунд выбежали на палубу.
Мачты уже попадали в море, и "Вальдек" лежал на боку.
Что же до капитана и команды "Вальдека", то все они исчезли: кое-кого, наверное, выбросило в море, а другие успели перебраться на корабль, что столкнулся с "Вальдеком", а потом убежал.
Пятеро негров остались одни на борту напівза-топленого корабля за тысячу двести миль от ближайшей земли.
Старого негра звали Том. Благодаря своему возрасту, энергичной удачи и накопленному за долгую трудовую жизнь опыту, он был товарищам за старшего.
Остальные негров были молодые люди от двадцати пяти до тридцати лет; звали их Бет, Остин, Актеон и Геркулес. Бет приходился сыном старому Тому. Все четверо - хорошо построены, сильные ребята; на невольничьих рынках Центральной Африки за них заплатили бы немало. Хоть они были выстраданы, в них легко узнавались все замечательные черты этой сильной расы, на которую успело класть на свой отпечаток либеральное воспитание, что его достали негры в одной из многочисленных школ Северной Америки.
Поэтому после столкновения Том и его товарищи оставались на "Вальдеку" сами Они не имели возможности ни починить корабль, ни даже его покинуть,ибо обе шлюпки разбиты при столкновении. Им ничего не оставалось, как ждать - может, поблизости будет проходить какой-то корабль и их заметят. А бриг тем временем сносила ветры и течения. Этим и объяснялось то, что "Вальдека" встретили так далеко от калюжного курса" ибо, выйдя из Мельбурна он имел жребия ваш на много более низкой широте.
В течение десяти дней, прошедших от столкновения до появления "Пилигрима", пятеро негров питались продуктами, что их нашли в буфете. Но все очень страдали от жажды: а бочки пресной водой" привязаны на палубе, разбились от удара, а камбуз, где можно было чего-нибудь выпить, совсем затопило. Вчера Том и его товарищи, которых мучила страшная жажда, потеряли сознание. Поэтому "Пилигрим" вовремя пришел на помощь.
Вот что рассказал Том капітанок! Халлу. Он говорил правду - не было никаких оснований сомневаться в этом. Товарищи подтвердила его слова, и, наконец, факты словам не противоречили.
Еще одно живое существо, спасена а пострадавшего корабля, пожалуй, сказала бы то же самое, если бы умела говорить человеческим языком.
Речь идет о собаке, что так разозлился, увидев Негору. В этой антипатии животного к корабельного кока было что-то непостижимое.
Динго - так звали собаку - был из породы сторожевых псов, которые водятся в Новой Голландии . Однако капитан "Вальдека" раздобыл его не там. Два года назад, прочь охлялого с голода, нашла на западном побережье Африки, неподалеку от устья Конго. Капитан взял себе эту прекрасную животное. И собака не пошел на сближение с ним и, казалось, постоянно тосковал по своим бывшим хозяином, с которым его, пожалуй, разлучили силой и которого он разыскать среди этих бескрайних просторов. Буквы "С", искренняя визовая ни на другие.- вот и все, что вязало Динго с прошлым, как до сих пор так и оставалось загадкой.
Динго, замечательный и сильный зверь, гораздо більшай за пиренейских собак, был достойным представителем австралийской породы сторожевых псов. Когда он становился на задние лана и сбрасывал голову, то ягаї роста человека. Ловкие и мускулистые, ни собаки, не колеблясь, нападают на ягуаров и пантер и не боятся выйти на поединок с медведем. Динго имел густую шерсть и длинный хвост, плотный и упругий, как у льва. Он был темно-рыжей масти с несколькими беловатыми пятнами на морде. Если такого собаку разозлить, он может стать страшным врагом, поэтому понятно, почему Негору не был рад тому, как его встретил этот сильный представитель собачьего племени.
И хоть Динго и не шел на сближение, не был он и злой. Он скорее казался печальным. Еще на "Вальдеку" старый Том заметил, что собака якобы не очень благосклонен к неграм. Он не пытался причинить им зло, однако избегал их. Возможно, блуждая по африканскому побережью, Динго потерпел недоброго отношения со стороны туземцев. Поэтому он всегда обходил Тома и его товарищей, хотя то были славные люди. В течение десяти дней, что их потерпевшие пробыли на "Вальдеку", собака держался в стороне, ел неизвестно что и тоже мучился от жажды.
Вот и все, кто уцелел на "Вальдеку", что его первая большая волна пустила бы на дно. И это произошло бы, если бы не подоспел "Пилигрим". Шхуну-бриг постоянно задерживали штиле и противные ветры, однако именно это и позволило капитану Халлу сделать доброе человечную дело.
Теперь следовало только завершить это дело - довезти до родины спасенных с "Вальдека", которые потеряли в катастрофе все деньги, заработанные за три года тяжелого труда. Разгрузившись в Вальпараисо, "Пилигрим" должен был идти вдоль американского берега вплоть до Калифорнии. Там Тома и его товарищей - как обещала великодушная миссис Уэлдон,- гостеприимно примет П муж, Джеймс Уэлдон, И они будут обеспечены всем необходимым для возврата в Пенсильвании.
После такого обещания этим славным людям оставалось только благодарить миссис Уэлдон и капитану Халлу. Конечно, бедные негры были многим им обязаны, но они надеялись, что когда-отблагодарят своим спасителям.

Раздел V "С. В."
"Пилигрим" снова двинулся в путь, стараясь, насколько возможно, держать курс на восток. Упрямые штиле очень беспокоили капитана Халла. Тем, что путешествие от Новой Зеландии до Вальпараисо затянется на одну-две недели, он не беспокоился. Но задержка могла стомите его пассажирку.
Однако миссис Уэлдон не жаловалась и по-философски терпеливо переживала трудности плавания.
В тот же день, 2 февраля, "Вальдек" исчез за горизонтом.
Прежде всего капитан Халл позаботился, как бы поудобнее устроить Тома и его товарищей. В кубрике места не было, и он решил поселить их на баковые(34) в конце концов, эти люди, привыкшие работать в тяжелых условиях, были неприхотливы, а за такой красивой - жаркой и сухой - погоды можно и до самой Калифорнии ехать на палубе.
Однообразная жизнь на "Пилигриме", нарушено неожиданным событием, вновь пошло своим чередом.
Том, Остин, Бет, Актеон и Геркулес не хотели сидеть без дела. И когда ветер постоянно дует в одну сторону и не надо переставлять паруса, работы почти нет. Однако, когда время приходилось ложиться на другой галс, старый негр с товарищами торопились помочь команде. И следует сказать: когда великан Геркулес брался за какое-фал, то другим не было там нечего делать. Этот дюжий негр, шесть футов ростом, тяг языков и лебедка!
Малый Джек с восхищением смотрел на великана. Он совсем не боялся Геркулеса, и, когда тот подбрасывал его на руках, будто пробковую куклу, парнишка только радостно визжал.
- Подними меня высоко-высоко! - просил он.
- Пожалуйста, мистер Джек,- отвечал Герку лес.
- А я очень тяжелый?
- Вы словно перышко.
- То подними меня еще выше! Еще выше, еще!
И Геркулес, поставив обе детские ножки на свою широкую ладонь и выпрямив руку, ходил с Джеком ка палубе, как цирковой артист. А Джеку казалось, что он высокий-высокий, и это ему очень нравилось. Он пытался сделаться тяжелее", и великан-негр даже не замечал этого.
Теперь у малого Джека стало двое друзей: Дик Сэнд и Геркулес. А вскоре появился и третий. Это был Динго.
Как мы уже говорили, Динго не очень сближался с людьми. Это, бесспорно, связано с тем, что общество на "Вальдеку" чем-то ему не нравилось. А на "Пилигриме" он совсем изменился. Видно, Джек сумел снискать расположение этого замечательного животного. Вскоре Динго охотно играл с мальчиком. Динго был из тех собак, которые особенно любят детей. Да и Джек никогда не мучил его. Самой большой радостью для него было сесть на Динго верхом, превратив его в прыткого скакуна; разве такой конь не лучше лошадь из папье-маше, пусть даже и на колесиках? Поэтому Джек частенько скакал верхом на собаке, и тот охотно позволял это. Джек, легкий, как перышко, был для Динго не тяжелее, чем маленький жокей для іподромного скакуна.
Зато как уменьшался каждый день запас сахара в камбузе!
Динго стал любимцем всей команды. И только Не-гору и дальше избегал встречи с собакой, который неизвестно за что ненавидел его.
Однако любовь к Динго не мешала малом Джеку дружить с Диком Сендом - своим давним приятелем. Все свободное от службы время молодой матрос проводил с маль