Интернет библиотека для школьников
Украинская литература : Библиотека : Современная литература : Биографии : Критика : Энциклопедия : Народное творчество |
Обучение : Рефераты : Школьные сочинения : Произведения : Краткие пересказы : Контрольные вопросы : Крылатые выражения : Словарь |
Библиотека зарубежной литературы > Б (фамилия) > Брэдбери Рэй > Игра в кошки-мышки - электронная версия книги

Игра в кошки-мышки - Рэй Брэдбери

Рэй Брэдбери
Игра в кошки-мышки


В первый вечер они любовались фейерверками; видимо, эта стрельба могла бы и напугать, напомнить вещи не очень мирные, но зрелище было слишком уж хорошее - огненные ракеты взлетали в древнее ласковое небо Мексики и рассыпались ослепительными голубоватыми звездами. Все это было прекрасно - в воздухе перемешались вздохи жизни и смерти, запахи дождя и пыли, от церкви пахло ладаном, а от эстрады - медь духового оркестра, игравшего протяглу мелодию "Голубки". Церковные двери стояли распахнутые настежь, и [218] казалось - внутри горят на стенах огромные золотые созвездия, которые упали с октябрьского неба: ярко горели и дымились тысячи свечей. Над майданом, вымощенным прохладными каменными плитами, снова и снова вспыхивал, каждый раз круче, фейерверк, словно пробегали невидимые кометы-канатоходцы, ударялись о ее из стены кафе и взлетали на огненных нитях выше колокольни, где мигтіли босые мальчишечьи ноги; ребята подпрыгивали, пританцовывали ii непрестанно раскачивали гигантские колокола, и все вокруг гудело и звенело. На майдане метался огненный бык, преследуя веселых взрослых и детей, радостно визжали.
- Тысяча девятьсот тридцать восьмой,- осміхнувшись, сказал Уильям Трэйвис.- Хороший год.
Они с женой стояли немного в стороне от шумного шумной толпы.
Бык вдруг бросился прямо на них. Схватившись за руки, пригнувшись чуть не до земли, они, смеясь, пошли прочь мимо церкви и эстраду, сквозь оглушительную музыку, шум и гам, под огненным дождем, под яркими звездами. Бык промчался рядом - хитроумная бамбуковая сооружение, которое нес на плечах быстроногий мексіканець; из нее брызгали пороховые искры.
- Никогда в жизни мы так не веселились! - Сьюзен Трэйвис остановилась передохнуть.
- Забавно,- сказал Уильям.
- Это продлится долго-долго, правда же?
- Целую ночь.
- Нет, я про наше путешествие.
Уильям нахмурил лоб и похлопал себя по нагрудному карману.
- У меня тут столько аккредитивов, хватит [219] на всю жизнь. Только развлекайся. Они пас не найдут. - Никогда?
- Никогда.
Теперь кто-то, взобравшись на колокольню, запускал огромные фейєрверкові вертушки; они шипели и дымились, толпа внизу пугливо сахалася, вертушки с оглушительным треском взрывались под йогами танцоров. Пахло жареными в масле маїсовими лепешками, аж слюна катилась; в переполненных кафе за столиками сидели люди, смотрели на улицу, в смуглых руках пенились кружки с пивом.
Быку наступил конец. Огонь в бамбуковых трубках погас; бык умер. Мексіканець снял с плеч легкий каркас. Его облаком облепили мальчишки, каждому хотелось потрогать прекрасную голову из папье-маше и самые настоящие рога.
- Пойдем посмотрим быка,- сказал Уильям.
Они уже шли мимо вход в кафе, когда Сьюзен увидела того мужчину - он был белокожий, в белоснежном костюме, в голубой рубашке и голубом галстуке, лицо у него худое, загорелое. Волосы прямые, светлые, глаза голубые. Он пристально смотрел на нее и на Уильяма.
Она на него и не обратила бы внимания, чтобы не батарея бутылок возле него: пузатая бутылка мятного ликера, прозрачная бутылка вермута, графин коньяка и еще какие-то; а под рукой - десяток неполных рюмочек. Неотрывно глядя на улицу, мужчина присьорбував то с одной, то с другой рюмки, иногда мружився от наслаждения и, смакуя, плотно стискивал узкие губы. В другой руке дымилась тонкая гаванская [220] сигара; рядом на стуле лежали десятка два пачек турецких сигарет, шесть коробок сигар и несколько флаконов одеколона.
- Билл...- прошептала Сьюзен.
- Спокойно,- ответил мужчина.- Это не то.
- Я видела его утром на майдане.
- Пойдем, не оглядывайся. Смотрим на этого быка. Так, теперь спрашивай.
- По-твоему, он Искатель?
- Они не могли нас выследить!
- А если?..
- Великолепный бык! - сказал Уильям владельцу изделия из папье-маше.
- Неужели он гнался следом за нами через двести лет?
- Ради бога, осторожнее,- сказал Уильям. Сьюзен потеряло равновесие. Он крепко сжал ее локоть
и повел прочь.
- Держись,- он усмехнулся: не следует привлекать внимание.- Сейчас тебе станет лучше. Пойдемте туда, в кофейню, и выпьем у него перед носом. Следовательно, если он и впрямь тот, за кого мы его считаем, он ничего не заподозрит.
- Нет, не могу.
- Надо. Пойдем. Вот я и говорю Дэвиду - какие глупости! - Это он произнес громко, когда они уже сходили на веранду в кафе.
"Мы здесь,- думала Сьюзен.- Кто мы такие? Куда идем? Чего боимся? Начнем с самого начала,- говорила она сама себе, ступая по полу.- Чтобы не сползти с ума. Я - Энн Кристен, мой муж - Роджер. Мы с две тысячи сто пятьдесят пятого года. Мы жили в ужасном мире. Он - более огромный черный корабль, покинувший берега разума и цивилизации, и несется во тьму, трубит в черную трубу и несет с собой два миллиарда людей, не [221] спросив, вши хотят этого, к гибели, за границу суши и моря, в пропасть радиоактивного пламени и безумства".
Они вошли в кафе. Тот мужчина не сводил с них глаз.
Где-то зазвонил телефон.
Сьюзен здригнулася. ей вспомнилось, как зазвонил телефон в Будущем, через двести лет, голубого апрельского утра две тысячи сто пятьдесят пятого года, и она взяла трубку.
- Энн, это я, Рене! - прозвучало тогда в трубке.- Ты слышала? О Бюро путешествий во времени слышала? Можно ехать куда захочешь - в Рим за двести лет до нашей эры, до Наполеона под Ватерлоо, в любое века и в любое место!
- Шутишь, Рене!
- И не собираюсь. Клинтон Смит сегодня утром отправился в Филадельфию, в тысяча семьсот семьдесят шестой год. Это Бюро может все. Конечно, стоит уйму денег. Но подумай лигає - собственными глазами увидеть, как горит Рим! И Моисея, и Красное море! Посмотри-ка почту, видимо, и тебе уже прислали рекламу.
Энн открыла люк пневматической почты и вытащила рекламное объявление на тонком листе фольги.
РИМ И СЕМЬЯ БОРДЖ1А!
БРАТЬЯ РАЙТ НА "КИТТИ ХОК"!
Бюро путешествий во времени предоставит вам костюмы любой эпохи, перенесет вас в толпу свидетелей убийства Линкольна или Цезаря! Мы научим вас любого языка, вы будете чувствовать себя [222] как дома в любой стране, в любом году. Латынь, греческий, давньоамериканська разговорный - на выбор. Путешествие во времени - лучший отдых!
В трубке еще жужжал голос Рене.
- Мы с Томом завтра отправляемся в тысяча четыреста девяносто второй год. Ему обещали место на корабле Колумба. Ужасно интересно, правда?
- Так,- пробормотала ошарашенная Энн.- А как правительство относится к этому Бюро с его Машиной времени?
- Ну, полиция наблюдает за ними. А то люди начнут убегать от воинской повинности в Прошлое. На время поездки каждый должен передать властям свой дом и имущество как залог того, что он вернется. Не забывай, что у нас война.
- Да,- согласилась Энн.- Война. Она стояла с телефонной трубкой в руке и
думала - вот он, тот счастливый случай, о котором мы с мужем думали и мечтали столько лет! Нам совсем не нравится мир две тысячи сто пятьдесят пятого года. Мужу надоело делать бомбы на заводе, мне - выращивать в лаборатории смертоносные микробы; как нам хотелось бы убежать от всего этого! Может, именно так нам повезет исчезнуть в глубине веков, в чащи прошлых лет, там нас никогда не отыщут, не вернут в этот мир, где жгут наши книги, трясут наши мысли, держат нас в вечном страхе, что испепеляет нас, командуют каждым нашим шагом, кричат о нас по радио...
Они были в Мексико в тысяча девятьсот тридцать восьмом году. [223]
Сьюзен смотрела на разрисованную стену кафе.
Тылу, кто хорошо работал на Государство Будущего, разрешалось во время отпуска развлечься и отдохнуть в Прошлом. И вот они с мужем отправились в тысяча девятьсот тридцать восьмой год, сняли комнату в Нью-Йорке, посещали театры, любовались зеленой статуей Свободы, которая еще стояла в порту. А па третий день сменили одежду и имена и сбежали в Мексику!
- Бесспорно, это он,- прошептала Сьюзен, глядя на незнакомца за столиком.- Смотри, папиросы, сигареты, бутылки. Они сразу же выдают его. Помнишь наш первый вечер в Прошлом?
Месяц назад, до того как убежать, они провели свой первый вечер в Нью-Йорке, лакомились необычными блюдами, понакуповували си-лу множество духов, перепробовали десятки марок сигарет - ведь в Будущем ничего нет, все поглощает война.
Они совершали глупость за глупостью, носились по магазинам, барах, табачных магазинчиках и возвращались к своей комнаты счастливы и едва живые.
И этот незнакомец ведет себя ничуть не умнее, так может делать только человек из Будущего, которая на протяжении многих лет не видела вина и табака.
Сьюзен и Уильям сели за столик и заказали выпить.
Незнакомец пристально присматривался к ним: как они одеты, как зачесанные, которые на них драгоценности, которые в них движения, походка - он, видимо, заметил все.
- Сиди спокойно,- одними губами прошептал [224] Уильям.- Веди себя так, будто ты в этом платье и родилась.
- Зря мы все это затеяли.
- О господи,- сказал Уильям,- он идет сюда. Ты молчи, я сам с ним поговорю.
Незнакомец подошел и поклонился. Едва слышно щелкнули каблуки. Сьюзен уклякла. Это чисто солдатское щелчка не спутаешь ни с чем, как и резкий, ненавистный стук в дверь среди ночи.
- Господин Роджер Кристен,- проговорил незнакомец,- вы не підсмикнули брюки на коленях, когда садились.
Уильям похолодел. Опустил глаза - его руки, как будто ничего не случилось, лежали на коленях.
- Вы ошиблись,- торопливо проговорил Уильям.- Моя фамилия не Кріслер.
- Кристен,- поправил незнакомец.
- Меня зовут Уильям Трэйвис, - сказал Уильям.- И я не пойму, что вам до моих штанов.
- Простите,- незнакомец пододвинул к себе стул.- Скажем так: я узнал вас именно потому, что вы не підсмикнули штаны. А все підсмикують. Если не підсмикувати, они вскоре вытягиваются на коленях. Я забрался очень далеко от дома, господин... Трэйвис, и ищу общества. Моя фамилия Симс.
- Да, господин Симс, самому, конечно, очень скучно, но мы устали. Завтра отправляемся на Акапулько.
- Замечательное местечко. Я именно оттуда, разыскивал там друзей. Они где-то поблизости. Я их обязательно найду... Вашей жене дурно?
- Спокойной ночи, господин Симс.
Они направились к выходу. Уильям крепко держал Сьюзен под руку. Симс крикнул им вдогонку: [225]
Библиотечная книга
- Еще одно...
Они не оглянулись. Он помолчал и четко, внятно произнес:
- Год две тысячи сто пятьдесят пятый. Сьюзен закрыла глаза. Земля поплыла под ногами.
Словно слепая, Сьюзен вышла на освещенный огнями площадь.
Они закрылись у себя в номере. И стоят во тьме. Сьюзен плачет, кажется, вот-вот на них упадут стены. А где-то с треском вспыхивает фейерверк, с площади доносятся взрывы смеха.
- Нахал! - отозвался Уильям.- Знай сидит и дымит сигаретами, черт бы его схватил, цмулить коньяк и рассматривает нас от головы до пят, словно скот. Было бы прикончить его на месте! - Уїльямів голос дрожал и прерывался. - Ему даже хватило наглости назвать свое настоящее имя! Начальник Бюро розыска. А еще эта нелепая загвоздка с брюками. Господи, и почему я их не передернул, когда садился? Здесь это обычное движение, все это делают машинально. А я сел не так, как все, вот он сразу и насторожился: да, человек не умеет обращаться с брюками! Видимо, привык к военной или полувоенной формы, как и должно быть в Будущем. Убить меня мало, я же высказал нас сполна!
- Нет, нет, во всем виновата моя походка... эти высокие каблуки... И наши прически... ведь сразу видно - мы только что из парикмахерской. Мы такие неуклюжие, неестественные, это бросается в глаза.
Уильям включил свет.
- Он пока что испытывает нас. Он еще не уверен... не совсем уверен. Значит, просто бежать [226] нельзя. Тогда он будет знать наверняка. Мы спокойно поедем в Акапулько.
- А может, он и так знает, только играется, как вот котик с мышкой?
- Может, и так. Время ему подвластен. Он может бродить здесь сколько захочет, а потом приставит нас в Будущее всего-на-всего через минуту после того, как мы оттуда отправились. В течение бог знает скольких дней мы можем ничего не знать, а он глузуватиме из нас.
Сьюзен сидела на кровати, вдыхал запах древесного угля и ладана - запах старины - и вытирала слезы.
- Они не поднимут шума, как ты считаешь?
- Не посмеют. Чтобы запихнуть нас в Машину времени и отправить обратно, им надо застать нас врасплох, когда никого не будет рядом.
- Тогда есть выход,- сказала Сьюзен.- Не останемся сами, будем всегда на людях. Заведімо себе друзей и знакомых, а в каждом городе, куда мы будем приезжать, будем обращаться к властям и будем платить начальнику полиции, чтобы нас охраняли, а потом придумаем, как избавиться Симса,- уб'єм его, переодягнемося, хоть бы и мексиканцами, и сховаємось.
В коридоре послышалась чья-то шествие.
Они выключили свет и молча разделись. Шаги удалились. Где-то хлопнула дверь. Сьюзен стояла в темноте у окна и смотрела на площадь.
- Значит, тот дом - церковь?
- Да.
- Меня всегда интересовало, какие-то они, церкви, их давным-давно уже никто не видел. Может, пойдем туда завтра, посмотрим?
- Конечно, пойдем. Ложись спать. [227
Бонн лежали в темноте. Через полчаса зазвонил телефон. Сюзеїі взяла трубку.
- Сколько бы мыши не прятались, кошка все равно их найдет,- услышала она.
Сьюзен положила трубку и вытянулась в постели, холодная и неподвижная. Там, во внешнем мире, кто-то играл на гитаре - одну песенку, вторую, третью...
Ночью Сьюзен протянула руку и чуть не коснулась к две тысячи сто пятьдесят пятого года. Она почувствовала, как ее пальцы скользнули по холодных волнах времени, словно по гофрированной поверхности, слышала размеренный топот ног, что маршировали; миллионы оркестров играли военные марши; она видела пятьдесят тысяч рядов асептических стеклянных ампул с болезнетворными бактериями, видела свою руку, касавшуюся их во время работы на той огромной фабрике в Будущем. Она видела ампулы с проказой, чумой, тифом, туберкулезом. Дальше раздался страшный взрыв и рука ее мгновенно запеклась, словно плюскла слива, саму же ее подбросил сотрясение, такой ужасный, что мир стал на дыбы и упал, все здания рассыпались па порох, а люди молча истекали кровью... Гигантские вулканы, машины, ураганы, обвалы, все постепенно затихло, и она проснулась, всхлипывая, в постели, в Мексико, на расстоянии многих-многих лет от той страшной мгновения...
В конце концов, им удалось задремать на какой-то час, а рано утром их разбудил скрежет автомобильных тормозов и гудки. Сквозь железную решетку балкона Сьюзен посмотрела на улицу - там только остановились несколько грузовиков и легковых автомашин с какими-то красными надписями. Оттуда с криками и смехом высыпали восемь [228] человек. Вокруг толпились шумные мексіканці.
- Que pasa? * - крикнула Єюзен до какого-то мальчика.
* Что происходит? (Исп.)
Он что-то прокричал ей в ответ. Сьюзен обратилась к мужу:
- Это американцы, они будут снимать кино.
- Интересно,- откликнулся Уильям (он принимал душ).- Давай посмотрим. Я думаю, нам лучше сегодня не выезжать. Попробуем усыпить бдительность Симса. А заодно и посмотрим, как снимают кино. Говорят, когда-то это было интересное зрелище. Нам не помешает немного развлечься.
"Ага, попробуй развлечься",- подумала Сьюзен. На какую-то минуту, в ярком солнечном свете, Сьюзен забыла, что где-то в отеле, выкуривая, видимо, тысячную сигарету, их ждет тот человек. Сьюзен видела сверху восьмерых шумных счастливых американцев и рантом почувствовала неуемное желание крикнуть: "Спасите меня, спрячьте, помогите! Перекрасьте мне глаза и волосы, переоденьте. Помогите. Я из две тысячи сто пятьдесят пятого года!" Но эти слова застряли ей в горле.
Нет, фирму путешествий во времени обслуживают не дураки: в мозг человека, прежде чем она отправится в странствия, монтировали психическую блокаду. Человек не мог сказать, откуда она не могла рассказать ничего о Будущем людям из Прошлого. Прошлое и Будущее должны быть изолированы друг от друга. Без такой блокады ни одному человеку не позволили бы свободно путешествовать по веках. Будущее следует уберечь от любых воздействий, что их мог вызвать [229] тот, кто путешествует в Прошлом. Хоть бы как Сьюзен хотела, она все равно не способна была бы рассказать веселым людям там, на майдане, кто она такая и в какую беду попала.
- Будем завтракать? - спросил Уильям. Завтракали они в большой общей столовой, где всем подавали одинаковое блюдо: яичницу с ветчиной. Здесь было полно туристов, зашли и американцы, которые приехали снимать кино. Все восемь - шесть мужчин и две женщины. Они перекликались, пересміювалися, с грохотом отодвигали стулья. А Сьюзен сидела неподалеку и чувствовала себя рядом с ними уютно и безопасно, она даже не испугалась, когда увидела на лестнице, ведущей в холл, Симса - он сосредоточенно попихкував турецкой сигаретой. Издали он поздоровался с ними, Сьюзен кивнула ему и улыбнулась: он ничего им не сделает, ведь здесь восемь человек из кино и еще десятка два туристов.
- Слушай, это же актеры,- сказал Уильям.- А что, если я договорюсь с кем-то,- будто это шутка,- чтобы они оделись в паш одежду и уехали отсюда в нашем автомобиле так, чтобы Симс не увидел их лиц! Если им повезет обмануть его, мы выиграем несколько часов и уйдем в Мехико-сити - пусть тогда ищет нас сколько угодно!
- Эй! - к ним наклонился дородный мужчина, от которого пахло вином.- Вы американские туристы? Я готов вас расцеловать - так мне осточертело смотреть на мексіканців.- Он пожал им обоим руки.- Пойдем позавтракаем вместе. Несчастье любит большое общество. Я - Несчастье, вот барышня Скука, а это господин и госпожа Терпеть-не-можем-Мексику. Все мы терпеть не можем. Но должны здесь сделать предварительные [230] съемки для нашего проклятого фильма. Остальные приедут завтра. Мое имя Джон Мелтон, я режиссер. Вот дьявольская страна! Люди мрут, как мухи, на улицах похороны за похоронами. Пойдем к нашему общества, развеселите нас немного!
Сьюзен и Уильям засмеялись.
- Неужели я такой смешной? - спросил Мелтон, обращаясь ко всей общественности и ни к кому в частности.
- Вы просто чудо! - Сьюзен села за их стол.
Симс пристально следил за ними с противоположного угла комнаты. Сьюзен поморщилась. Симс двинулся к ним среди столиков.
- Господин и госпожа Трэйвис,- крикнул он еще издали,- мы, кажется, договаривались позавтракать вместе?
- Извините,- ответил Уильям.
- Садитесь, юноша,- воскликнул Мелтон.- Друзья моих друзей - мои друзья.
Симс сел.
Актеры говорили все вместе, и под этот шум Симс тихо произнес:
- Надеюсь, вы хорошо спали?
- А вы?
- Я не привык к пружинных матрасов,- холодно сказал Симс. - Но по крайней мере кое-чем повезло себя вознаградить. Полночи не спал, перепробовал множество всяких сигарет и разнообразных блюд. Весьма странно и интересно. Эти старые грешки дают целую гамму новых ощущений.
- Не понимаю, о чем вы говорите,- ответила Сьюзен.
Симс захохотал.
- Снова прикидаєтесь? Зря. Ошибочная тактика. [231]
И то, что вы пытаетесь быть среди людей, также вас это спасет. Рано или поздно я заскочу вас без свидетелей. Я терпеливый.
- Послушайте, - вмешался раскрасневшийся от выпитого Молтон.- Этот парень, кажется, пристает к вам?
- Нет, все в порядке.
- Только скажите - и он получит пинка под зад.- Мелтон снова начал что-то кричать своим спутникам. А Симс под шум и смех вел дальше:
- Давайте договоримся. Целый месяц я вас выслеживал, метался за вами из города в город, весь вчерашний день потратил, чтобы вывести вас на чистую воду. Я помогу вам избежать наказания, если вы спокойно пойдете со мной и вернетесь к работе над ультраводневою бомбой.
- Это же надо, за завтраком - об ученые материи! - заметил Мелтон, краем уха уловив последние слова.
- Подумайте,- невозмутимо продолжал Симс.- Вам все равно не уйти. Если вы меня убьете, вас выследят другие.
- Не пойму, о чем вы!
- Стойте! - вскипел Симс.- Подумайте хорошенько - и сами поймете, что мы не можем позволить вам убежать. Потому прочим, тем, что остались в две тысячи сто пятьдесят пятом году, может прийти в голову сделать то же самое. А нам нужны люди,
- Чтобы участвовать в ваших войнах! - не выдержал Уильям.
- Билл!
- Успокойся, Сьюзен. Поговорим о его условия. Нам не убежать.
- Прекрасно,- удовлетворенно промычал Симс.- [232] А то действительно, такая наивность - бежать от своих прямых обязанностей!
- Какой долг! То ужас...
- Глупости. Просто война.
- Слушайте, ребята, о чем это вы? - встрял Мелтон.
Сьюзен рада была бы рассказать ему все. Но, увы, она могла говорить только об общих вещах, так, как Симс и Уильям. Психическая блокада ничего другого не позволяла.
- Просто война! - сокрушенно проговорил Уильям.- Полмира умирает от проказних бомб!
- Как бы там ни было,- заметил Симс,- а жители Будущего возмущены: вы оба спрятались здесь, так сказать, на тропическом острове, они летят прямо к черту в зубы. Смерть любит смерть, а не жизнь. Тем, кто умирает, приятно осознавать, что вместе с ними умирают и другие. Знать, что не сам идешь в печь или в могилу - это все-таки утешительно. Все они обижены на вас обоих, а я - выразитель их воли.
- Посмотрите на него! - обратился Мелтон до своих приятелей.- Вы видели такого выразителя чужой воли?
- Чем дольше вы заставляете меня ждать, тем хуже для вас. Вы нужны нам для работы над новой бомбой, господин Трэйвис. Если вернетесь сразу - никаких пыток. Если нет - все равно заставим работать над бомбой, а когда закончите, испытаем на вас некоторые неприятные новинки.
- Имею предложение,- сказал Уильям.- Я вернусь с вами при условии, что моя жена, живая и невредимая, останется здесь, далеко от той войны.
Симс задумался. [233]
- Ладно. Встретимся на майдане через десять минут. Я сяду в вашу машину. Увезете меня куда-то за город, где нет людей. Я позабочусь, чтобы Машина времени забрала нас там.
- Билл! - Сьюзен схватила мужа за руку. Он оглянулся.
- Не спорь. Все решено.- И добавил, повернувшись к Симса: - Еще одно. Этой ночью вы могли забраться к нашей комнаты и похитить нас. Почему же не сделали этого?
- Что сказать - я развлекался? - лениво ответил Симс, сосущий очередную сигару.- Такой приятный передышку, южное солнце, экзотика - очень обидно все это покидать. Жаль отказываться от вина и сигарет. Очень жаль! Итак, за десять минут на майдане. Ваша жена будет в полной безопасности и будет жить здесь, сколько ей заблагорассудится. Прощайтесь.
Симс поднялся и вышел.
- Полотном дорога, господин Хвастун! - заорал вслед ему Мелтон.- Эге, да здесь кто-то плачет! Разве можно плакать за завтраком? Га?
Ровно в девять с четвертью Сьюзен стояла на балконе своего номера и смотрела вниз, на площадь. Там, на маленькой бронзовой скамье тонкой работы, сидел Симс, положив ногу на ногу, штаны его были безупречно выглаженные. Он откусил кончик новой сигары и вкусно затянулся дымом.
Сьюзен услышала грохот двигателя: из гаража, стоявшего в дальнем конце мощеной улице, уехал Уильям, машина медленно покатилась вниз по склону. Она постепенно набирала скорость - тридцать миль в час, сорок, пятьдесят. Из-под колес во все стороны порскали куры. [234]
Симс снял белую панаму, вытер платком покрасневшее лоб, снова надел панаму - и тут увидел машину.
Она неслась прямо на площадь со скоростью шестьдесят миль в час.
- Билл! - воскликнула Сьюзен.
Машина с грохотом ударилось о край тротуара, подскочила и помчалась кафельной дорожке к позеленевшего от времени лавочки. Симс выпустил сигару, завизжал, отчаянно замахал руками - и машина врезалась в него. Симс взлетел вверх, вверх... потом вниз, вниз... и тело, словно нелепый клубок тряпья, ударилось о мостовую.
Автомобиль с разбитым передним колесом остановился на противоположном конце площади. Отовсюду сбегались люди. Сьюзен вошла в комнату и плотно закрыла балконную дверь.
В полдень они под руку, оба бледные, спускались по лестнице мэрии.
- Adios, senor,- крикнул им вдогонку мэр города.- Adios, senora*
* До свидания, сеньор, до свидания, сеньор (исп.).
Они остановились на площади, люди еще рассматривали пятна крови на плитах.
- Тебя будут вызывать еще? - спросила Сьюзен.
- Нет, все выяснено. Несчастный случай. Машина внезапно перестала слушаться руля. Я даже пролил слезу перед ними. Бог свидетель, я должен как-то отвести душу. Не мог сдержаться. Не хотел я его убивать. Никогда в жизни я никого не хотел убивать.
- Тебя не будут судить?
- Нет, хотели были, но передумали. Я их убедил. [235] Моли поверили. Это был несчастный случай, и все.
- Куда мы поедем? В Мехико-сити? В Уру-анан?
- Машина в ремонтной мастерской. Отремонтируют где-то в четыре. Тогда и гайнемо отсюда.
- А за нами не будет погони? Ты считаешь, Симс работал сам?
- Не знаю. Думаю, мы их предварим. Когда они подошли к своему отелю, именно оттуда высыпали актеры. Мелтон, хмуря лоб, поспешил к ним.
- Эй, я уже слышал, что случилось. Плохи дела! Но теперь все в порядке? Хотите немного развлечься? Мы здесь снимаем натуру на улице. Хотите посмотреть? Добро пожаловать. Пойдем, это вам пойдет на пользу.
И они пошли.
Пока камеру готовили к съемке, Трейвіси стояли на мостовой. Сгозен смотрела на далекую дорогу, сбегавшая с гор, на шоссе, что вело к Акапулько, к морю, мимо пирамиды, свалки и поселки, где дома с желтой, синей, красной глины и повсюду горят цветы бугенвилии. Сю-лен смотрела и думала: мы поедем по этим дорогам, мы будем всегда среди людей, на базаре, в гостиной, будем платить полицейским, чтобы они охраняли наш сон, замикатимемося на двойные замки, а главное - всегда будем на людях, никогда больше не лишатимемось в одиночестве, и занждії будет страшно, что первый попавшийся прохожий - это еще один Симс. И никогда мы не будем уверены, что обманули Розыск, сбили со следа. И всегда там, в далеком Будущем, только ее будут ждать, когда пас схватят, вернут, сожгут пас бомбами, сгноят [236] Ужасными болезнями; будет ждать полиция, чтобы заставить нас, как дрессированных собачек, крутиться, вертеться, скакать через обруч. И всю жизнь мы тікатимемо от погони, и никогда не остановимся передохнуть, и никогда не будем иметь спокойного сна.
Вокруг толпились зеваки, выпучив глаза на съемки фильма, а Сьюзен пристально всматривалась в толпу и в прилегающие к площади улочки.
- Увидела кого-то подозрительного?
- Нет. Который час?
- Третья. Машина, видимо, почти готова.
Пробные съемки закончились. Была за пятнадцать минут четвертый час пополудни. Вместе, оживленно говоря, все двинулись к отелю. Возле гаража Уильям задержался. Вышел оттуда обеспокоен.
- Машина будет готова в шесть,- сообщил он.
- Но не позже?
- Нет, не волнуйся.
В вестибюле они огледілися - нет еще одиноких путников вроде Симса, которые только что вышли из парикмахерской и от них слишком пахнет одеколоном, курят одну сигарету за другой, но вестибюль был пуст. Когда поднимались по лестнице, Мелтон сказал:
- Ну и тяжелый выдался день! И долгое! Не помешало бы выпить чего-нибудь, мартини или пива. Согласие? А вы, друзья?
- А чего ж, можно.
Все общество ввалилося до Мелтона в номер, и началась гулянка.
- Следи за временем, - сказал Уильям к Сьюзен. "Время, - подумала Сьюзен.- Если бы мы его
имели, то время! Как хорошо было бы просидеть целый долгий летний день на майдане, ни о чем не [238] думая, ничем не беспокоясь, подставив лицо и руки солнцу, закрыть глаза и улыбаться под ласковым теплом... Рие двигаться, только спать, сладко, уютно, беззаботно в щедром свете мексіканського солнца..." Мелтон откупорил бутылку шампанского.
- За ваше здоровье, прекрасная леди! - сказал Сьюзен, поднимая бокал.- Вы такая красивая, что могли бы сниматься в кино. Я даже могу снять вас для пробы.
Сьюзен засмеялась.
- А действительно,-вел дальше Мелтон.- Вы очаровательная женщина. Чего доброго, еще сделаю из вас кинозвезду.
- И возьмете меня в Голливуд?
- Ну, чего вам прозябать в этой проклятой Мексико!
Сьюзен взглянула на Уильяма, и тот повел бровью и кивнул. Это означало сменить место, окружение, одежда, может, даже имя; и путешествовать в обществе, восемь спутников - надежную защиту от любой угрозы из Будущего.
- Звучит весьма привлекательно, - сказала Сьюзен.
Она смаковала шампанское, день медленно всплывал, вечеринка бурлила, и Сьюзен впервые за много лет чувствовала себя безопасно, уютно, была действительно счастлива.
- А для какого фильма подошла бы моя жена? - спросил Уильям, снова наполняя бокал.
Мелтон смерил Сьюзен взглядом, будто оценивая. Разговоры стихли, все прислушались.
- Я мог бы сделать приключенческий фильм, - начал Мелтон.- Повесть о супругов, к примеру, как вы двое.
- Говорите дальше. [239]
- Моги, что-то о войне, - продолжал режиссер, поднеся бокал и рассматривая вино против солнца.
Сьюзен и Уильям молча ждали.
- Может, про мужчину и женщину, - они живут в маленьком домике на скромной улочке в... скажем, две тысячи сто пятьдесят пятом году, - говорил Мелтоп.- Конечно, вы понимаете, все это импровизация. Так вот, это супруги столкнулись с ужасами войны - ультраводневі бомбы, военная цензура, смерть,- и они (в этом вся соль!) - убегают в Прошлое, их преследует человек, он кажется им воплощением зла, а на самом деле тот человек только пытается напомнить им об их обязанности.
Уильям уронил бокал на пол.
- Наша семья ищет убежища в обществе киноактеров, к которым испытывает доверие. Ицо больше людей, тем безопаснее, думают они.
Сьюзен обмякла, начала сползать с кресла. Все неотрывно смотрели на режиссера. Он ковг-воскликнул еще шампанского.
- Какое прекрасное вино! Так вот, наше супружество, очевидно, не понимает, что оно нужно Будущем. Особенно мужчина - от него зависит успех работы по созданию металла для групповой бомбы. Поэтому Искатели - назовем их так - не жалеют ни сил, ни расходов, чтобы выследить мужчину и женщину, захватить их и приставить домой, а для этого их надо застать врасплох, когда не будет свидетелей, в номере отеля. Тут хитрая стратегия. Искатели действуют в одиночку или группами, скажем, из восьми человек. Так, так, а они свое сделают. Замечательный фильм может выйти, га, Сьюзен? Не так ли, Билл? - и он допил вино. [240]
Сьюзен сидела неподвижно, уставившись перед собой взглядом.
- Выпьем еще? - предложил Мелтон.
Уильям выхватил револьвер и трижды выстрелил кто - то из мужчин упал, остальные набросились на Уильяма. Сьюзен отчаянно закричала. Чья-то рука зажала ей рот. Револьвер валялся па полу, а Уильям барахтался в руках мужчин, которые крепко держали его.
Мелтон стоял на том самом месте, по его пальцах сочилась кровь.
- Прошу вас, - холодно произнес он, - не погіршуйте своего положения.
Кто загрюкав в дверь.
- Откройте!
- Это управляющий отелем, - сухо молвил Мелтон. Тогда поднял голову и приказал своим: - К работе! Быстро!
- Впустите меня! Я вызову полицию!
- Он сейчас вдереться сюда, - сказал Мелтон.- Живей!
Появилась камера. Из нее вырвался луч голубоватого света, быстро обежал комнату. Затем он расширился, и спутники Мелтона один по одному стали исчезать.
- Живей!
За мгновение до того как исчезнуть, Сьюзен взглянула в окно - там был зеленый лужок, сиреневые, желтые, голубые, красные стены; текла, как река, брусчатка; среди обожженных солнцем холмов ехал крестьянин на осликові; мальчик пил апельсиновый сок. Сьюзен почувствовала вкус сладкого напитка; в тени дерева на майдане стоял человек с гитарой - и Сьюзен почувствовала, как волны подхватили ее и понесли...
И она исчезла. Исчез и ее муж. [241]
Библиотечка книга
Дворе розчахнулися. В номер ворвались управляющий и еще несколько человек. Комната была пуста.
- Но ведь они только что были здесь! Я сам видел, как они пришли... А теперь - никого! - кричал управляющий.- На окнах железные решетки, они не могли убежать через окно!
Вечером пригласили священника, снова открыли комнату, проветрили, священник окропил святой водой во всех закоулках и прочитал молитву.
- А что с этим делать? - вдруг спросила горничная.
И показала на стенной шкаф - там стояли шестьдесят семь бутылок: шартрез, коньяк, шоколадный ликер, абсент, вермут, текілья - мексіканська водка; а кроме того, сто шесть пачек турецких сигарет и сто девяносто восемь желтых коробок настоящих гаванских сигар по пятьдесят центов за штуку...